Число людей

      Тео считает удары сердца, которые он слышит за дверью их с Лиамом общей квартиры.       Тук-тук. Один.       Тук-тук. Два.       Тук-тук. Три.       Тук-тук. Четыре.       Он устал на работе и не в настроении для друзей Лиама. Он не в настроении слушать шум Мейсона. Или болтовню Кори. Или Бретта. Он просто хочет переодеться и свернуться калачиком рядом с Лиамом на диване, чтобы между ними было как можно меньше пространства. Может быть, он выгонит их, когда наконец будет готов открыть дверь. Он берётся за дверную ручку и вздыхает.       — Лиам, просто спроси его, если действительно хочешь знать. Он в буквальном смысле твой парень уже столько лет, — Тео слышит, как Бретт говорит. Возможно, ему стоит уйти спать в свой пикап, как он делал это много лет назад. Он также не в настроении отвечать на вопросы. Вот почему он всё ещё держит дверную ручку в руке, он всё ещё принимает решение.       — Мы вместе уже почти два года, придурок. Ты был там, когда мы начали встречаться.       — О мой бог, Лиам, просто спроси его, — говорит Мейсон. Тео собирается с духом и открывает дверь. Четыре пары глаз лихорадочно смотрят друг на друга. В гостиной пахнет тревогой.       — Тео. Теодор. Детка. Малыш. Любовь моей жи… — Лиам спрыгивает с дивана и встаёт посередине комнаты.       — Нет. Я голодный, и мне нужно переодеться, и я просто не хочу. Не-а, — говорит Тео, чмокая Лиама в губы перед тем как зайти в их спальню и переодеться в серые спортивные штаны и худи в тон. Он всё ещё слышит, как остальные в гостиной что-то бормочут и подбадривают Лиама. — Вы, ребята, знаете, что я сверхъестественный и могу слышать вас, — произносит он даже не громко, потому что знает, что остальные сверхъестественные существа в квартире тоже могут его слышать.       Он выходит из спальни, чтобы присоединиться к своему парню и его Свите. Лиам всё ещё стоит в том же месте, где был, когда Тео открыл дверь квартиры. Его сердце бьётся быстро, и он выглядит, как олень в свете фар. Тео устал от беспокойства, которым пропитана вся комната. Он берёт Лиама за руку и подводит его к дивану, сажая к себе на колени. Тео чувствует, как напряжение покидает его тело, когда Лиам прижимается к нему.       Когда они только начали встречаться, Тео был не самым большим фанатом публичных проявлений привязанности. Ему потребовались месяцы, чтобы смириться с лёгким поцелуем на публике. Или с держанием за руку. Или с прикосновениями вообще. Но осознание того, что физические прикосновения привязывают Лиама, изменило всё. Тео был готов на всё ради Лиама, даже на то, что когда-то вызывало у него дискомфорт. Очевидно, больше нет, но потому, что он тоже научился любить это.       — Привет. Как дела на работе? — бормочет Лиам, играя с волосами Тео на затылке, пропуская их между пальцев. — У нас осталась пицца, если ты голоден, — глаза Лиама блуждают по его лицу. Рука Тео описывает маленькие круги на его бедрах. Их сердца бьются в унисон.       — Всё в порядке. И я тоже. Это то, о чём ты хотел меня спросить? — смеётся Тео, чмокая его снова. Он знает, что если бы это был действительно важный вопрос, первой реакцией Лиама был бы гнев, а не застенчивость, как это было, когда он спросил, бездомный ли Тео.       — Нет, — внезапно говорит Кори, получая удар локтем от своего парня. Они сидят на диване напротив них с Лиамом. Бретт сидит на полу перед ними, опершись локтями о столик и подперев голову кулаком.       — Ты знаешь, мы говорили о добре и зле. О морали и суждениях. О том, что важно, и должно ли это иметь значение, — говорит Бретт, взмахивая рукой, которая не поддерживает его голову. На его лице играет легкая улыбка. — Твой маленький парень хочет знать, сколько раз… сколько людей у тебя было.       Ох.       — Ох, — Тео бледнеет. Его рука сжимает бедро Лиама. Он не уверен, что думать об этом вопросе, поэтому замолкает. Его сердцебиение успокаивается, а химические сигналы подавляются. — Я не думаю, что нам стоит говорить об этом, — произносит он через несколько минут. Беспокойство Лиама достигает новой отметки. Его глаза широко раскрываются и стекленеют. Тео не может заставить себя посмотреть в них.       — Эй, перестань это делать. Ты не обязан отвечать. Мы просто разговаривали о прошлом. Мне было просто немного любопытно, — говорит Лиам, мягко касаясь макушки Тео большим пальцем. Он ненавидит, когда Тео замыкается в себе, особенно в собственном доме. Просто избавьте его от этого, его жизнь должна быть комфортной всё время.       — Да ладно, мы не осуждаем. Мы можем просто поговорить об этом как взрослые люди, — говорит Мейсон. У Тео такое чувство, будто они не собираются оставлять эту тему. Он снова смотрит на лицо Лайама и видит искру надежды в его глазах. Это немного разбивает ему сердце.       — Я не думаю, что наши отношения переживут мой ответ, — вздыхает и честно признаётся Тео.       — О чём ты говоришь? Это просто число, и я люблю тебя. Я не собираюсь любить тебя меньше, — Лиам заправляет прядь волос Тео за ухо, мягко подчеркивая свою точку зрения. Это даже не больно — это просто напоминание о том, что он здесь и рядом. Тео всё ещё выглядит неуверенным. Лиам закатывает глаза и быстро целует его в губы.       «Я не буду любить тебя меньше», — повторяет Тео в своей голове.       — Двадцать семь, — шепчет Тео и смотрит на стену своей квартиры, изучая её так, будто никогда не видел раньше.       — Что? — громко переспрашивает Лиам, неподвижно сидя на коленях Тео.       — Чёрт, — одновременно произносят Бретт и Кори с разными выражениями лиц. Бретт улыбается так, словно он горд, Кори выглядит шокированным.       — Что? Что он сказал? — спрашивает Мейсон, лихорадочно оглядываясь. — Не все в этой комнате сверхъестественные существа.       — Он сказал двадцать семь, — повторяет Бретт со смехом. — Чувак, когда ты вообще начал?       Тео мысленно планирует пути к отступлению. Этот разговор нужно завершить прямо сейчас. Может, ему стоит начать молиться Богу в надежде, что у него под ногами возникнет дыра и он отправится обратно в ад. Его химические сигналы всё ещё подавлены, и он просто смотрит на Бретта       — Я тоже вроде как хочу знать, — говорит Кори.       — Нет. Он ответил, и этого достаточно, — медленно произносит Лиам, словно не верит самому себе. — Я даже не хочу знать.       Его сердце пропускает удар. Тео вздыхает вновь.       — Вы, ребята, серьезно? Не то чтобы вы не… — Тео прерывает себя. Напряжённой рукой он проводит по своим длинным волосам, а после опускает её обратно на бедро Лиама. — Почему мы делаем это снова? — никто не отвечает, только пристально глядя. Он окружён идиотами. — Девять.       — Девять? — снова кричит Лиам, падая с колен Тео. — Ты жертва, — он тычет указательным пальцем в сторону Тео.       — Мы уже обсуждали это, — бормочет Тео, закатывая глаза. Он много раз разговаривал на эту тему со своим парнем. Они спят в одной кровати, Лиам знает о кошмарах. Он не знает всё из прошлого Тео. Не знает всего, но знает достаточно. Он знает про Тару, докторов, ад, бездомность.       — Нет, чувак, это реально нехорошо. Какого чёрта? — говорит Мейсон. Даже Бретт перестаёт улыбаться. Четверо смотрят на него грустными глазами. Лиам вскакивает и начинает расхаживать по комнате. Он что, в симуляции? Они все знают о Таре. Почему они притворяются, что не знают?       — Если это поможет, то я помню только пятерых и не уверен, что одного можно засчитать. Так что их может быть двадцать шесть, — произносит Тео, осторожно глядя на них. Лиам останавливается перед ним и моргает своими огромными глазами, в которых появляется ещё больше грусти.       — Что значит «поможет»? Это, блядь, не помогает, о боже, — говорит Лиам сердито. Он имеет право злиться. Тео не удивится, если бета решит с ним порвать. — От этого всё становится только хуже, — он вновь начинает бродить кругами.       Тео чувствует запахи печали и злости, исходящие от каждого в этой комнате. От этого у него кружится голова. Он закрывает глаза и откидывает голову на спинку дивана. Он не должен был отвечать на этот глупый вопрос. Тео может потерять всё. Он чувствует, как намокают его глаза, так что прикрывает их плотнее. Руки крепко скрещиваются на груди.       Кори прочищает горло.       — Как ты можешь быть уверен, что один не считается, если ты не помнишь двадцать одного из них, — смущённо спрашивает он. — Тогда большинство из них не должно учитываться.       Лиам стоит неподвижно, глядя на одного из своих лучших друзей, прежде чем начинает расхаживать по комнате. Снова. Его когти уже выпущены.       — Потому что технически я сделал это все разы. Я сделал это, даже если не помню, — говорит Тео. Если они говорят об этом, он объяснит. Может быть, это успокоит Лиама, или же ему легче будет принять решение о расставании. Тео смотрит на Лиама, неуверенный, стоит ли продолжать. — Я не думаю, что мне следует считать Скотта.       В комнате всё замирает. В его груди нарастает паника. Ему не следовало упоминать Скотта.       — Скотта? Скотта Маккола? Двадцать семь — я могу с этим смириться. Но Скотт? — восклицает Лиам. — Я предполагал, что твоё число будет высоким. У меня два, это легко превзойти. Но чёрт возьми, насколько же ты опытен, если даже Скотт есть в твоём списке.       — Что ты имеешь в виду, говоря о двух? Что вообще происходит? — восклицает Тео в ответ.       — Это то, на чём ты зациклился? — глаза Лиама загораются золотым — а после он начинает рыдать.       Паника поднимается в груди Тео, словно невидимые когти царапают его изнутри. Он поднимается и, спотыкаясь, подходит к Лиаму. Тео гладит обе его руки. — Эй детка, перестань плакать. Мне так жаль, — он подаётся вперёд, его собственные глаза наполняются слезами. — Пожалуйста, перестань плакать. Я люблю тебя, Волчонок. Ты же знаешь, я сожалею обо всём этом.       — Ты спал со Скоттом? Когда? Ты мне изменял? — Лиам икает. Он вглядывается в глаза Тео, ища правду.       Мозг Тео перестаёт работать. Какого хуя?       — Изменял? С какого хера ты вообще говоришь об этом? Почему, блядь, я должен тебе изменять? Ты сумасшедший? — Тео смотрит на Лиама так, словно тот потерял рассудок. Глаза Лиама вспыхивают снова и остаются золотыми. Внезапно он смеётся.       — Я сумасшедший? Я сломаю твой нос. Ты, блядь, спал со Скоттом и спрашиваешь, сумасшедший ли я? — Лиам вырывается из объятий Тео и слегка толкает его. На самом деле он не собирается в действительности причинять боль своему парню, но ему нужно пространство.       — Я НЕ спал со Скоттом. С какого хрена ты вообще пришёл к такому выводу? — шипит Тео, его глаза также загораются.       — О боже мой, — произносит Бретт, прерывая их, и внезапно смеётся.       — Бретт, я, блядь, убью тебя, если ты не перестанешь ржать, — рычит Лиам, его глаза всё ещё жёлтые, а когти торчат наружу.       — Тео, со сколькими людьми у тебя был секс? — спрашивает Бретт, игнорируя Лиама.       — С четырьмя. Но какого чёрта вы, ребята, говорите о сексе? — отвечает Тео, уже закончив разговор. Ему следовало поспать в грузовике. У него даже не было возможности съесть кусочек пиццы.       — Но ты сказал… подожди, — глаза Лиама возвращаются к своему естественному красивому голубому цвету. Он вопросительно смотрит на Тео, словно тот является математической задачей. — Я не понимаю.       Внезапно Кори и Мейсон фыркают, как Бретт.       — Тео говорил не о людях, с которыми трахался, — поясняет Кори.       — Ты убил двадцать семь человек? — шокированно спрашивает Мейсон. Тео морщится, кусая внутреннюю сторону щеки. Он предпочёл бы, чтобы это был приватный разговор между ним и его парнем.       — Лиам, я, блядь, ненавижу твоих друзей, — шепчет Тео, игнорируя то, что его сердце пропустило удар. Ему нравятся друзья Лиама, но он скорее умрёт, чем признается в этом прямо сейчас.       — Я не друг Лиама, я твой друг, — говорит Бретт.       — Заткнись, — одновременно кричат Лиам и Тео, не прерывая зрительного контакта.       — Я не спал со Скоттом. Доктора использовали меня для того, чтобы убить большинство из них. Я даже не был в сознании. Я спал с четырьмя людьми к твоему сведению. С тремя из них также по приказу Докторов, — говорит Тео Лиаму, чувствуя, как в горле образуется ком. — Ты первый человек, которому я добровольно позволил коснуться себя. Ты знаешь, что я жалею о содеянном каждый день. И я устал от этого разговора. Если ты хочешь расстаться со мной, сделай это завтра, я иду спать, — он отворачивается, но Лиам хватает его, оттаскивая назад.       Лиам обхватывает ладонями его подбородок и нежно целует его. У Тео уходит несколько секунд, чтобы поцеловать его в ответ. Даже спустя два года поцелуи с Лиамом проясняют его голову. Служат якорем. Он обхватывает руками талию Лиама, углубляя поцелуй, и надеется, что он не станет последним. Его палец скользит по скуле Тео, когда он отстраняется.       — Не будь таким чертовски глупым. Я не собираюсь расставаться с тобой. Твоё второе наказание — провести вечность со мной.       Лиам что-то бормочет ему в губы. Его прикосновения вызывают привыкание. Голова Тео пустеет из-за этого, единственная его мысль о Лиаме. Он касается Тео так, словно тот чего-то стоит.       — Несмотря на то, что вы такие милые и нелепые, вы закончили? — вмешивается Бретт.       Не отпуская Тео полностью, он кладёт руки на его талию и успокаивающе вздыхает, а после поворачивается к Бретту, ухмыляясь.       — Хочешь посмотреть, как мы превратим два в три? — шутит Лиам, шевеля бровями и глядя на рождённого волка.       — Лиам, я не думаю, что это так работает. Если честно, то по такой логике у вас, ребята, было бы больше тысячи, — вставляет Кори. Лиам снова поворачивается к Тео и дразняще улыбается после того, как услышал число. Он снова прижимается губами к губам Тео в поцелуе.       Он почти ошеломлён запахом Лиама, полным любви, сигнализирующим о том, что всё будет хорошо, и требующим большего. Руки Лиама находят своё привычное место под худи Тео, прикасаясь к мягкой теплой коже, и это прикосновение почти собственническое.       — Эм, может, нам стоит поговорить про этих мертвых людей, — предлагает Мейсон, пытаясь остановить развивающийся сеанс поцелуев.       — Нет, валите. Вы все. На сегодня достаточно, — Лиам говорит достаточно громко, чтобы все услышали. Его нос касается носа Тео мягко, не прерывая контакт кожи с кожей. Он даже не прощается со своими бурчащими друзьями, сосредоточенный на лице Тео, и держит его так, словно он хрустальный. Когда он слышит, как закрывается дверь, он кладёт руку обратно на щёку Тео и тихонько проводит под глазом.       — Я люблю тебя. Очень сильно. Я даже не думаю, что ты понимаешь, но я не хочу прожить и секунду без тебя. А сейчас мы идём в кровать и я буду обнимать тебя, пока ты не уснёшь. И завтра, когда ты проснешься в моих объятиях, ты сможешь решить, следует ли тебе рассказать мне больше. Я не думаю, что ты осознаешь, насколько травмирующие вещи ты иногда случайно рассказываешь. Но я выслушаю.       От искренности, звучащей в голосе Лиама, на глаза Тео снова наворачиваются слёзы; он всё ещё не уверен, заслуживает ли он кого-то вроде Лиама, ведь кровь на его руках могла бы наполнить целое озеро. Но сегодня вечером он отбрасывает эти мысли.