Брюс Уэйн, Гарри Поттер и волшебный мир

27.07.91, Готэм   Солнце медленно катилось к горизонту, предвещая о скорых сумерках. Северус Снейп поморщился: навязчивое светило здесь, в Америке, имело больше свободы, чем в Туманном Альбионе, и ему было некомфортно под его палящими лучами. Чего он хотел, так это побыстрее убраться из-под его взора и скрыться в такой удобной и прохладной тьме. Увы, он пока не мог себе этого позволить. — ...Таким образом можно утверждать, что Брюс Уэйн является не просто одним из потомственных миллиардеров, но и настоящей знаменитостью! — вдохновлённо вещал рядом с ним молодой мужчина с ярко выраженным американским говором. Зельевар мог только молча слушать: к сожалению, директор почти всё то время, что раздавал указания, концентрировался на Гарри. Он ни слова не сказал о его новообретённой семье. Директор даже не знал, что с Поттером, носящим теперь фамилию Уэйн, случилось за те десять лет, что он должен был провести с Петунией Дурсль. — О нём пишут многие издания, но частную жизнь своих детей он старается держать подальше от всего этого.  — Детей? — уточнил Северус. Калеб Харт, служащий Министерства Магии Америки, кивнул, энергично тряхнув каштановыми волосами. — Гарри был первым, кого он усыновил. Есть ещё двое, Ричард и Джейсон, но они старше и потому чаще выходят в свет. Так или иначе, повезло, что ваш будущий возможный ученик — самый младший и наименее известный. Будь это так, здешние магглорожденные разорвали бы его на сувениры, — он хохотнул.  Оба волшебника направлялись по адресу, известному лишь министерскому работнику. Формально Снейпу он тоже был известен: Дамблдор всучил ему бумагу с адресом вместе с порт-ключом, вот только здешняя география была ему неизвестна, и толку от этого было мало.  Вскоре они остановились перед большим поместьем за чертой города. После звонка открыл элегантный мужчина преклонного возраста в тёмно-синем костюме и белой рубашке. Строгий взгляд серых глаз сканировал гостей не хуже рентгеновских лучей, что было неудивительно, учитывая рассказанное о семье Уэйнов. И почему только нет кучи охраны?  — Добрый вечер. Альфред Пенниуорт, дворецкий Уэйнов, — представился он. Северус выдохнул с облегчением: наконец-то родной британский акцент. Более того, это глубинное чувство уюта, которое он испытывал благодаря дворецкому, подчёркивалось его выверенными манерами и выработанной осанкой. Северус привык к Малфоям, которые обладали ровно тем же, что вызывало у него теплоту. — А вы?.. — Здравствуйте. Калеб Харт, — быстро ответил американец. — Секретный отдел американского министерства. Мистером Уэйном-младшим сегодня было отправлено письмо, и по его запросу прибыл сопровождающий меня Северус Снейп. Зельевар коротко кивнул в знак приветствия. Дворецкий хмыкнул и отошёл, позволяя гостям войти.  — Добро пожаловать. Я был предупреждён.  — Тут моя работа окончена, я приду по сигналу от мистера Снейпа, — искренне улыбнувшись, Калеб махнул рукой, прощаясь, и улизнул, оставляя Северуса наедине с этой семьёй. Снейп еле сдерживался, чтобы страдальчески не застонать. Дамблдору стоило прийти сюда самому, но он, как обычно, в некоторых вопросах предпочитал упрямо подставлять других, злоупотребляя делегированием собственных обязанностей. Например, у Северуса не было точных инструкций, что и кому он мог рассказать о волшебном мире. Статут секретности — прекрасная вещь, но максимально неопределённая, когда дело касается смешанных семей и семей магглорожденных волшебников. По сути, каждая школа магии имеет свои правила, что можно говорить, а что нет, согласованное с министерством заранее, но в случае отпрыска Поттера? Того минимума не хватит. Возможно также, что Дамблдор после захочет оставить мальчика в волшебном мире навсегда или снова досаждать его тётке — кто знает, что у него на уме.  