Все ради нас

Эндрю сидел на диване, утопая в куче подушек, которые Нил упорно подсовывал ему под спину и поясницу, игнорируя яростное шипение. Его живот на девятом месяце был настолько огромным, что даже любимая чёрная толстовка, растянутая до предела, выглядела, как чёртова палатка. Блондин дёргал её край, будто это могло вернуть ему контроль над телом, которое предавало его каждый день. Спина ныла, ноги отекали, а голод накатывал такими волнами, что он был готов сожрать всё, что попадётся под руку, лишь бы заткнуть этот чёртов инстинкт. — Нил, — голос Эндрю был низким, с хрипотцой, которая означала, что он не в настроении для херни, — еда. Похер, что. Сейчас. Нил, возившийся на кухне с кофемашиной (подарок от Ники, который Эндрю называл «ебучим куском пластика»), обернулся. Его голубые глаза скользнули по Эндрю, задержавшись на его животе, и в них мелькнула тёплая, почти до тошноты благоговейная улыбка. Он тут же спрятал её, зная, что Эндрю ненавидит, когда на него пялятся, как на чёртов экспонат. — Ты два часа назад съел 2 целые пиццы, банку маринованных перцев, пол килограмма мороженого и половину банки арахисового масла, — сказал Нил, скрестив руки. — Холодильник уже орёт о пощаде. Эндрю прищурился, медленно положив руку на живот и постучав по нему пальцами, будто совещался с кем-то поважнее рыжей проблемы . — Спроси у сына, — прорычал он, его тон был таким, словно он выносил смертный приговор. — Это не я. Он хочет жрать. Нил фыркнул, но уже тянулся за ключами от машины. Спорить с беременным Эндрю было всё равно что пытаться отобрать у Кевина его драгоценный ноутбук с матчами по экси — самоубийство. — Ладно, что хочет его мелкое высочество? — Нил подошёл ближе, наклоняясь, чтобы заглянуть Эндрю в глаза. — Опять какую-нибудь херню? Эндрю задумался, его взгляд стал рассеянным, как будто он реально прислушивался к своему сыну. — Картошку фри, — наконец выдал он. — С шоколадным соусом, горчицей и… — он поморщился, явно сам охренев от своих слов, — с солёными огурцами, смешанными с арахисовым маслом. И мороженое. Ванильное. С кетчупом. И… — он нахмурился, — чипсы с клубничным джемом. И блинчики с табаско, маринованными грибами и тёртым сыром пармезан. Нил замер, его брови взлетели так, будто он увидел привидение. — Кетчуп? На мороженом? И пармезан с грибами? — переспросил он, не скрывая ужаса. — Эндрю, ты, блин, серьёзно? — Спроси у сына, — Эндрю ткнул пальцем в живот, его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнула саркастичная искорка. — Он явно не в меня пошёл с этой хернёй. Нил рассмеялся, качая головой, и направился к двери. — Ладно, найду твои грибы, кетчуп и прочее. Но если ты отравишься, я не виноват. Эндрю бросил на него взгляд, который мог бы испепелить солнце. — Не трынди, Джостен. Нил вернулся через полтора часа, нагруженный пакетами, как будто собирался прокормить всю команду Лисов. Эндрю, всё ещё сидящий на диване, окинул его взглядом, в котором смешались одобрение и сарказм. Нил выложил на стол картошку фри, шоколадный соус, горчицу, банку солёных огурцов, арахисовое масло, ванильное мороженое, кетчуп, чипсы с клубничным джемом, блинчики, маринованные грибы и тёртый пармезан. Эндрю молча принялся за еду, макая картошку в странную смесь соусов, зачерпывая мороженое с кетчупом и посыпая чипсы джемом с таким серьёзным видом, будто дегустировал блюдо в самом дорогом ресторане. Нил смотрел на него, не в силах сдержать улыбку. Его взгляд снова скользнул к животу Эндрю, и он почувствовал, как в груди разливается тепло, от которого хотелось то ли смеяться, то ли плакать. — Можно? — спросил он тихо, протягивая руку. Эндрю прищурился, но кивнул, и Нил осторожно положил ладонь на его живот. Кожа была тёплой, чуть натянутой, и через секунду Нил почувствовал мощный толчок. Его