♡
17 июля 2025 г., 07:20
С тех пор, как Вону приступил к работе в офисе, режим его дня выровнялся. Для него стало обычным делом засыпать ближе к одиннадцати часам вечера, а просыпаться — в семь утра с первого будильника. Каждое утро проходило одинаково — пять дней в неделю, с понедельника по пятницу, — проснуться, принять душ, что-то зажевать на завтрак, одеться, сесть в машину и поехать в офис. Иногда, конечно, случалось что-то, что нарушало рутину — в холодильнике утром могло не оказаться йогурта, или из крана не текла вода. Чаще, конечно, случалось что-то менее грандиозное — например, Вону мог нечаянно уронить тюбик солнцезащитного крема, направляясь с ним в руках из спальни в ванную. Он часто что-то ронял — особенно по утрам, когда он сам ещё не до конца проснулся, а тело двигалось по инерции. И каждый раз, роняя что-то, он жмурился и тихо шипел себе что-то одними губами.
Однако Мингю никогда не просыпался от такого шума. А если и просыпался, то ничего не говорил — лишь поворачивался на другой бок и засыпал снова — с тихим мычанием, отпинывая одеяло.
Очередной четверг не стал исключением: Вону, как уже привык за почти три месяца, просыпается от негромкого будильника под подушкой. К концу недели усталость всегда кажется сильнее, и он встаёт, не без труда, потирая глаза. Шаркающим шагом он направляется в ванную, однако краем глаза замечает, что что-то не совсем так, как обычно.
— Мингю?
Он зовёт шёпотом, однако Мингю не просыпается — только причмокивает губами во сне, накрывшись тонким пледом. По всей видимости, Мингю снова заснул на диване вчера вечером, ведь на экране телевизора какой-то стриминговый сервис (Вону никак не запомнит, что именно смотрит Мингю вечерами) предлагает посмотреть «что-то похожее». Вону тихо вздыхает и качает головой, у него на губах играет маленькая улыбка. Он подходит чуть ближе и поправляет плед — тот почти совсем съехал с Мингю.
— Не жалуйся потом, что у тебя спина болит.
Он бормочет еле слышно и, взглянув на часы на тумбочке, возвращается к своей утренней, вновь потревоженной, рутине.
***
Вону прячет руки в рукава кардигана, щёлкая мышкой по ячейкам в экселе — ежедневные задачи он уже выполнил, и теперь ему остаётся только ждать, пока не принесут что-то ещё. Он играет с цифрами, читает встроенный в программу учебник по формулам — всё выглядит интересным и новым. Фоном время от времени в свёрнутом KakaoTalk всплывают уведомления — все поздравляют его с днём рождения. Кто-то присылает смешные коллажи, аккаунты магазинов, скидочные карты которых зарегистрированы на его номер телефона, сыплют акциями и выгодными предложениями. Вону отвечает не сразу — его немного совесть гложет, если он использует мессенджер не для работы, однако улыбка не покидает его лица с самого утра, с того самого момента, как его рабочий стол оказался украшен милыми безделушками и воздушными шариками, а коллеги вежливо, без шума поздравили его. Сразу после того, как поздравления от коллег закончились, Вону заказал еду в офис — совсем скоро должен подъехать курьер с пиццей, салатами и курицей. Вону постарался учесть вкусы каждого, с кем работает — за недолгие три месяца он аккуратно прощупывал почву, общался с людьми понемногу, да и на корпоративных ужинах, избежать которых никогда не удавалось, внимательно наблюдал за коллегами, оставаясь в трезвом уме. Вону внимательный — порой даже слишком, — поэтому и угощение для коллег на его день рождения такое разнообразное. Когда у него вдруг звонит настольный рабочий телефон, Вону хмурится — курьер ведь должен позвонить ему на мобильный, — но поднимает трубку. — Да, здравствуйте, это Чон Вону. — Здравствуйте, это охрана, — раздаётся немного хриплый мужской голос. — Тут к вам курьер, вы что-то заказывали? — О, да-да, — Вону заметно оживляется. — Не могли бы вы отправить его на третий этаж, в офис? — Да, Вону-щи, — охранник