бессмыслица

надя думает, что это всё какая-то бессмыслица. невероятная бессмыслица. номер в провинциальной гостинице. недоеденные фрукты, почти допитое вино. она — полуголая и полусонная. и одетый прилизанный козырев. клюёт её в щеку, суёт кассету с ужасно пошлым названием и быстро ретируется в неизвестном направлении. по правде говоря, ей не особо-то и интересно, куда он пошёл. неинтересно, во сколько позвонит ей и позвонит ли вообще. надя и так знала ответ. и он вполне её устраивал. она никогда не осуждала проституток. в курортном все крутились, как могли. её требования к гражданам и гостям, как и.о. главы милиции, с началом этого проклятого дела снизились до одной из важнейших библейских заповедей, которую некоторым хватало моральных сил нарушать. наде думается, что вести разговор о морали в вопросе убийств как минимум странно и как максимум бессмысленно. нечто, пытающееся сжечь одну жертву на костре из другой, не может быть человеком. разве что оболочкой. и эта оболочка, возможно, ходила вместе с ней по одному отделению и всё это время расследовала саму себя. мысли о работе чуть ли не впервые оказались меньшим из зол. прогнать перед глазами тела замученных женщин было приятнее, чем задуматься о том, что сейчас она такая же проститутка. хотя, даже в этой роли надя, получается, плоха. вроде бы и плату в виде компромата получила, и секс был по согласию, но на языке горчит. и она не уверена, что это от вчерашнего вина. ей вообще-то хотелось именно той самой ебли, о которой предупреждал боков. и, по правде говоря, он сильно преувеличил способности своего коллеги. вместо водки — вино, вместо ебли — минутная прелюдия и пыхтение над ухом. после смерти мужа секс больше не ассоциировался с занятием любовью, и мысль о том, чтобы хотя бы на секунду позволить себе этого хотеть, отгонялась молниеносно. не положено. не с ней. этого никогда больше не будет. козырев не справился даже с тем, чтобы хоть на секунду вытрахать из неё всё произошедшее. ритуальные убийства без конца и края, ненависть горожан, подножки мэра, крики ребёнка от опиумной ломки. всё и все без конца мелькают калейдоскопом в надиной голове, вынуждая её в конце концов лечь под не самого привлекательного лицемера. да, боков не учёл лишь одного — ей не нужна водка, ебля и сомнительный мужчина, чтобы сойти с ума. одиночество справилось с этим куда быстрее. мрак в курортном победил. уже давно.