Северус последовал за дворецким, отмечая, что несмотря на возраст, походка и жесты у него выдают высокое происхождение и хорошую физическую форму. Это внушало надежду. Минимальную, но надежду. — Вы здесь по поводу мастера Гарри, — тихо заметил Пенниуорт, проводив волшебника в большой зал, видимо, предназначенный для приёма гостей. Такую помпезность в дизайне интерьера Снейп, опять же, видел у Малфоев, но у них всегда выставлялась напоказ магическая составляющая их дома: эльфы, живые портреты, зачарованные предметы роскоши. Здесь же всё насквозь маггловское. — Присаживайтесь, я пока позову мастера Брюса, — ровным тоном произнёс дворецкий, указывая на обитый бархатом диван, у которого стоял столик из дорогой породы дерева. — После займусь приготовлениям чая и закусок: к сожалению, точное время визита нам не сообщили и подготовиться возможности не было. — Если честно, нет необходимости, — осторожно заметил Северус, усаживаясь на диван. — Таковы правила гостеприимства этого дома, я вынужден настаивать, — дворецкий тонко улыбнулся и ушёл.  Осматривавший комнату Снейп вскоре услышал где-то на втором этаже возню, восхищённые крики, а после топот ног. Дети — понял он и скривился. Он действительно терпеть не мог детей. Буквально через несколько мгновений перед ним оказались двое пацанов, громко выкрикнувших свои приветствия. У мальчишки постарше были яркие голубые глаза и большая улыбка, его волосы немного завивались, и, Салазар прости, он напоминал этого кошмарного Блэка в детстве. Вздрогнув, Северус перевёл взгляд на второго. В отличие от первого, тот излучал недоверие и вызов, но тёмно-рыжие волосы и зелёные глаза наталкивали на мысль о Лили. Снейп подумал, что ему стоит меньше вариться в собственных воспоминаниях, раз даже случайные дети у него ассоциируются с людьми, к которым он испытывал так много чувств.  — Добрый вечер, — хмуро ответил он на приветствия.  — Брюс сейчас приведёт Гарри. Я Ричард, — напоминающий Блэка мальчишка представился. — Но можете звать меня Дик.  — Джейсон, — отозвался второй. — На самом деле, если бы не магия, пришлось бы искать объяснения всем тем странным случаям, которые происходили с Гарри. Однажды мы зашли в плохой район, нам пришлось убегать от бродячих собак, я буквально моргнул, а он оказался на высоченном дереве! Пришлось лезть следом и помогать ему спуститься... — Что вы там делали? — шепнул Ричард. — Нам уже попало за это, хватит занудничать, — возмутился Джейсон. — И если такое повторится, я накажу вас снова, — сказал мужчина, бесшумно подкравшийся к этой компании. Северус поднялся и пожал протянутую им руку: — Брюс Уэйн, приёмный отец этих шалопаев.  Ещё один аристократ. Неформальным стилем одежды это впечатление невозможно изменить: Северус чувствовал это более чутко, чем многие другие. Сила рукопожатия была точно отмеренной, достаточной, чтобы человека не сочли ни угрозой, ни слабаком. На губах лёгкая вежливая улыбка, а глаза внимательно изучают гостя. Несмотря на то, что он только что вошёл, этот мужчина тут же приковал внимание всех и начал задавать настроение в этой комнате.  Из-за внушительной фигуры мужчины выглянул ещё один мальчишка. Гарри. Немного мелковат на свой возраст, носит очки (судя по всему, довольно дорогие), шрам в виде молнии робко выглядывает из-за чёлки. Гарри смотрел на него с интересом, сжимая в руках пергамент — письмо из Хогвартса, видимо. — Гарри... Уэйн, я так понимаю, — Северус сдержанно кивнул мальчику. — Да, — твёрдо ответил он. — И у меня, и у моей семьи есть вопросы в связи с этим странным письмом. — И вы уведомили администрацию, что хотели бы получить ответы на них, для того я и здесь. — Мило с их стороны свести нас с человеком, который действительно это сделает, — Брюс улыбнулся чуть шире. — Но вначале я хотел бы прояснить. Почему только сейчас? Почему школа не известила раньше, что Гарри — юный волшебник? — До одиннадцати лет волшебник ещё не способен в полной мере использовать