негромко вздыхает и понижает тон голоса. — Пожалуйста, в следующий раз сообщайте заранее, если ожидаете доставку. — Извините, — Вону улыбается виновато и трёт укрытыми рукавом пальцами шею. — Этого больше не повторится. Спасибо большое. Вону подходит к двери в офис и открывает её, поднеся ладонь к датчику — к нему даже не нужно прикасаться, — и магнитная дверь щёлкает, открываясь. Он отворяет её шире, фиксируя, и возвращается к своему столу за банковской картой. Вону выуживает её из небольшого кармашка и собирается вернуться к двери, чтобы принять заказ… — С днём рождения тебя-я-я… По спине у Вону бежит холодок, и он медленно оборачивается, бледнея. В дверях он видит высокую фигуру, одетую в огромное худи. На голове у «курьера» — кепка, на лице — маска, а на носу — солнцезащитные очки. И смехотворно огромная коробка в руках. — С днём рождения тебя-я-я, — голос Мингю заставляет уши Вону покраснеть. — Мой любимый Вону-хён, с днём рождения тебя-я-я! Вону жмурится от смущения и опускает голову. Коллеги вокруг начинают перешёптываться — все звуки офисной техники вдруг затихают, растворяются, исчезают в этой неловкости. Прежде чем Вону успевает восстановить самообладание и выставить негодника вон, Мингю всего несколькими шагами сокращает расстояние между ними. Он ставит торт на стол Вону — коробка слишком большая и немного торчит с края стола, но Мингю придерживает её за ручки сверху, чтобы не упала. — Это же… — Да, это Мингю, — до слуха Вону доносится шёпот коллег. — Обалдеть, да ладно? — Ничего себе. Мингю-щи, а можно фото на память? Мингю спускает маску с лица и приветливо машет коллегам Вону, но от фото отказывается — вежливыми жестами и извинениями, ведь, по его мнению, он «не очень хорошо сегодня выглядит». — Мингю, — Вону кричит на него шёпотом, — ты что тут делаешь? — Ну как же, — тот смеётся, хлопая Вону по плечу. — Ты утром так рано ушёл, я не успел тебя поздравить. Вот, заскочил на минутку… — Придурок, — Вону смеётся тоже, качая головой и пряча улыбку. — Давай, иди домой. Брысь отсюда. — Хён, — Мингю пропускает все возмущения Вону мимо ушей и кладёт вторую руку на широкие плечи, — обязательно попробуй торт. Он даже совсем не жирный. И не сладкий. Всё как по заказу. — Ким Мингю. — Понял, понял, — Мингю выставляет руки вперёд в защите и глупо хихикает. — Хорошего дня, хён. Увидимся вечером. Вону собирается сказать что-то вслед, но Мингю исчезает так быстро, что он может только громко — на весь офис, — вздохнуть и снова покачать головой. Через секунду у него звонит телефон — на сей раз мобильный, — и вскоре Вону уже платит курьеру за пиццу, салаты и курицу. Охранник смотрит на него в недоумении, когда он несёт все угощения в офис: — Вону-щи, разве у вас уже не был курьер сегодня? — Ах, это… Кто-то из друзей заказал для меня торт. Это был сюрприз для меня. Извините, пожалуйста. С неловким поклоном Вону проходит обратно в офис. Он разливает сок и газировку по одноразовым стаканчикам, открывает коробки с пиццей, раскладывает приборы. После, наконец, проходит обратно к столу, по пути негромким голосом приглашая коллег пройти в комнату приёма пищи, и вновь смотрит на гигантскую коробку. Он вздыхает и берёт её в руки — она тяжёлая, картон буквально плывёт у него в ладонях. Когда из-под коробки на пол что-то падает, Вону мысленно ругается, ставя её обратно на стол и присаживаясь на корточки с негромким кряхтением. Он берёт в руки милую открытку — она совсем обычная, небольшая, с Куроми, — и усмехается себе под нос. Развернув её, он всматривается в текст, чуть щурясь — буквы у Мингю ровные, как и всегда, слегка острые: «Вону-хён с днём рождения!! Подарок дома получишь хахаха —Мингю—» — Сумасшедший, — Вону шепчет себе под нос и выпрямляется, вновь беря в руки коробку. Вону неловко стоит возле стола с едой, глотая сок и наблюдая за коллегами. Он слегка нервничает — вдруг еды