глаза расширились, и он не смог сдержать восторженной улыбки. — Чёрт, он пинается, — сказал Нил, его голос был полон детского восторга. — Он сильный. — Как я, — Эндрю слегка усмехнулся, но его рука легла поверх руки Нила, удерживая её. — Или как ты, бегун хренов. Нил наклонился, мягко поцеловав живот Эндрю через ткань толстовки. — Ты красивый, — пробормотал он, и Эндрю фыркнул, но его щёки слегка порозовели. — Не неси чушь, Джостен, — сказал он, но его пальцы запутались в волосах Нила. — Это просто живот. — Это не просто живот, — Нил посмотрел на него снизу вверх, его глаза блестели. — Это наш сын Эндрю ничего не ответил, но его рука осталась на голове Нила чуть дольше, чем обычно. *** Беременность Эндрю была сущим адом для них обоих. Его тело менялось, и он ненавидел эту уязвимость. Спина ныла так, что он готов был орать, ноги отекали, а гормоны превращали, его в чёртов вулкан эмоций, которые он предпочёл бы засунуть куда подальше. Его вкусовые пристрастия становились всё более ебанутыми: однажды он потребовал пиццу с анчоусами, мёдом и острым перцем, а на следующий день жрал тосты с авокадо, посыпанные сахарной пудрой и политые соусом барбекю. Нил перестал удивляться, но каждый раз, когда Эндрю выдавал новую хрень, он не мог сдержать лёгкого ужаса. Однажды ночью, в три часа, Эндрю разбудил Нила, требуя картошку фри, смешанную с ванильным йогуртом, посыпанную тёртым пармезаном и политую соусом для тако. — Ты серьёзно? — Нил сонно потёр глаза, но уже вставал, натягивая джинсы. — Тако и пармезан? — Спроси у сына, — Эндрю пожал плечами, его рука лежала на животе, а глаза блестели в темноте. — Он знает, что хочет. Нил вернулся с картошкой, йогуртом и соусом, а пармезан нашёл в холодильнике. Эндрю жрал эту хрень с таким серьёзным видом, будто решал судьбу мира, а Нил смотрел, не в силах скрыть улыбку. — Ты невыносим, — сказал Нил, но его голос был полон нежности. — А ты медленный, — парировал Эндрю. —Эндрю, я буду рядом. Нил наклонился ближе, его голос был мягким. — Заткнись, — огрызнулся Эндрю, но его пальцы сжали руку Нила чуть сильнее, и Нил понял, что это не от злости. *** Визиты к врачу были для Эндрю сущим кошмаром. Запах антисептика, холодный гель, назойливые медсёстры — всё это бесило его до чёртиков. Но Нил настаивал, и Эндрю, хоть и матерился под нос, соглашался. На одном из осмотров врач-омега с мягким голосом водила датчиком УЗИ по его животу, пока Нил сидел рядом, держа его руку. Эндрю не просил, но Нил всегда предлагал свою ладонь, и Эндрю, хоть и фыркал, не убирал руку. — Всё в порядке, — сказала врач, глядя на экран. — Ваш сын растёт, как надо. Хотите посмотреть? Эндрю молчал, но его взгляд скользнул к экрану, где мелькала чёрно-белая картинка. Нил наклонился ближе, его глаза загорелись, когда он разглядел крошечную фигурку. — Чёрт, — выдохнул Нил, не в силах сдержать улыбку. — Это он? — Да, — врач улыбнулась. — Хотите послушать сердцебиение? Эндрю напрягся, но кивнул. Через секунду комнату заполнил быстрый, ритмичный стук. Нил сжал руку Эндрю, и тот, хоть и не подал виду, почувствовал, как что-то внутри сжалось. — Сильный, — пробормотал Эндрю, и Нил рассмеялся. — Как ты, — сказал он, и Эндрю бросил на него взгляд, полный сарказма, но не возразил. *** Лисы узнали о беременности не сразу — Эндрю не делился личным. Но Ники, как всегда, вынюхал всё первым и ворвался в их квартиру с двумя пакетами детской одежды, размахивая крошечной чёрной толстовкой с надписью «Bad Baby». — Эндрю ты только посмотри! — орал Ники, сияя, как прожектор. — Это для вашего мелкого! Он будет самым стильным Лисёнком! Эндрю окинул его взглядом, который мог бы испепелить, и зачерпнул ложкой арахисовое масло, смешанное с маринованными огурцами, острым соусом и тёртым шоколадом — его новое изобретение. — Убери