свои силы, обучение начинается с этого возраста. Остальное к школе не относится, тут всё зависит от законов государства, в котором живёт юный маг. Например, и в Британии, и в США личная жизнь несовершеннолетних волшебников никоим образом не регулируется, а значит, до окончания школы их никто не станет беспокоить. Но есть некоторые правила, которые работают с зачисления в волшебную школу. Например, колдовать вне школы запрещено. А после будет строго запрещено делать магические фокусы на глазах у магглов согласно принятому большинством стран Статуту секретности, который оберегает волшебников от полного уничтожения. Что-то вроде того, что было в Средние Века. Вскоре чай был подан, и дворецкий не торопился покидать помещение. Он застыл у камина подобно статуе. Волновало ли это Северуса? Трижды нет. Директору стоило думать, кого отправлять на всякие тонкие миссии, если что пойдёт не так, пусть сам и расхлёбывает.  Чай был превосходный, Люциус предпочитает такой же. — Итак, вначале я хотел бы знать, как много вообще вы можете рассказать нам о... волшебстве? — тактично спросил Брюс Уэйн. Северус поставил чашку на стол. Задуманное им было рискованно, но он предпочёл бы взять на себя этот риск, чем отмалчиваться и развлекать себя интригами, надеясь, что мальчик или его опекун разберутся сами.  — Очень мало и абстрактно, будь ваш подопечный любым иным магом, но это Гарри Поттер. Это будет превышать мои полномочия, но я расскажу достаточно, чтобы вы понимали, в какой ситуации он окажется в волшебном мире.  Достав волшебную палочку, Снейп ею взмахнул, создавая в воздухе иллюзорную карту мира с отмеченными красным, пульсирующими точками. Он любил красочные презентации и драматичность, пришёл момент насладиться этим в полной мере. Дик приподнял брови и хмыкнул, протягивая руку, чтобы коснуться карты, но его пальцы прошли сквозь иллюзию. Он что-то пробормотал себе под нос, но отстранился от карты под недовольным взглядом Северуса.  — Подавляющая часть населения Земли — магглы, как говорят у нас, либо немагическое наследие. Это люди, начисто лишённые любых способностей к волшебству. Не имеет значения, что они возьмут волшебную палочку и начнут ей размахивать, говоря заклинания — ничего не сработает. Сваренные ими зелья не будут иметь магической эффективности. Они могут использовать только физические свойства всех доступных волшебникам ингредиентов, но более тонкую и мощную энергию, спящую в них, пробудить не смогут, даже если будут следовать рецепту от первого до последнего слова.  — То есть, например, меня бы вы назвали магглом? — уточнил Брюс. — Да. И если ваши другие дети старше одиннадцати, но письма для них не было, значит, они также магглы, — Снейп пожал плечами. — Магов же удручающе мало, что неудивительно, учитывая мрачные средние века. Столкнувшись с истреблением, маги предпочли уйти в особые места, магглам недоступные. Их вы можете видеть на карте.  — Их едва ли больше двух десятков, — заметил Джейсон. — Больше и не требуется, — карта исчезла, сменяясь изображением Хогвартса. Дети в унисон выдохнули от восторга: величественный замок всегда впечатлял. — Хогвартс, школа Волшебства, из которой пришло приглашение. Все дети-волшебники Великобритании записаны в ученики, будь они чистокровными, полукровками или магглорожденными.  — Что это значит? — Брюс нахмурился. — Иногда в семьях магглов рождаются волшебники. Почему — неизвестно. Такие дети, которые вступают в магический мир в одиннадцать лет, скорее будут подвергаться предубеждениям со стороны других магов. Полукровки рождаются от браков волшебников и магглов или магглорожденных. Соответственно, чистокровные — порождения исключительно магических родословных. Аристократия и политическая верхушка в основном состоят из них.  — Я магглорожденный? — спросил Гарри. Он выглядел достаточно равнодушным к этой возможности и спрашивал просто из интереса. — Ваша семейная история более насыщенная, бывший мистер Поттер, — хмыкнул Снейп. — Ваш отец Джеймс Поттер был чистокровным. Но вашей матерью была магглорожденная Лили Эванс. К её сестре, Петунье Эванс, вас и отдали после трагической смерти четы Поттер.  Нужно было много актёрского мастерства, чтобы объявить эти факты так безразлично, но Северус за эти годы уже привык и справился с этим блестяще. — А родители Джеймса Поттера? — уточнил Брюс. — Их выкосила эпидемия драконьей оспы, болезни, которой подвержены только маги. Тогда пострадала большая часть их поколения… Тем не менее, опекуном Гарри согласно законам волшебного мира является директор Хогвартса, и он отправил Гарри в мир магглов. О причинах спросите его сами. Видит Салазар, он не одобрял этого. Но что он мог противопоставить упрямцу Дамблдору? Он вцепился в Эванс-Дурсль львиной хваткой и заставил её предоставить Гарри убежище.  — Да, я обязательно это сделаю, — Брюс улыбнулся так мило, что Снейпу стало на мгновение страшно. А потом он обрадовался. Было бы неплохо, если бы этого полоумного старика кто-то наконец проучил. — Но я отложу разговор до того момента, когда буду к нему готов. — Разумеется. Что ж, насчёт главного сомнения, которое было вами описано. Гарри не может не посещать какую-либо школу волшебства, так как необученный волшебник опасен для всех и в первую очередь — для себя. Но саму школу вы можете выбрать свободно, хоть американскую Ильверморни, северный Дурмстранг или французский Шармбатон. Или любую другую — их больше десятка по всему земному шару. Но здесь у Гарри будет особый статус из-за фамилии Уэйнов, как я понимаю, — Брюс, поморщившись, кивнул. — Однако в Британии не будет легче. Гарри Поттер там — настоящая знаменитость, — тут Северус не смог сдержать сарказма. — Каким образом? — обеспокоился приёмный отец.  — Вкратце, могущественный тёмный маг, чьё имя в Великобритании никто не смеет упоминать, десятилетие терроризировал магическую Британию. Пожалуй, его можно назвать радикальным сторонником чистоты крови: его целью было убийство как магглов, так и тех, кто имеет хоть малейшую примесь их крови или даже просто им симпатизирует. Столкнувшись, однако, с младенцем Гарри Поттером, он исчез без следа. Потому Гарри считается национальным героем. — Но я же ничего не сделал! — воскликнул мальчик. — Да. Но это не помешало другим людям стать фанатиками.  — О, нет, — вздохнул Гарри. — Так, стоп, какой-то маг собирался устроить геноцид среди магглов? — пробормотал Джейсон, склонив голову набок.  — По сути, да. Он был настолько сильным и жестоким, что даже его имя многих всё ещё заставляет трепетать от страха. А это его знак, — Снейп сменил иллюзию на Тёмную Метку и поджал губы. С ней было связано много плохих воспоминаний. — Вкус у него так себе, — хмыкнул Дик.  — И вы хотите сказать, что он почти убил Гарри? — Брюс нахмурился.  — Да. В ту ночь его родители были убиты, но сам Гарри выжил, — подтвердил Снейп. — И после такого его отправили к магглам? — продолжил допрос старший Уэйн. Остальные дети тоже зашептались, обсуждая, как это могло произойти.  — Решение принимал не я. Может, потому что там его никто не стал бы искать. Так или иначе, директор имеет свои причины.  — Снова директор? — недовольно надулся Джейсон. — А он не много на себя берёт? — У него и впрямь много титулов и должностей. Северус был собой доволен. В любом случае, директор просил его постараться заманить Гарри в Хогвартс, используя память о его родителях. Это было низко, и Снейп в любом случае не собирался петь оды почившему Джеймсу Поттеру, он бы предпочёл избежать этой темы вообще. Если бы Гарри в итоге поступил в любую другую школу, а в идеале более никогда бы не возвращался в Великобританию, Северусу было бы спокойнее. Он надеялся, что так и будет.  — Если же вы захотите принять предложение Хогвартса, вам стоит знать: я преподаю Зельеварение и являюсь деканом факультета Слизерин. — Слизерин?  