недостаточно? Учёл ли он вкусы каждого? — Вону-щи, вы знаете, — обращается к нему женщина, в офисе сидящая через стол от него, — так здорово, что у вас есть такой замечательный друг. Он ведь сам испёк этот торт? — Да, я думаю сам, — Вону соглашается неловко, чуть опустив голову. — Судя по тому, как в нём много крема… — Да-а, — тянет мужчина из другого отдела, — у вашего друга золотые руки! Ещё кота вылепил… — Котик такой милый, — другая девушка активно кивает. — Будто с вас лепил, Вону-щи. Все коллеги разражаются добрым смехом, и Вону смеётся тоже — ему неловко и немножко хочется провалиться сквозь землю… Однако торт правда вкусный (и почти совсем не жирный), а внутри у него расплывается невероятная нежность.***
— Эй. Вону забирается в машину на пассажирское сидение — за рулём уже сидит Мингю, готовый ехать домой. — Ты реально отжал мою машину? — Вону усмехается, поднимая бровь и пристегивая ремень безопасности. — Вообще-то она наша, хён, — Мингю запускает двигатель нажатием кнопки. — Я вписан в страховку, а ещё у меня свои ключи… — Всё-всё, я понял, хватит, замолчи, — Вону несильно ударяет Мингю по плечу. — Поехали домой. — Всё, что пожелаете, Чон Вону-щи. Вону закатывает глаза, но улыбка так и не пропадает с его губ. Может, Мингю и придурок, каких только поискать, но от любого его действия у Вону в груди сердце трепещет. Их дом встречает его запахом супа из водорослей. Разувшись, Вону идёт мыть руки, а с кухни раздаётся: — Давай скорее, хён, а то всё остынет! Вновь качая головой и тихо вздыхая, Вону послушно следует к столу. Мингю уже жарит мясо на электрической жаровне, что-то напевая себе под нос. — Мингю, вот скажи мне, — Вону заговаривает, наливая воду из кулера, — тебе было нечем заняться весь день? — Ну-у, — Мингю упирается лбом в вытяжку, — вообще-то да. Мне было скучно. — Всё ясно… В ожидании, пока Мингю закончит жарить мясо, Вону открывает телефон — пора ответить на накопившиеся сообщения. Он отвечает всем — короткие сообщения и реакции помогают ему скоротать время. Вскоре Мингю уже ставит на стол поджаренное мясо, салатные листья, соусы, разливает суп из водорослей по тарелкам. На немой вопрос, не нужна ли ему помощь, Мингю взглядом отвечает отрицательно, и Вону лишь наблюдает за тем, как двигаются его руки. — Ну что, хён, — наконец, Мингю садится за стол и открывает бутылку пива, — с днём рождения. Выпьешь? — Ким Мингю, — Вону тихо вздыхает и поднимает взгляд, — это ты можешь завтра спать до обеда. Ну и в принципе время от времени так делать. А мне снова в семь утра вставать… — Виноват, — Мингю вновь поднимается и идёт к холодильнику, доставая оттуда сливовый чай. — Пить нельзя, вас понял. У Вону глаза блестят, когда он пробует еду — Мингю, как и всегда, превзошёл сам себя. Он никогда не понимал, как ему это удаётся, как из целой кучи разных продуктов у Мингю всегда, всегда получается создавать кулинарные шедевры. — Слушай, — Вону вытирает рот салфеткой. — Если это попытка откупиться за то, что ты устроил в моём офисе сегодня… — Да ладно тебе, хён, не ворчи, — Мингю говорит с набитым ртом. — Классно же вышло… — …то у тебя почти получилось. Они смеются — так по-домашнему привычно, что Вону на момент забывает обо всём вокруг. О работе, о службе, обо всех мелочах, которые беспокоят его — здесь и сейчас есть только он и Мингю. Мингю, который может уснуть перед телевизором на диване, а потом весь день жаловаться, что болит спина. Мингю, который может разбить телефон, вернувшийся из ремонта только два дня назад. Мингю, который может съесть испортившуюся цветную капусту и заметить это только когда будет уже слишком поздно… Мингю, которого он так любит. — Я надеюсь, ты в этот раз не переборщил с подарком? — Вону спрашивает негромко, собирая со стола грязную посуду. — А то я тебя знаю. — Это ты к чему, хён? Вону теребит двойное кольцо на указательном пальце — он помнит тот