это дерьмо, пока я не засунул его тебе в глотку, — прорычал он, но Ники только расхохотался. — Боже, Эндрю, ты такой милый, когда беременный! — Ники хлопнул в ладоши, и Нил еле успел перехватить его, чтобы Эндрю не швырнул в него нож. Элисон, развалившаяся на диване с бокалом вина, фыркнула. — Ники, ты дебил, — сказала она, но её глаза внимательно следили за Эндрю. — Серьёзно, как ты справляешься? Я думала, ты скорее убьёшь, чем будешь вынашивать детей. Эндрю посмотрел на неё, как на идиотку. — Спроси у сына, — буркнул он, макая огурец в свою хрень и жуя с каменным лицом. Лисы замерли, наблюдая за этим зрелищем. Мэтт, сидевший рядом с Дэн, наклонился к ней и прошептал: — Это нормально? Дэн пожала плечами, но её губы дрогнули. — Это Эндрю. Для него это норма. Кевин, как обычно, залипал в ноутбуке с записями матчей, но всё же выдал: — Если ребёнок унаследует твой характер, Эндрю, он будет кошмаром на корте, — сказал он, не отрываясь от экрана. — Но если возьмёт технику Нила, может, и вытянет Эндрю уставился на него, как на мишень. — Спроси у сына, — прорычал он, и Ники чуть не подавился от смеха — Это теперь твоя коронка, да? — Ники повернулся к Нилу. — Как ты с этим живёшь? Нил пожал плечами, его рука невольно легла на живот Эндрю, но он тут же убрал её, поймав яростный взгляд. — Я просто держу холодильник полным, — сказал Нил, и Лисы заржали. Рене, как всегда, была тихой. Она мягко улыбнулась Эндрю. — Ты будешь хорошим отцом, — сказала она так искренне, что Эндрю замер, не зная, как ответить. Он просто кивнул, и Нил заметил, как его плечи чуть расслабились. Аарон, потягивая пиво, наконец подал голос: — Только не назови его ужасно, — сказал он, глядя на Эндрю. — И держи Ники подальше. Он научит его петь караоке вместо экси. — Эй! — возмутился Ники, но все снова заржали, даже Эндрю слегка усмехнулся, зачерпывая очередную порцию своей ебанутой еды. *** Омега-инстинкты Эндрю, бесили его до чёртиков. Он всегда держал их на замке, но беременность ломала все барьеры. Иногда он ловил себя на том, что хочет прижаться к Нилу, и это злило его больше, чем боль в спине. Однажды вечером, во время дурацкого сериала (Эндрю настоял, потому что «сыну надо что-то слушать»), он внезапно прижался к Нилу, уткнувшись в его бок. Нил замер, боясь спугнуть. — Чё? — Эндрю поймал его взгляд, его голос был ядовитым, но щёки покраснели. — Ничего, — Нил отвёл взгляд, но его рука медленно легла на плечо Эндрю. — Просто… ты не часто так делаешь. Эндрю фыркнул, но не отстранился. — Это не я, — сказал он, ткнув в живот. — Спроси у сына. Он хочет, чтобы ты был ближе. Нил улыбнулся, притягивая Эндрю чуть ближе. — Не спорю с сыном, — сказал он, и Эндрю, закатив глаза, не возражал. Но бывали моменты, когда инстинкты Эндрю пугали. Однажды Нил задержался на тренировке, и Эндрю встретил его у двери с таким взглядом, будто готов был его прикончить. — Где ты был? — прорычал он, его феромоны — густые, тревожные — заполнили комнату. — Тренировка затянулась, — Нил нахмурился, видя, как Эндрю сжал кулаки. — Я писал тебе. Эндрю молчал, но его феромоны выдавали его с головой. Нил шагнул ближе, осторожно касаясь его запястья. — Эй, я здесь, — сказал он тихо. — Всё хорошо. Эндрю выдохнул, отводя взгляд. — Это он, — буркнул он, ткнув в живот. — Он не любит, когда ты торчишь где-то. Нил кивнул, понимая, что это не только сын. Он мягко обнял Эндрю, чувствуя, как напряжение уходит. — Я не уйду, — сказал Нил, и это было обещание. *** Ночью, на последней неделе, Эндрю проснулся от резкой боли. Он лежал, стиснув зубы, пытаясь дышать ровно, но схватки накатывали, как грузовик. Его рука сжала простыню, вторая легла на живот, будто он мог уговорить сына подождать. — Нил, — прорычал он, — шевелись. Пора. Нил подскочил, глаза круглые от паники, но он