Что такое страх?

Что такое страх? Кто-то скажет, что это покалывающее чувство на кончиках пальцев, которое слегка мешает, кто-то скажет, что страх — это невидимая рука на шее, которая не даёт сделать вздох, а кто-то скажет, что это воображение, мешающее трезво мыслить ужасающими картинами в собственной голове. Но… что такое на самом деле — страх? Чимин знал лучше других: он пропускал страх через себя. Он смотрел страху в глаза, он дышал страхом, он сам был страхом, страх уже вжился в его кости, и порой казалось, что он — его живая марионетка. Сотни колец на пальцах, десятки браслетов на руках, одежда, достающая до самых кончиков пальцев, и невесомые объятия. Если Чимин кого-то обнимал, то всегда осторожно, с небольшим, но заметным расстоянием. Он всегда был за любое мероприятие — мог легко собрать, легко организовать людей, мог легко подружить абсолютно противоположные личности. В университете он был главным по мероприятиям, и, как говорило большинство не только студентов, но и работников: «Он принёс жизнь в стены универа. До него было тихо, как в могиле». Он придумал игровые дни по субботам, комнаты отдыха, места тишины, чтобы можно было поразмыслить в тишине — и даже появился уголок музыки! С появлением Чимина путешествий не то что стало больше — они вообще появились! До него максимум — посещение музея в городе. А Чимин организовал сотрудничество с турфирмой, и каждую четверть были поездки — то во Францию, то в Польшу, то в Литву, а порой в Дубай или США. Он даже продумал, как уговорить мэра выделить деньги на ремонт! Многие говорили: «Вот бы мне его энергичность!», «Вот бы мне его целеустремлённость!», «Вот бы мне его смелость!». Но никто не знал. Никто не видел, что за этой «смелостью» скрывалось. Чимин задыхался. Изнутри. Он был пропитан страхом.Каждая часть его тела буквально излучала страх — стоило человеку оказаться в его поле зрения.Он светился — но светом паники. — Чимин, у нас в воскресенье День открытых дверей, будем показывать университет поступающим, — к нему только что подошла Дэвон, старшая в приёмной комиссии. Она отвечала за приём новеньких и разделение по факультетам и группам. — Сможешь придумать, как их вовлечь в событие? Может… сможем в этом году получить больше заявок? В прошлом году университет получил мало заявок, меньше чем обычно, и остались свободные места. Не то чтобы кто-то сильно ругался, но месяца два недовольство висело в воздухе. Потом — просто свыклись. Чимин покачал головой в ответ на вопрос Дэвон и, показав знак победы с улыбкой, чуть отошёл в сторону, собираясь отходить. — У нас как раз есть столько всего — комната с музыкой и места тишины. Мы вообще мечта, а не университет! — резко, из-за спины к Дэвон, подошла Алисия, её помощница и по совместительству сестра-близнец. Чимин вздрогнул, в моменте сжимая ручку в руке — да так, что ногтями впился в кожу. Он мысленно считает до 10 и, качая головой, начинает одёргивать края толстовки — сначала рукава, потом плечи, а потом снизу, словно он только что марафон бежал. Лёгкая дрожь пробегает по телу. — Ой, а можно же ещё Тэ! О, а вот и он! — Алисия начинает махать и улыбаться кому-то за спиной Чимина. Чимин неслышно сглатывает, сжимая ручку так сильно, что кажется, она сейчас сломается в его руке. Он облизывает губы, снова поправляя толстовку сзади, и поправляет кольца на руках, мысленно вспоминая все эпизоды с Тэхёном и надеясь, что между ними не было ничего неловкого или, не дай бог, интимного, о чём он от нежелания принять мог бы забыть. Тэхён — это местный гитарист с удивительным навыком ведущего впридачу. Он может легко завести толпу, расшевелить даже самое скучное мероприятие. Про него говорят: «Мёртвого из гроба поднимет и танцевать заставит». Тайно он пишет песни. Как Чимин об этом узнал? Однажды остался допоздна и, проходя мимо актового зала, услышал, как Тэхён поёт. Сказал ли он ему об этом? Нет. И до жути боится, что его тихие шаги могли услышать. — Да? — сзади слышится мелодичный голос Тэхёна с нотками курящего человека. — Чимин, Алисия и Дэвон, рад вас видеть, — в своей интеллигентной манере Тэхён снимает шляпу и кланяется головой, возвращая шляпу на место. — Звали меня? — Да, мы говорили о… — и на моменте объяснения Чимина заедает. Он падает в омуты своего разума, его взгляд устремлён на руки Тэхёна, голоса где-то далеко, мысленно он пересчитывает струны на гитаре в его руке и вспоминает все возможные мелодии.— Чимин? Он слегка дёргается и, тряся головой, дабы прогнать мысли, устремляет взгляд на Дэвон, но тут же за спиной слышит четвёртый голос и чувствует, как сердцебиение ускоряется. Его руки начинают слегка дрожать, а кровь начинает бить в висках, и кажется, в горле застревает желание закричать. Он уже не разбирает, что за голос и кто это, в моменте резко в руке раздаётся вибрация, и на экране показывается: «Намджун. Главный на танц…», и дальше не разобрать. Кажется, кости начинает ломить, и воздух застревает в лёгких. Он пытается выпрямиться, но голоса в голове начинают кричать:"Ты что, как шлюха грудь показываешь?!" А второй твердит:"Он парень, какая грудь?!" И всё смешивается воедино, и мир вокруг словно уменьшается, и все глаза устремляются на него. Чимин показывает экран телефона и с улыбкой, чётко и твёрдо ступая ногами по полу, чувствуя, как каждый шаг отзывается ударом в голове, разворачивается и, не замечая как, доходит до комнаты с принадлежностями для уборки, падая на пол, ударяясь коленями о швабру, но совсем не чувствуя боли. Его трясёт. Он слышит, как голоса в голове кричат: — Слабак! Сейчас они поймут, что ты жалкий! "А вдруг помада слезла?" Он дрожащей рукой тянется в карман и, доставая зеркало, смотрит на своё лицо в отражении. Помада в порядке, но выглядит он отвратительно — у него есть щёки, большой нос, глаза какие-то кривые, и вообще он непропорциональный. Хочет кинуть зеркало в сторону, чувствуя, как в горле застревает крик, но начинает задыхаться ещё чаще и случайно разбивает зеркало о пол, получая порез от осколков. По щекам начинают течь слёзы. Сердце бьётся ещё быстрее. Слёзы застилают глаза, и кажется, ещё немного — секунда — он закричит, и весь город услышит его крик. Его некрасивый крик. Он не может вдохнуть, пытается сесть ровно, но разрезает на колене джинсы о зеркало и шипит от пореза. Зеркало из руки пропадает. Наверное, упало. Но… где грохот падения? На колено опускается что-то мокрое, холодное, и рана начинает жечь. Он в моменте дёргается и, отползая к стене, ударяется о шкаф, а тот от резкого удара слегка шатается, и падает маленькое ведро сверху, но не долетает до цели. В комнате раздаётся какой-то звук. Что-то отдалённо похожее на речь. Но Чимин не видит — слёзы заполнили глаза, в ушах — кровь, в разуме — голоса, тело трясёт от паники, и кажется, ещё немного — он отключится. А вдруг его сейчас зарежут? А вдруг перед ним Алисия? А вдруг Дэвон? Они всё увидят и исключат его. Его репутация пошла к черту. Хотя у черта явно лучше. Что-то тёплое, похожее на чужую руку, касается его руки. Он в моменте её одёргивает, пытается закричать — но лишь начинает задыхаться от слизи в горле. Его трясёт. Его колотит. Он не видит. Не слышит. А рядом — неизвестно кто. Надо собраться. Надо успокоиться. Надо вернуть свой облик. Надо. Надо. Надо. Чимин сжимает руки. Рана болит — но так он понимает, что только он управляет телом. Только он властен