weakness.

У Хинаты Шоё было три слабости. Первая, это, безусловно, волейбол – что очевидно для каждого, кто хотя бы раз в своей жизни удосуживался разговаривать с Хинатой хотя бы пару минут и за это время лицезреть, с какой интенсивностью меняются эмоции на его лице при разговоре о любимом виде спорта. Вторая слабость – это Нацу. Перед своей маленькой копией юноша забывал о существовании слова «нет» , потакал каждому ее желанию, бесконечно баловал, а любые родительские запреты для сестры моментально пресекал, ведь «моя принцесса не должна в чем-либо нуждаться !». И третья, самая, пожалуй, неочевидная вещь, которая способна сломить Хинату – сладкое. Если о первых двух слабостях его окружение было прекрасно осведомлено, то о горящих глазах Шоё при виде сахаросодержащих продуктах знал тот, кому наоборот меньше всех рыжий доверил бы это – Кагеяма Тобио.  Однако Хината никогда не перегибал со сладким. Даже почти не ел, особенно в последний год, аргументируя это тем, что он, все-таки спортсмен и должен питаться правильно (а ещё резкие высыпания на лице здорово так помучали мальчишку). Но больше всего десятый номер остерегался сладкого по той простой причине, что буквально становился другим, неузнаваемым и позволить разростись этому дальше Кагеямы – он попросту не мог. По крайне мерее, он очень уповал на это. Долгожданный тренировочный лагерь стал глотком свежего воздуха, особенно после постоянной тревоги из-за предстоящих соревнований и абьюзивного Цукишимы, который буквально имел его с Кагеямой почти по пять часов в день, чтобы натаскать к экзаменам. Сам очкастый не особо был доволен пустой, по его словам, тратой времени, однако Хината мог поклясться, что Кей готов в любую секунду обкончаться от удовольствия, которое приносили ему страдания монстров Карасуно. И теперь они здесь ! Впереди возможность научиться чему-то новому и полезному, небольшая разгрузка от школы и, конечнно же, новые знакомства, от которых его, почему-то, Ноя и Танака перед отъездом заручились огородить.  Было одно единственное «но» в виде угрюмого лица дурацкого Кагеямы Тобио, с которым у креветки ну никак не хотели получаться новые быстрые ! И всё из-за очередной ссоры, которая медленно перешла в драку и оставила неприятные ссадины на каждом. Кагеяма теперь будто бы боялся вновь подойти к старшему и причинить боль. Больше не подходил, не ругал, не обзывал, но самое ужасное – не подавал. Что там о быстрых ! Хината на это лишь молча злился и обижался, также не разговаривая и отворачиваясь от синеглазого, стоило их взглядам встретиться. Тобио не ссорился с Хинатой. Он переживал, что был слишком груб и обидел его. Но он вспомнил, что перед ним не хрупкая девушка, а настоящий монстр, такой же, как он. Но извиниться все-таки стоит. И Кагеяма определенно знает, как именно он это сделает. — Хината – названный обернулся на голос и недовольно зыркнул на короля, демонстрируя, что всё ещё обижен – давай попробуем ещё раз новую быструю.  — Чего ? – сеттер знал, что радости не последует, учитывая, как раздражен был Шоё из-за его поведения в последние дни – тренируйся вон, с парнями из Шинзен, они явно выше и гораздо лучше меня.  Кагеяма по-доброму ухмыльнулся. Он давно просёк модель поведения Хинаты, когда тот обижен. Уколоть или нагрубить он может и похлеще Цукишимы.  — Какой же ты придурок – пробормотов это, связующий вмиг ощутил стремительное движение в свою сторону, и в моменте, когда чужой кулак был в сантиметре от его лица, он непоколебимо произнес – если получиться сделать новую быструю, то я дам тебе твой любимый круассан с фисташкой.  — Два круассана.  — Не наглей.  — По рукам. *** На следующий день, когда новая супер странная быстрая была проведена успешно, принося Карасуно победное очко, Кагеяма честно вручил Хинате обещанное. Это было началом конца. Стоило фисташковому крему оказаться во рту рыжика, так он сошёл с ума. Круассан был съеден за два укуса, что обронило челюсть присутствующих, так как выпечка была с голову первогодки, поэтому Шоё напрыгнул на Кагеяму, с требованием дать ему еще. Отказ закончился для Тобио ударом в пах, заставив его согнуться и осесть на пол. Рыжий побежал прочь, в поисках жертвы его манипуляций, а Карасуно лишь непонимающе смотрели то на Кагеяму, то на спину удаляющегося Хинаты.  — Что происходит ? Что ты скормил моему Шоё ? – собственническое «моему» Кенмы было проглочено всеми присутствующими, потому что видеть вечно улыбчивого Хинату таким кровожадным было открытием. — Я называю это сахарный эффект. Когда Хината ест сладкое, он не может остановиться. Сахар действует на него как доппинг, увеличивая выносливость и активность, но в то же время и как – Кагеяма замолчал, вызвав тем самым пытливые взгляды со стороны игравших минутами ранее некомовцев и воронов – .....афродозиак. — Это как понимать ?! – вот теперь в зале по-настоящему начался хаос, даже вечно безразличный Цукишима направился вслед за всеми, кто решил поскорее найти Хинату, желательно, в добром здравии. *** Плевать, что Кагеяма может остаться бесплодным от такого удара. Плевать, что битва на мусорной свалке оставлена в самом разгаре. Плевать, плевать, плевать. Сейчас мысли забиты лишь одним желанием – снова почувствовать дурманящий разум вкус фисташкового крема. Ощутить сладость. Любую, какая только сейчас ему доступна. Чертов, блять, Кагеяма ! У него же всегда был для него запас круассанов, почему он ему отказал ?! Гневные размышления прервал звук шагов, идущих на встречу. Уже издалека было ясно, кто сейчас встретит Хинату – Бокуто Котаро. Шоё облизнулся. «Проще простого» пронеслось в мыслях, прежде чем Бокуто налетел на младшего.  — Хей, хей, хей ! Мой любимый уче – договорить Бокуто не успел. Точнее не смог. Хината поднимает на старшего карамельные глаза, полные мольбы и желания, его вид запыхавшийся от беготни, волосы растрепаны, а лицо покрыто румянцем – Хината-кун, чего это ты? — Бокуто-сан, насколько сильно вы любите меня? – названный впал в ступор. Такой прямоты вопросов он никогда не слышал и даже не ожидал слышать ! В его краях это посчитали бы неприличным. – Бокуто-сан?  Из мыслей аса Фукуродани вырывает медленно приближающаяся фигура ворона. Он настроен серьезно, но на что именно, Бокуто без понятия.  — Вы называете меня любимым учеником, я прав ? – у Котаро хватает сил лишь на то, чтобы кивнуть, что вызывает нет-нет, не ту обычную улыбку Шоё, а снисходительную, чёрт бы его побрал ! – тогда сможете оказать мне одну маленькую услугу, разве нет ?  — А чего хочет мой ученик ? – Бокуто пытается безуспешно натянуть глупую улыбку, но она с треском покидает его лицо, стоит кохаю ответить...... — Доступ к вашим губам.  Оу. Не поймите Шоё неправильно, контур губ Бокуто был полностью в шоколаде, что неудивительно, ведь ему только что вручили подарки от поклонниц, среди которых было шоколадное розовое сердечко, которое старший уплёл за обе щеки и оставил подтверждение этому на губах. Хината действительно был без тормозов, если дело касалось того, чтобы заполучить доступ к сахару, поэтому сейчас Бокуто стоит в ступоре, пока Хината из-под чёлки глядит ему в глаза и постепенно приближается к губам. Секунда. Ас жмурит глаза, но ничего не чувствует. Вместо прикосновения чужих сочно-алых губ он слышит чей-то очень знакомый коварный голос. «Попался, мелкий !» произнёс Куроо, хватая Хината в цепкие объятия, утаскивая подальше от Бокуто.  — Извиняй, Боку-бро, я тебе позже всё объясню ! – кидает он, прежде чем исчезнуть также резко, как и появился, оставляя Бокуто в недоумении наедине с мыслями о том, что лучше бы Куроо не появлялся. А названный хитрый кот нёс Хинату обратно в спортзал, заранее оповестив об этом остальных. Прежде чем отправиться в направлении коридора, они все поделились: Кагеяма с, не поверите, Кенмой, Цукишима с Ямагучи, Яку со Львом, Танака с Ноей, и он по отдельности. Все остальные остались в спортзале, на случай, если Хината решит вернуться. Как говорится, преступники возвращаются на место преступления, но Тецуро не уверен, можно ли считать удар в пах проступком на уровне уголовного кодекса. Из мыслей вырывает нос младшего, который активно обнюхивает кота, в чьих руках он сейчас находится в позе принцессы, которую спасают. — Куроо-сан, а почему от вас пахнет печеньем? – вот чёрт. Ну надо же было его кондиционеру кончиться так не вовремя, что пришлось стащить мамин перед отъездом в лагерь ! – у вас с собой есть ещё ? — Коротышка, у меня нет никаких печений, это запах