самый день, когда Мингю привёз его из Лос-Анджелеса: совершенно неожиданно и будто невзначай. Он помнит, каким счастливым светом загорелось его лицо, когда Вону его надел. И уголки его губ вновь ползут вверх — вновь от нежности, — пока он наблюдает за Мингю, вытирающим стол. — Мин, ты… — В этот раз ничего грандиозного, хён, — признаётся Мингю, выбрасывая в мусор использованные бумажные полотенца и быстрым шагом направляясь к себе в комнату. — Как-то не знал, что тебе подарить. Вот в следующем году, на тридцатилетие… — Ты мог вообще не дарить ничего, — с усталым вздохом Вону плюхается на диван, отбрасывая в сторону так и не убранный плед. — Мингю, ну правда. Ты и так достаточно похлопотал здесь и… — Закрой глаза, хён. Мингю вновь оказывается в гостиной — даже быстрее, чем Вону мог подумать. Наигранно-раздражённо вздохнув, он всё же закрывает глаза, позволяя Мингю устроить для него сюрприз. Тот чем-то шуршит, недолго возится, и спустя пару минут кладёт на колени Вону коробку. — Открывай. Вону открывает глаза — веки поднимаются тяжело, после долгого рабочего дня и только что съеденного ужина ему особенно сонно. Пару раз моргнув, он опускает взгляд. — Мингю, это… — Камера, — Мингю кивает, на лице — глупая довольная улыбка. — Как тебе? — “Wonwoo Engineering”? Камера слежения? Серьёзно? Вону хохочет, открывая коробку. Только Мингю мог до такого додуматься — и это, конечно, его веселит. Камера слежения ему явно ни к чему — подарок от Мингю явно шуточный… — Мингю… — Нравится? — Ты ненормальный, — Вону закрывает открывшийся рот ладонями. — Canon R1? Он же стоит целое состояние… — Зато твоя улыбка, хён, — Мингю садится на пол перед диваном и внимательно рассматривает коробку в руках Вону, — бесценна. — Уж явно не дороже… — Вону быстро вбивает запрос в Naver. — А? Восемь миллионов семьсот тысяч вон?.. — Упс… — Ким Мингю. И это ты называешь… «Ничего грандиозного»? Мингю краснеет виновато и опускает голову. Вону сейчас наверняка будет ворчать, сетовать на то, что это баснословные деньги, что Мингю стоило бы вложить их в акции или инвестировать во что-то ещё… Поэтому Мингю замирает, когда вместо ворчания чувствует прикосновение к своим волосам. Вону зарывается в них пальцами, ведёт ими медленно, ласково, нежно. — Иди сюда, — он произносит негромко, кладя коробку с новым фотоаппаратом на кофейный столик. Мингю поднимается с пола и садится рядом с Вону на диван, мягкая ткань прогибается под его весом. Он поджимает губы и теребит пальцы, всё ещё очень смущённый, и Вону, заметив это, одним взглядом просит его перестать тревожиться. Чон ложится на бок и хлопает по дивану позади себя. — Ну, Мингю-я, — он снимает очки и устраивается поудобнее, — включай свой Netflix или что ты там смотришь перед сном. — Вообще-то, Disney Plus, — поправляет Мингю и устраивается позади Вону, его руки обнимают тонкую талию. — Ты похудел, хён. — Угу, знаю, — Вону тихо зевает и кладёт снятые до этого очки рядом с коробкой на кофейный столик, пока Мингю включает так и не досмотренный фильм про Карла Лагерфельда. — Я в процессе набора веса. — Буду кормить тебя больше, — Мингю довольно улыбается, утыкаясь носом в короткие волосы Вону. — Сколько ты там пообещал каратам? Десять килограммов? Но Вону не отвечает. В ответ Мингю слышит лишь тихое сопение, и это вызывает у него желание выключить все будильники на свете, лишь бы этот момент никогда не заканчивался. Он прижимается к Вону сильнее и осторожно, почти невесомо целует его затылок. — Я люблю тебя, Вону-хён. Спокойной ночи. — М-м-м, — Вону тянет в ответ, сонно. — Я тоже тебя люблю. Утренний будильник обязательно потревожит их сон, и рутина Вону снова будет нарушена — на сей раз сном на диване и чужим дыханием в шею. Но сейчас Вону счастлив. И никакие будильники, никакие офисы и никакие дела его не тревожат. Он стал на год старше. И на бесконечность — счастливее.