тут же взял себя в руки. — Хорошо, хорошо, — сказал он, хватая джинсы. — Сумка, ключи, машина. Я всё. Эндрю, стиснув зубы, уже ковылял к двери. — Я поведу, — рявкнул он, хватая ключи со стола, его лицо было бледным от боли, но упрямым. Нил уставился на него, как на психа. — Ты с ума сошел? — он перехватил Эндрю за руку, осторожно, но твёрдо. — Ты рожаешь. Сядь, я поведу. Эндрю впился в него взглядом, полным ярости. — Я не инвалид, Джостен, — прошипел он, но новая схватка заставила его замолчать, и он сжал руку Нила так, что тот чуть не взвыл — Знаю, — Нил не отступал, его голос был мягким, но твёрдым. — Но ты не сядешь за руль. Доверься мне. Эндрю прорычал что-то неразборчивое, но позволил Нилу подвести его к дивану. Нил метался по квартире, запихивая в сумку всё подряд — воду, подушку Эндрю, пачку чипсов (вдруг сыну захочется перекусить), банку арахисового масла и маринованные грибы, которые Эндрю потребовал в последний момент. — Серьёзно? — Нил поднял бровь, держа банку грибов. — Спроси у сына, — прорычал Эндрю, тяжело дыша. — Ему неважно, что ты думаешь. Нил закатил глаза, засунул банку в сумку и через десять минут уже гнал машину в роддом. Эндрю, вцепившись в подлокотник, бросал на него взгляды, которые могли бы убить. — Это всё ты, Джостен, — прошипел он, когда схватка накрыла его. — Зачем ты меня трахал? Если бы не твоя сперма, я бы сейчас спал, а не терпел это дерьмо. Нил сжал руль, стараясь не заржать, потому что знал, что это конец. — Прости, — сказал он, но в голосе мелькнула тень веселья. — Я исправлюсь. — Я тебя, сука, прикончу, — рявкнул Эндрю, его голос дрожал от боли. — Ты пожалеешь, что вообще на меня посмотрел — Знаю, — Нил протянул руку, осторожно касаясь его плеча. — Ори на меня сколько хочешь, я здесь. Эндрю сжал его руку так, что Нил чуть не взвыл, но не отпустил. *** В роддоме был ужас. Эндрю держался, но его проклятия могли бы заставить покраснеть даже Элисон. Когда медсестра задала очередной вопрос, он прорычал: — Спроси у Джостена, это он меня в это втянул. Зачем я вообще тебя слушал бегун? Нил, стоя рядом, держал его руку, игнорируя боль в пальцах от хватки Эндрю. — Я здесь, — повторял он, как мантру, каждый раз, когда Эндрю бросал на него очередной убийственный взгляд. — Ты справишься. — Заткнись, — огрызнулся Эндрю, но его пальцы не отпускали руку Нила. Когда начались роды, Эндрю был на грани. Его лицо было бледным, волосы прилипли ко лбу, но он не кричал — только стискивал зубы и сжимал руку Нила так, что тот был уверен, что кости треснут. — Это ты, Джостен, — прошипел Эндрю, когда схватка накрыла его. — Зачем, ты меня трахал? Я тебя ненавижу, сука. Ты хоть понимаешь, как мне больно? Чтоб у тебя больше вообще не вставал! — Знаю, — Нил наклонился ближе, его голос был спокойным, несмотря на хаос. — Ори, сколько влезет. Я никуда не свалю. Эндрю впился в него взглядом, полным ярости, но в глубине глаз мелькнуло доверие. Нил коснулся его лба своим, шепча: — Ты сильный. Ты сделаешь это. Мы сделаем это вместе. — Ты мне за это заплатишь, — пробормотал Эндрю, но его хватка стала чуть мягче. Когда их сын, наконец родился, его крик заполнил комнату. Эндрю, тяжело дыша, откинулся на подушки, бледный, но с блестящими глазами. Медсестра положила малыша на его грудь, и Эндрю замер, глядя на крошечное лицо, рыжие волосы и глаза, которые Нил тут же объявил точной копией его собственных. Малыш сжал его палец крошечной ладошкой, и Эндрю, впервые за долгое время, выглядел ошеломлённым. — Спроси у него, — пробормотал он хрипло, и Нил рассмеялся, целуя его в висок. — Я люблю тебя, — сказал Нил тихо, и Эндрю, не отвечая, сжал его руку. Медсестра предложила Нилу подержать сына, и он осторожно взял малыша, его движения были неуверенными, но полными трепета. — Эй, мелкий, — сказал Нил