••••••••••••••
15 июля 2025 г., 12:00
Арайна, дочь бога гроз и покровительница брака и семейного очага, прошествовала в небесные палаты мужа, пресветлого бога солнца и небес Лаилля и обратилась к нему:
– Ответь мне, пресветлый, состоял ли ты в связи со смертными женщинами? Только честно.
От такого начала бог знатно удивился и начал судорожно перебирать в памяти возможные интрижки. С богинями, по молодости, было. С феей Лаоконой чуть было не дошло до брачного союза... Но чтобы со смертными? Нет, пожалуй. И вообще, последние семьсот лет он был примерным семьянином!
Впрочем, вопросы генеалогии возникали пред богами любых народов. Ведь чем больше живёшь, тем больше успеваешь...
– Что случилось, радость моя? С чего такие мысли посетили тебя? Отвечу прямо: нет.
Арайна вздохнула, собираясь с духом, и поведала сию историю: в подвластном им королевстве, в западной части, в городе N жили двое влюблённых. Они часто взывали к Арайне, так как не могли быть вместе: их семьи враждовали, причём давно.
– Старо, как мир. – изрёк Лаилль. – Но я всё ещё не улавливаю сути.
Арайна пояснила. Оказалось, враждовали два рода не столько из-за политики или денег, сколько из-за гербов. Они были почти идентичны – голубые, с расходящимися жёлтыми лучами в верхней части, с чёрными птицами – у одного рода грифом, у другого вороном.
– Никакой фантазии у них. – развеселился Лаилль. – Похожие гербы! Это самая глупая причина для вражды, которую я видел на своём веку. Это ведь совпадение, не так ли?
Арайна нахмурилась, и внезапно стукнула ладонями по столу, став до ужаса похожей на грозного своего отца. Только молний не хватало.
– Нет, не совпадение! Я наблюдала за ними и слушала их разговоры. Члены обеих семей уверены, что ведут свой род от пресветлого Лаилля. На небесах нет другого такого бога кроме тебя.
Вот тут пресветлый задумался. Надолго. Так, что его пресветлая голова чуть не задымилась.
Было не ново, что смертные мнят себя потомками какого-нибудь божества, в попытке прибавить себе веса в глазах соседей. Просто обычно это случалось с его братом, господином синих вод, и в его случае нельзя было быть уверенным, что они действительно не его потомки...
Видимо, нужно разобраться и очистить своё имя добропорядочного бога, пока жена не выпнула... тоесть не отправила к "внебрачным детям" самостоятельно. Да ещё и с риском получить молнию в наиболее уязвимую часть тела. Она и не такое умела.
Лаилль, будучи богом древним а также богом небесным, к смертным спускался нечасто, предпочитая наблюдать сверху. С высоты небес и лет они казались ему копошащимися муравьями, с проблемами, далёкими от высокого. Давно не ступал он на землю...
Земля была зелёной и шумной. Можно было бы поворчать, что люди раньше были лучше, замки красивее, а деревьев больше, но это было не так. Люди не изменились, замки тоже, деревья стали только пышнее.
Пресветлый сделался невидимым и зашагал по двору. Для начала стоило осмотреть гербы.
Первый висел в холле, над входом в комнаты. Такой, каким его описала Арайна. Бог пригляделся, и прочитал то, что было написано под гербом:
Род Эйна ведёт начало своё от Лаилля, стоявшего за плечами сына своего в битве при Крогге.
Лаилль замер, прислушиваясь к течению времени и вспоминая то сражение. Это было много людских поколений назад. Легендарная битва, переломившая ход войны с соседним королевством. Лаиллю, тогда молодому ещё богу, нравились битвы и воинская доблесть. И рискнул он стоять среди смертных наравне с ними. И не умел он тогда погашать божественное сияние, по которому люди, значит, узнали его...
...Но почему сын-то сразу?! Подумаешь, стоял. И спину командира прикрыл. По-товарищески, как думал. Зря он тогда спалился... Вот и нагоняют ошибки молодости тогда, когды ты их не ждёшь.
Со вторым гербом оказалось сложнее: под ним был лишь семейный девиз. Пришлось потратить некоторое время, прислушиваясь к шепоткам слуг, разговорам глав семейства и даже заглянуть обширную библиотеку. Книга по геральдике нашлась быстро.
