валет?

я пока хз — Опять она, — фыркнула Вероника, усаживаясь на мягкий пуфик у костра. — Могла бы и не приходить. — Мда, — поддакнула Вера, уставившись в телефон, — мы вообще-то собирались поболтать в своём кругу, а не babysit кого-то. Вару словно и не услышала. Она с привычной улыбкой на лице подошла ближе, сжимая в руках термос с какао и рассеянно почесывая кончик носа. Волосы её были растрёпаны ветром, куртка — чуть не по погоде, но взгляд — всё тот же: добродушный, смешливый. А ещё — направленный на него. На Пика. Он стоял в стороне, руки в карманах, как всегда угрюмый и молчаливый. Его капюшон почти полностью скрывал лицо, но она точно знала: он видел её. Вару сделала вид, что этого не замечает, и бодро села между Феликсом и Габри. — Приветик! — chirpнула она, наливая какао в кружку. — Какой сегодня день, а? Всё будто... как в фильме! — С каким плохим CGI, — буркнула Вероника. Феликс, заметив, как лицо Вару чуть помрачнело, тут же вмешался: — Ты всегда создаёшь атмосферу, Вару. Правда. Мы бы тут давно с ума сошли без твоих шуток! — Ага, спасибо, Лис. — Она кивнула и сделала глоток, глаза её на секунду вновь скользнули в сторону Пика. Он не пошевелился. Данте, сидящий рядом с Ку́ро, бросил на Веронику долгий, выжидающий взгляд. Тот самый, которым он обычно ставил на место даже самых упрямых. — Иногда стоит дать человеку шанс, прежде чем осуждать, — спокойно произнёс он. — Все мы здесь не просто так. Ку́ро не отрывался от блокнота, в который записывал какие-то формулы, но мягко добавил: — Социальная динамика — штука сложная. Может, вместо того чтобы делить на «своих» и «чужих», попробуем понять, зачем мы вообще здесь вместе? Габри только пожал плечами и пробормотал: — Ну… мне вообще норм… — Ну вот, и Габри за! — засмеялась Вару. — Всё, кворум! Я остаюсь! --- Час прошёл в разговорах и перекусах. Костёр потрескивал, в воздухе пахло корицей и дымом. Смех Вару разносился по поляне, когда она рассказывала, как однажды пыталась научить курицу танцевать в ТикТоке. Даже у Пика дёрнулся уголок губ. Но вскоре всё стихло. — Слушай, — начал он неожиданно, подходя ближе, когда остальные ушли за дровами или залипли в телефоны. — Ты всегда такая… громкая? — Ты всегда такой… злой? — ответила она без тени обиды. Он посмотрел на неё. Впервые — прямо. — Тебя не парит, что они тебя не любят? — Ну... — она пожала плечами. — Я же не бургер, чтоб всем нравиться. Он хмыкнул. Это было похоже на смех, но очень... пикский. — Зачем ты вообще с ними? — Потому что тут ты. Он замер. Сердце его стукнуло один раз, громко. И второй. Он не знал, что сказать. — Я знаю, ты думаешь, что ты типа злой, неприкасаемый и всё такое. — Она наклонилась ближе. — Но ты не представляешь, как тебе идёт, когда ты просто... человек. — Не начинай, — пробормотал он, отводя взгляд. — Уже начала, — прошептала она. Пауза. Между ними — тишина, костёр и миллионы нереализованных эмоций. Она тянулась к нему. Он — отвык от тепла. И всё-таки — остался на месте. — ТЫ прикольный:) Он моргнул. Один раз. Потом — другой. Похоже, процесс обработки информации у него завис. — С ума ты, конечно, сошла, — прошептал он. — Ещё как. И я этим горжусь. — Опа, — пробормотал Феликс, возвращаясь с Габри и наблюдая сцену. — Вот это поворот… — Вот это я точно не просчитала, — выдохнул Ку́ро, закрывая блокнот. — Ромео, где моя драма?! — возмутилась Вероника. Ромео хмыкнул: — Любовь, детка. Никогда не угадаешь, где выстрелит.