в своём теле. Только он тут главный. Он начинает дышать, как его учила психолог. Один. Два. Три. Четыре. Задержка дыхания. Один. Два. Три. Четыре. Выдох. И так по кругу. Проходят минуты, и он начинает слышать. Но глаза всё так же не видят. — Чимин? — знакомые нотки голоса звучат чисто и мелодично. Значит, человек поёт. И не курит. — Я не сделаю тебе больно, обещаю, — на его ногу, точнее, на его кроссовок, опускается ладонь. — Я не трону тебя. Только обработаю раны. Покачай головой, если слышишь и всё хорошо. Чимин пытается выдавить из себя: «Кто ты?..», но голос застревает в горле вместе со слизью, и получается только покачать медленно головой. Он чувствует, как что-то мокрое, холодное и такое покалывающее, раздражающее рану, опускается на руку. По действиям и слоям, окутывающим его кожу, он понимает — это бинт с перекисью. По крайней мере, он надеется, что это перекись, а не яд… — Это повязка. Она с маслом лаванды. Оно не навредит тебе — на него нет аллергии. Я не знал, есть ли у тебя аллергия и на что, поэтому сделал её, — в нос начинает пробиваться запах — знакомый, цветочный, но он никак не может вспомнить, где он был ранее. — Сейчас перевяжу тебе ногу. Подай знак, если не против. Чимин снова качает головой. На ноге чувствуется мокрое, тяжёлое и мягкое одновременно. Рана покалывает, но терпимо. Он продолжает стараться дышать так называемым «дыханием квадрата». В спине наступает небольшое облегчение, и, кажется, он может сделать полноценный вдох. Да, точно — он только что вдохнул. Полностью. Он поднимает ладонь к глазам, чтобы протереть их, и чувствует, как две его руки оказываются сжаты в одной сильной ладони. На это он сразу же дёргается и снова ударяется о полки. — Минни, пожалуйста, я не собираюсь ранить тебя или вредить тебе. Руки твои в грязи, и ты себе занесёшь грязь в глаза, — его ладони мягко поглаживают через одежду, не переходя на кожу. Хватка ослабляется, его руки всё ещё держат. — Я перевязал тебе колено и ладонь. Сейчас — позволишь протереть твои глаза обычным платком? Чимин снова качает головой, и на его глаза опускается обычный мягкий платок без какого-либо запаха чего-то цветочного. Обычный платок из обычной ткани. В моменте его руку освобождают, и он, взяв в свою правую руку платок, протирает сам себе глаза и, наконец, проморгавшись, начинает видеть. Слегка напрягает глаза — и видит перед собой полную картину. Перед ним сидит высокий парень, чуть выше его ростом, с волосами до кончиков ушей, причём такими пушистыми на вид, что так и хочется запустить в них руки и узнать, какие они на ощупь. В его губе, с левой стороны — пирсинг, который чуть блестит от попавшего на него луча солнца. А его глаза… они излучают тепло, заботу и, кажется… любовь? С красиво отражающимся лучом солнца в зрачках. Чуть отводя глаз вправо, Чимин видит на левой руке татуировку с множеством символов, изображений и даже слов, уходящих от плеча вниз и растворяющихся на кончиках пальцев. — У тебя… — он сглатывает, дабы не начать задыхаться вновь и выровнять речь. — Изумительно красивая татуировка. Какое у неё значение? Края губ незнакомца в белой майке с кудрявыми волосами растягиваются в улыбке, и, кажется, в глазах на секунду отражается отблеск, и они начинают сиять ярче? Да, они определённо стали ярче. — Ты заговорил со мной, — голос на полтона тише, нежный, тихий и мелодичный. — Тебе рассказать значение каждого знака? Чимин качает головой, и незнакомец начинает: — Вот эти буквы на костяшках — это… Сначала он рассказывал про буквы на ладони, что они значат и почему он их набил. Потом он перешёл выше и объяснял про микрофон, змею и глаз. Так, знак за знаком, они дошли до локтя. Чимин смотрел