По иронии автора, (или для наглядности?) оба герба с пояснениями оказались на одном развороте. "Род Ворту также считается потомками пресветлого Лаилля. Видели его на пиру в честь свадьбы Тара Великодушного и Аннис Веллийской. И родился сын у них, светлоокий, с золотистыми кудрями...."
Дальше Лаилль читать не стал. На том факте, что его волосы были рыжими, можно было закончить. Да, из-за божественного сияния они иногда отливали золотом, но всё же...
Что ж, нужное он узнал. Следовало подумать о парочке влюблённых. Возможно, удача благоволила Лаиллю сегодня. Он заметил, как слуга быстро и скрытно передал что-то молодому господину. Тот с видимым волнением устремился прочь из замка.
Невидимый, Лаилль последовал за ним.
Чутьё не подвело: в сгущающихся сумерках, в сени сливовых деревьев – нейтральной территории – укрылась воркующая пара. Сама судьба, казалось, подкинула пресветлому владыке возможность. Которой он сумел распорядиться.
Приняв человеческий облик, он неслышно вышел из-за ствола сливы и направился к молодым людям. При виде него они насторожились, но благоразумно рассудили, что убегать поздно.
– Прошу простить меня за то, что прерываю. Я краем уха уловил ваш разговор. Хочу лишь заверить, что беды решаемы, если уповать на помощь божественную – но и самим не плошать. Вот что я вам скажу: предложите вашим семьям провести утреннюю молитву в старом храме неподалёку. Взывайте к пресветлому Лаиллю, и верьте. Получится, если исполните в точности.
С этими словами он прошёл мимо, и , не оборачиваясь, растаял в ночном воздухе. Как удобно иногда быть богом!
Сегодня впервые за многие, многие годы бог спал за пределами своих небесных палат. Он легко мог улететь домой, но некая гордость удерживала его на земле. Очень хотелось юркнуть под одеяло и обнять тёплый стан жены, но... он не мог вернуться, пока не исполнит задуманное.
Прикорнув под сливовыми ветвями, бог погрузился в сон.
Ранним утром пробудился он, и отправился к храму. Свет, проникавший сквозь витражные окна, играл на золотистом камне. Пресветлый владыка осмотрелся, забрался на каменный алтарь, посвящённый ему самому, и сделался невидим.
Вскоре послышались голоса, и в зал вошло сначало одно семейство, затем другое. Они с недовольством смотрели друг на друга, волной прокатился ропот. Но уходить было невежливо, в их кругах привыкли держать лицо в любой ситуации. Молитва началась.
– Пришла пора мне положить конец вражде вашей. – голос бога зазвенел в тишине храма, разрезал воздух не хуже молний его тестя. – Больно мне смотреть, как враждуют...
Лаилль на секунду задумался, не приписать ли их любимому братцу?... Для него одним меньше, одним больше – без разницы... Но собрался с духом и отринул эту мысль.
Как же трудно иногда быть богом!!
– Дети мои, ибо все люди королевства есть дети мои. Ни к чему раздоры внутри.
Оба рода благоговейно склонили головы, слушая их божество.
– Не гневайте небеса. Скрепите мир союзом двух сердец, что давно бьются в унисон...
Юноша и девушка одновременно вышли вперёд, осмелились взглянуть в глаза родным.
– И я дарую им имя нового рода – Лаи. Рода света и надежды.
Никто не решился возразить голосу, идущему отовсюду. Юноша и девушка обнялись, не решаясь полностью поверить внезапному счастью. Главы семей пожали руки под бурные возгласы. Лаилль наслаждался проделанной работой. Конечно, нужно будет ещё приглядеть за ними, но чутьё подсказывало богу: всё будет хорошо.
Пожалуй, нужно почаще гулять среди смертных...
Лаилль почувствовал себя почти молодым: уладил споры, восстановил свою честь, организовал отпуск (Арайна любила бывать на свадьбах) – и летел на крыльях любви, точно юнец, докладывать о совершённых подвигах своей единственной госпоже.
Лаилль усмехнулся сентиментальным мыслям в свои тысячелетние усы, и толкнул дверь в чертоги.
