Клинок палача

*** Солнечная Клифаграмми обдавалась легким ветерком, такое явление было редкостью в самый жаркий сезон. Родовое поместье Басу гордо возвышалось над фигурными кустарниками. Мраморные колонны, фрески и лепнина украшали входные двери особняка. Внутри поместья раскинулся сад, окруженный позолоченными расписными стенами. Доран расслабленно сидел на скамье, подняв голову к лучам солнца. Теплые блики бегали по его лицу, играя с глазами, прыгая на уголки губ. Щекотливый ветер подкидывал короткие волнистые пряди, обрамляющие широкую челюсть. Покой и умиротворение. Перед мужчиной сидела смуглая женщина. Ее волосы аккуратно были собраны назад, а голова прикрыта платком. Яркое фиолетовое сари спадало с плеча. Она хитро всматривалась в безмятежное лицо супруга. Чай, принесенный еще час назад слугами, давно остыл, а Басу так и не притронулся к кружке. - Не стоило переживать, я слегка простудилась, - заговорила мягким голосом госпожа. Доран лишь ухмыльнулся, приоткрыв один глаз. - Я ведь твой муж, нельзя игнорировать здоровье своей супруги, - лениво отозвался он. - Благодарю за беспокойство. Все же позволь спросить, как дела у семьи? - женщина говорила осторожно, словно опасалась перейти некую грань. - Все еще в процессе, не переживай, я всё улажу, - рыкнул Басу, демонстративно корчась, показывая недовольство этим разговором. Жена Дорана хотела было сказать что-то еще, но стеклянные дверцы в сад с грохотом распахнулись. Слуги едва поспевали за незваной гостьей. - Сарасвати? - удивился Доран, глядя на взлахмоченную и запыхавшуюся племянницу. - Дядя, - девушка пыталась успокоиться, - произошла беда!!! Глядя на испуганные глаза девушки, Доран грозно хмыкнул на вбежавших следом слуг и кивком головы указал им убираться. Как только в саду остались лишь члены семьи, палач напряженно протянул: - Расс-ка-зывай. - Дивия, - выкрикнула младшая Басу, испуганно глянув на супругу дяди. - Госпожу Шарма похитили, в ночь после твоего уезда в их доме начался пожар, была суматоха, а теперь ее не могут найти. В саду резко возникла тишина, словно птицы и насекомые не решались издать ни звука. Не понимая серьезности проблемы, супруга Дорана медленно перевела взгляд на мужчину. Переглядываясь с Сарасвати, он вел немой диалог. Когда пауза была прервана, Доран тучно встал, медленно положил руки на хрупкий столик и резко перевернул его от себя. Уцелевший чайник тут же полетел в колонну, разбиваясь на множество осколков. - Проклятье!!! - взревел Доран, зачесывая ладонью волосы назад. Крушилось все, что попадалось под руку темпераментному и безумному палачу. Из глаз метались молнии, зрачки дерзко сузились до кошачьих, уступая все пространство золотой охре. Каждая частичка души полыхала гневным пламенем. Сарасвати, испуганная увиденным, молчала в стороне, теребя пальцами ткань платья. Тишину прервала хозяйка поместья: - Видимо, большая беда приключилась, раз Сарасвати приехала к тебе так скоро... Езжай, я справлюсь и сама. Доран взглянул на супругу и, насупившись, кивнул. Слишком остро отреагировал, она точно все поняла. Позволил сердцу завладеть головой, теперь нести перед ней ответ. - Едем, Сара, расскажешь остальное в машине. Младшая наследница семьи Басу беспрекословно ринулась за дядей, не удостоив невестку даже взглядом. Супруга Дорана вглядывалась в опустевший коридор, поднимая осколки посуды в ладони, она размышляла: "Дивия Шарма, очень интересно". В желудке Дивии предательски урчало, прошло достаточно времени, как она пришла в себя, а еды ей так и не принесли. Закусывая щеки зубами изнутри, она изучала каждый изъян стен и крыши. План побега никак не поддавался раздумиям, все усложняли тканевые путы на стопах и руках. Неожиданно дверь отворилась, и на пороге Деви увидела знакомое лицо. - Дядя??! - изумилась девушка. - Плохо выглядишь, Деви, - задумчиво произнес Анил. - Так это твоих рук дело? - Ты меня вынудила, племянница. - За такое предательство полагается смерть, - возмутилась девушка, испепеляя дядю взглядом. - Тебя не найдут, - отчеканил Анил, потирая ладони, - все, что от тебя требуется, это написать письмо, что ты отказываешься от семейных дел, и что ты сбегаешь, - фантазируя, потирал подбородок мужчина, закатив глаза наверх. - Это же чушь, - скорчилась Дивия. - Это твой билет на жизнь, Деви!! Ты идешь на мои уступки, и я отпущу тебя жить обычную жизнь, конечно, не сразу, год посидишь под замком, тогда я уже закреплюсь на посту... - Но я ведь могу вернуться. - Можешь, но ты этого не сможешь сделать я физически, - лицо Анила приобрело пугающий оскал. Прикидывая в голове, что может случиться с ней, госпожа Шарма не смела заговорить. - Деви, я приеду к тебе через пару дней, советую подумать над моим предложением. Анил подошел к двери и постучал, дважды ударив костяшкой пальца. В проеме появился тот же человек, что приходил на шум в первый раз. Незнакомец поставил перед девушкой поднос с едой и питьем. Искоса взглянув на явства, Дивия гордо смотрела перед собой, ожидая, когда ее скромные покои покинут. Едва шум шагов стих, в жадном порыве голода девушка вцепилась в ломоть хлебной лепешки, заталкивая пальцами в рот черствую корку. С трудом проглотив мякиш, Деви пригвоздилась к кружке с напитком. Перевязанные наперёд руки значительно облегчили ей жизнь, доля логики все-таки присутствовала у предателей. Отхлебнув прохладную воду, Деви с удовольствием прикрыла глаза, пока язык не покрылся вязким налетом, изсушивающим язык и гортань. Хриплый кашель отразился от толстых стен ветхого дома. Перед глазами поплыли фигуры, заплясали пятнами пестрые цвета, уши улавливали странные звуки и смех, разливавшийся где-то вдали. - Что это... - заваливаясь на бок, прохрипела девушка. Выйдя на улицу, Анил обратился к бандиту: - Давай ей дурман, понемногу, чтобы не привыкла. - Да, господин, - пролепетал мужчина, подставляя ладони в поклоне. Звон нескольких монет опустился на грязные ладони подлеца. - Все сделаю я, мой господин, - бормотал разбойник, любуясь на круглые диски между пальцами. Тем временем, в машине, подъезжающей к Калькутте, царило гнетущее молчание. - Выпущу кишки и задушу ими эту погань. Выбью зубы и заставлю их проглотить... Голыми руками выломаю все пальцы, вырву зубами ногти, убью, - прорычал сквозь зубы палач, стискивая пальцы в кулак. Сарасвати несмело поглядывала на дядю, не решалась заговорить. Поборов робость, девушка все же спросила: - Дядя, а если мы не успеем? Глянув привычным прищуром на младшую племянницу, мужчина вдруг мягко улыбнулся, погладив девушку по макушке: - Не переживай, милая, я успею. Если нужно будет, я переверну Калькутту вверх ногами, но найду Дивию.