восхищённо. Он не переставал удивляться глубине души, кажется, уже совсем не незнакомца — тому, насколько искренне и тепло он любит своих друзей, что захотел оставить их имена на своей коже. Тому, как горит он своим делом, что захотел посвятить ему участок своего тела. Казалось, в этом человеке живёт доброта. Казалось, счастье искрится в его глазах, а любовь и нежность осели на кончике его языка, воплощаясь в речь. На мгновение Чимину показалось, что яркий белый свет с оттенками зелёного исходит от человека и уходит куда-то ввысь. Но когда он попытался его разглядеть — тот исчез. — Я всё ещё держу твою руку, и ты даже не дёргаешься, — в моменте говорит незнакомец, указывая на левую руку, которую он всё так же держит в своей правой ладони — такую спокойно лежащую и совсем не сопротивляющуюся. Чимин замечает, что за окном уже темнеет, и понимает — скоро могут закрыться двери. Он решает встать, но в итоге его ноги пошатываются, он начинает шипеть от прикосновения ткани к ране и снова падает на пол, в моменте подхватываемый руками незнакомца. — Я донесу тебя до дома. И да, мне известен твой адрес. Оказалось, что незнакомца зовут Чонгук. Он куратор его курса, а ещё — сын директора университета. Он давно наблюдал за Чимином. Назвал его: «Неловко добрый комочек с иголками от страха». Сначала он показался ему неосторожным и вообще плохо видящим — потому что спотыкался и ударялся почти о каждый угол. Потом — неловким, ловящим краш на каждого встречного или пытающимся понравиться, потому что вечно одёргивал одежду, постоянно поправлял кольца, причёсывал волосы у каждого зеркала, а потом вообще начал носить своё, смотря в него каждые 5 минут! Потом он показался ему надоедливым, хотящим всё внимание вокруг — со своими мероприятиями, весельем и поездками. Он был везде. Буквально в каждой бочке затычкой. Но Чонгук не был любителем раздавать ярлыки людям. И он решил изучить Чимина. Он нашёл его адрес в данных университета — и оказалось, что они живут в одном районе. Он начал замечать, как Чимин неловко поправляет волосы каждый раз, когда на него кто-то смотрит, как в толпе вечно одёргивает одежду, как, находя зеркало в городе, может перед ним крутиться 10 минут в поисках чего-то. Так у него появился интерес. Позже он заметил, как Чимин выходил с большими, даже порой гигантскими пакетами и уезжал с ними на машине, позже возвращаясь с растрёпанными слегка волосами, но таким счастливым. Позднее он выяснил — Чимин выступал в детских домах, а также ходил в больницы к детям и веселил их. Он заметил, как Чимин постоянно скупал корма, игрушки для животных, но самого с собакой или даже кошкой ни разу не видел. После он узнал, что Чимин постоянно ходил в приюты для животных и помогал собакам. Сам Чимин признался, что много денег отдаёт этим приютам, чтобы они продолжали жить и не усыпляли животных. Так он понял, что Чимин не пытался никому понравиться. Он не хотел никого впечатлить. Ему вообще не нужно было внимание. Он просто — боялся. Боялся, что его коснутся и сломают. Боялся удара. Боялся нападения. Поправляя волосы, одёргивая одежду, постоянно ровняя спину, он пытался лишь быть идеальнее — лишь бы избежать конфликта и спрятаться в тканях собственной одежды. А может, даже — слиться с кольцами. В итоге навешанные ярлыки с неприязнью к странному новенькому, который пытается развеселить всех, перешедшие в интерес, стали симпатией, которая разрослась в любовь где-то под сердцем. А что сейчас? А сейчас Чонгук нёс Чимина на руках к его дому и рассказывал, как восхищался, поражался и медленно влюблялся в это боязливое создание. И кто знает — может, это новая история любви, о которой напишут красивую книгу.