моего кондиционера. – в ответ старший получил такой расстроенный вид ворона, что сердце болезненно сжалось, а ухмылка кота сразу же сменилась угрюмой линией – давай я куплю их тебе, как только вернёмся, только без приключений, понял? Младший довольно улыбнулся и помотов головой в знак согласия, начал ластиться к крепкому телу Куроо, в попытках ещё больше ощутить, внюхаться в запах выпечки. А сам мужчина был на грани, потому что не каждый может стойко выстоять такие знаки внимания от, до невозможно милого мальчишки, с буквально подаренной вселенной внешностью и телом. Честно, Куроо был необычайно доволен тем, что вовремя предотвратил поцелуй с Бокуто и первым спас Хинату, который одаривает близостью лишь одного его.  Но к сожалению Тецуро, они уже приблизились к залу. Не успели мужчины перешагнуть порог, как на них буквально налетели вороны с котами. Прежде всего, Куроо отпустил рыжего под угрозами матери, прошу прощения, Сугавары. Коуши осматривал десятый номер со всех сторон, когда Кенма втиснулся в круг вокруг ничего не понимающего подростка и буквально своровал его в объятия под недовольствующие возгласы. — Шоё, что с тобой? – ох, точно. Все так были обескуражены резкой пропажей мальчика, что даже не удосужились расспросить, как тот себя чувствует. Присутсвующие виновато потупили головы, давая Кенме волю действиям – почему ты так поменялся в поведении? — Кенма, ты похож на пуддинг. Можно я тебя съем? – это был контрольный в голову. Нет-нет, все уже знали, что рыжий сейчас может сотворить и сморозить что угодно. Но вот то, что последовало за его словами – а именно глубокий поцелуй от внимание ! Кенмы – вот это стало точкой невозврата.  Карасуновцы в лице Сугавары и Дайчи буквально вырвали первогодку из рук пятого номера, а налетевших на Кенму Танаку и Нишиною остановить смог лишь Куроо. — Чё ты творишь ?! – пытаясь пробиться сквозь щит в виде груди Куроо, кричал Танака. — Ну, Шоё спросил можно ли меня съесть, я просто дал согласие, думая, что он имеет в виду поцелуй.... – невозмутимость Козуме поразила даже капитана Некомы, что он на долю секунду ослабил свою стойку и лично повернулся к своему другу детства, чем в тот же момент воспользовались Рю и Нишиноя. На фоне всеобщего хаоса Кагеяма думал, как же привести напарника в чувство. В конце концов, он поступил опрометчиво, дав ему афродозиак. Но эффект был сильнее в разы из-за почти годового воздержания от сладкого. «Стоп». Подумал Тобио, прежде чем отправиться за вторым круассаном. Через несколько минут связующий под удивленные взгляды и одну жадную пару глаз возвращается со сладостью в руках.  — И что ты собираешься делать ? – прервал всеобщую тишину Цукишима. — Долго подумав, я вспомнил, что действительно, Хината под воздействием сладкого неуправляем, но с другой стороны, когда доза сахара увеличивается, он перевозбуждается настолько, что просто вырубается. Думаю, это наш единственный выход на сегодня. — Тоесть, если ты дашь ему этот круассан, Хината вырубится и проспит до ? – обдумав сказанное, осторожно спросил Ямагучи. — До завтрашнего утра. Волноваться не о чем. Лучше нормально в полном составе потренируемся завтра, чем он будет терроризивать всех сегодня. – на заявление Кагеямы, все согласно кивнули головами.  Хината, все это время находящийся в руках Сугавары, удивленно распахнул рот, когда Кагеяма начал приближаться к нему. Воспользовавшись удивлением друга, Тобио резко впихнул ему в рот круассан под недовольное «Аккуратнее !» Сугавары. А дальше всё пошло как по механизму. Десятый поглотил сладость за два укуса ( все всё еще не понимают, как) и оказался в прострации. Взгляд размылся пуще прежнего, а слюноотделение уже не контролировалось. Через мгновение, Шоё уже полностью обмяк в руках Сугавары. С того самого тренировочного лагеря, все дали клятву, что даже под страхом смерти не дадут Шоё в руки любой продукт, содержащий сахар.  По скрипту (1) : если Шоё попросит, они никогда не откажут. Ему невозможно отказать. Но он, слава богу, никогда не просил. По скрипту (2) : Бокуто, так и не получив обещанные объяснения от Куроо, сторонился Хинату весь следующий день. Когда рыжик узнал причину подобного поведения «сенсея» , он вымаливал прощения у Котаро до конца лагеря.