Было бы проще принести с собой "Историю Хогвартса", чем самому удовлетворять любопытство семьи Уэйн. Изображение замка сменилось гербом, учреждённым ещё Основателями. Лев в правом верхнем углу потянулся и зарычал, барсук под ним завозился, издавая шорохи. Змея вверху слева зашипела и свернулась в кольца, выглядывая своими чёрными глазами из-за колец, проявляя интерес и настороженность одновременно. Бронзовый ворон внизу каркнул и расправил крылья, тряхнув головой.  Дети восхищённо ахнули.  — В Хогвартсе четыре факультета. Программа почти не отличается, распределение проводится при помощи древнего артефакта. Каждый факультет назван в честь одного из Основателей Хогвартса: Годрик Гриффиндор, Хельга Хаффлпафф, Ровена Рейвенкло и Салазар Слизерин. Каждый из них искал в своих учениках определённые личностные качества, на них же опирается Распределяющая Шляпа, подбирая наиболее подходящий факультет. Слизерин отводится для амбициозных и изобретательных учеников, Рейвенкло — для любознательных и остроумных, Хаффлпафф — для трудолюбивых и верных, Гриффиндор... — Северус замолчал. — Кто-то другой бы сказал, что там находятся смелые и благородные, но мой личный опыт абсолютно противоположный. Я ответил на все основные вопросы, я надеюсь?  Семейство переглянулось и закивало.  — Благодарю. Если мы захотим отправить ответ... — начал Брюс. — Тридцатого вам будет отправлено ещё одно письмо. Ответ вышлете совой, что его принесёт.  После ухода Северуса Снейпа в поместье ненадолго повисла тишина. — Я не думал, что он настоящий маг. Но у него не было при себе ничего, что могло бы делать такие крутые штуки! — восхитился Дик. — Представь себе, маг! Я с детства видел фокусников и знаю многие их трюки, но это совсем не то… — Он похож на большую летучую мышь, — хихикнул Гарри, и Джейсон засмеялся вслед за ним.  — О, это день, когда в Готэме насчитывается аж две огромные летучие мыши! — Дик фыркнул, пока Брюс спокойно вздохнул. — Скажете тоже… — Дети довольно проницательны. Какие отношения между летучими мышами, они сбиваются в стаи? — флегматично задался вопросом Альфред.  — Это не то, что мы должны сейчас обсуждать. Боюсь, вопрос не стоит о том, посещать ли магическую школу, — Брюс потёр подбородок. — А о том, какую именно. Американская — не наш вариант, боюсь. — Нет, — Гарри мотнул головой. Он знал, что у его приёмного отца есть секрет, который он предпочёл бы скрывать. Добавлять ему лишнего внимания со стороны американского сообщества было бы слишком опасно. — Я не хочу. Это бы плохо повлияло на тебя.  — Британия плохо повлияет уже на тебя, — Брюс мотнул головой. — Сумасшедший тёмный маг, убивший твою родную семью? Он не поверг бы в ужас всю Британию на целых десять лет, если бы работал один. У него должны были остаться последователи, и это...  — Я умудрился с ним справиться в младенческом возрасте. Думаю, и на остальных управу смогу найти, — Гарри фыркнул.  — Вряд ли это будет настолько плохо. Тот тёмный маг уже мёртв, — подал голос Дик.  — Что там, что там внимания не избежать. Но просто представь: у тебя могут быть свои фанаты! — воскликнул Джейсон, едва ли не подпрыгивая в своём кресле. — О, заткнись, — Гарри надулся. В его глазах сверкнула решимость. — И всё же: мои родные родители учились в Хогвартсе, не так ли? — другие дети замолчали, а Гарри продолжал говорить всё более настойчиво. — Они должны были. Я бы хотел хоть что-то о них узнать. Тётя не говорила мне ничего... Ничего хорошего, по крайней мере. А теперь оказалось, что они были убиты. И я даже не знаю, что именно тогда произошло. Кто вообще знает? Я должен это выяснить, чего бы мне это не стоило.  Брюс тяжело вздохнул. Кажется, он уже проиграл этот спор: он не мог запретить мальчику узнать обстоятельства гибели его семьи, а значит, учиться в Британии. Чёрт. Ему нужно будет к этому подготовиться.