тихо, качая его. — Я твой папа. Эндрю наблюдал, его взгляд был усталым, но тёплым. — Не урони его, идиот, — буркнул он, но уголки губ дрогнули. Нил вернул малыша Эндрю, и тот прижал его к груди, его обычно резкие черты смягчились. Нил сел рядом, положив руку на плечо Эндрю, и они сидели так, держа сына, в тишине, которая была громче любых слов. *** Через пару дней, дома, родители снова держали сына. Эндрю сидел на диване, малыш спал у него на груди, а Нил, сидя рядом, не мог отвести взгляд. — Он тяжёлый, — пробормотал Эндрю, но его пальцы осторожно гладили крошечную спину. — Конечно, столько-то есть — сказал Нил, улыбаясь. Эндрю фыркнул, но его взгляд смягчился. Нил наклонился, целуя малыша в лоб, а затем Эндрю в висок. — Вы оба — мои, — сказал он тихо, и Эндрю, не отвечая, слегка прижался к нему. Ещё через неделю, когда малыш спал в своей кроватке, Эндрю внезапно разбудил Нила ночью — Он голодный, — сказал Эндрю, держа сына на руках. — Спроси у него. Нил, сонный, но улыбающийся, взял малыша, пока Эндрю доставал бутылочку. Они сидели в темноте, по очереди кормя сына, и Нил чувствовал, как их маленький мир становится целым. *** Через несколько дней в квартиру явились все Лисы, несмотря на яростное ворчание Эндрю. Ники ворвался первым, с букетом цветов, плюшевым лисёнком и слезами на глазах. — Эндрю, Нил! — орал Ники, чуть не роняя цветы. — Можно подержать? Пожалуйста, я буду осторожным! — Нет, он наш, — рявкнул Эндрю, прижимая сына ближе. — Руки убери, или тебе не жить. Ники надулся, но не сдавался. — Я буду его любимым дядей! — заявил он, и Аарон закатил глаза. — Ты будешь тем дядей, которого он будет обходить за милю, — сказал Аарон, но его взгляд смягчился, когда он посмотрел на племянника. — Похож на тебя, Эндрю. Бедный пацан. Эндрю бросил на него взгляд, но промолчал, поглаживая сына по спине. Элисон, как всегда, была прямой. — Чёрт, Эндрю, ты реально это сделал, — сказала она, скрестив руки. — Думала, ты скорее убьёшь, чем родишь. Но тебе очень идёт. — Спроси у сына, — буркнул Эндрю, и Лисы заржали. Дэн подошла ближе, её глаза блестели. — Он будет Лисом, — сказала она. — Как вы, ребята. Кевин оторвался от телефона. — Если он возьмёт вашу технику, у него есть шанс, — сказал он Нилу. — Но, Эндрю, не учи его своей херне с воротами. Это не всегда работает. Эндрю прищурился, но Нил заметил лёгкую усмешку. — Без разницы, — сказал просто Эндрю. Рене положила руку на плечо Эндрю, её улыбка была мягкой. — Он в самых надёжных руках, — сказала она. — Вы будете хорошими родителями. Эндрю промолчал, но Нил знал, что её слова задели его. *** Через неделю Лисы заявились к ним домой, притащив кучу подарков. Ники суетился вокруг малыша, пока Эндрю не рявкнул: — Ещё шаг, и я тебе голову снесу. Но когда Ники наконец уговорил Эндрю дать ему подержать сына, он чуть не разрыдался, качая малыша. — Он идеальный, — шептал Ники, и даже Эндрю не стал спорить. Элисон вручила Нилу коробку с крошечными кедами. — Для будущего чемпиона, — сказала она, подмигнув. — Не облажайтесь, ребята. Мэтт и Дэн принесли детское одеяло с вышитыми лисицами, а Кевин, как всегда, принёс книгу об экси. — Ему надо с этого начинать, — сказал он, и Эндрю закатил глаза. Аарон, сидя в углу, смотрел на малыша с непривычной мягкостью. — Не назови его Николасом главное, — сказал он. — И держи его подальше от Ники. — Иди ты, — огрызнулся Ники, но все снова заржали. Когда Лисы ушли, Нил и Эндрю остались с сыном. Эндрю держал его, глядя, как малыш спит, а Нил сидел рядом, его рука на плече Эндрю. — Он сильный, — сказал Эндрю, когда малыш сжал его палец. — Как мы, — сказал Нил, и Эндрю, не отвечая, слегка прижался к нему. — Я люблю вас, — сказал Нил, и Эндрю, глядя на сына, пробормотал: — Спроси у него. Нил рассмеялся, и их маленький мир стал целым.