в боли музыки.

* * * за окнами — поздняя осень. холодный дождь стучит в стёкла, ветер гонит по улицам жёлтые листья, и весь мир кажется вымершим, затянутым в серую дымку. но в кабинете, где горят лишь пара ламп, тепло — не от огня, а от напряжения мысли. Фёдор сидит с виолончелью, его пальцы движутся по струнам с хирургической точностью, извлекая звуки, похожие на ледяные узоры на стекле. Дазай отвечает ему с рояля — его игра резкая, отточенная, будто скальпель, рассекающий тишину. — вы играете так, словно хотите, чтобы кто-то услышал. но зачем? всё равно никто не поймёт. - заявляет Фёдор, голосом низким, почти безэмоциональным. тихий вздох. игра Дазая ослабляет лишь на секунду и возвращается к темпу. — а вы — так, будто уже отчаялись быть понятым, но продолжаете играть… почему? молчание. только виолончель гудит, как зимний ветер в трубе, а рояль отбивает чёткие, почти механические аккорды. их музыка — не тепло, не исповедь, а холодный расчёт, звук свыше. чётко идеальный, без единой погрешности. виолончель Фёдора выла в полутьме – низкий, протяжный звук, будто крик запертого в подземелье человека. его пальцы впивались в струны, заставляя их стонать, а смычок дрожал, как последний лист на обледеневшей ветке. за окном тьма сгущалась, и дождь теперь капал тяжело, бесшумно, словно погребальная пыль. Дазай не спешил подхватывать. его руки лежали на клавишах неподвижно, будто мёртвые. только когда виолончель замолкала на мгновение, он вонзал в тишину один-единственный аккорд – резкий, как выстрел в пустом доме. и снова пауза. И снова одинокий звук, падающий в бездну... — вы слышите? - голос Достоевского стал тише (надломленным?) будто стараясь услышать чётче. Осаму медленно, почти лениво повернул голову к окну, за которым - только осень. привычная, омертвевшая. — дождь? или... тишину между нотами? — то, что мы не сыграли. Дазай медленно убирает руки с клавиш. больше он не прикоснётся к ним сегодня. Фёдор продолжает играть один – его мелодия теперь похожа на чьи-то шаги по пустому коридору. надежда? нет. просто привычка... лампа коптит. тень от виолончели удлиняется, превращаясь в петлю на стене...