Его золотые пряди

      Было время, когда Кортни сидела на полу рядом с ним и Фрэнсис Бин, которая так и наравила попытаться встать (хотя ходить она ещё вовсе не умела). Курт помогал ей, держал доченьку за плечи, за живот, и держал над полом, будто маленькая Бин сама ходит. Солнце светило на его волосы, они будто светились, переливаясь золотым с множеством блик. Кортни сидела рядом с семьёй и по немного пила виски. Нет, она не алкоголичка при ребенке, просто иногда хотелось по маленьким глоточкам раз в неделю выпить пятьдесят грамм (от которых, к слову, она вовсе не пьянела, да и разве должна?). Просто так было удобнее, с алкоголем ты всегда будешь бодрствовать, хочешь ты этого, или нет.       Фрэнсис почти упала. Выпала из рук папы, послышался громкий ах Кобейна, он испугался. Кортни словила её, подставила руки под её живот, когда та падала лицом в пол. Кроха Бин расплакалась, испугалась не меньше, чем папа, и девушка взяла её на руки, прижимая к своему сердцу.       — "Тшш, милая, всё хорошо." — Тихо говорил Курт рядом. Кортни посмотрела на него, он аккуратно прикасался к дочери, улыбался как ребёнок и хихикал. — "Мама словила тебя, она твоя героиня, всё хорошо."       Кортни улыбнулась, на несколько секунд даже тихо засмеялась. Так, что слышали только Кобейн и Бин (это, можно сказать, была её способность). Малышка подхватила, начала смеяться вместе с мамой, и тихий хохот перерос в громкий смех. Кортни, скорее всего, просто посмеялась с "Твоя героиня", а теперь пыталась поддержать веселье дочери. Курт сел к ней ближе, кладя её голову себе на плечо.       — "У тебя громко бьётся сердце."       — "Это от волнения". — Отмахнулся гитарист, Кортни посмотрела ему в глаза. Он не отвёл взгляд, на удивление. Он не был под дозой — Это уже радовало, скорее всего, правда волнуется. Вдруг Бин вот-вот зашагает и папа первый это заметит? Он же умрет от радости!       Такие моменты и любила Кортни Лав. На то она и "Love". Курт аккуратно положил ей руку на талию, прижимая к себе ближе. Фрэнсис начала пытаться дотянуться до лица папы, и он нагнулся к ней. Она дёргала его за нос и щёки, смеялась и хохотала. Кортни лишь улыбалась. Курт хихикал, прятал своё лицо за ладонями и показывал его. Корчил лицо, пытаясь добиться реакции дочери. Кортни смотрела, наблюдала. Тот вечер обошёлся без криков. Она аккуратно положила дочь на пол, рядом с отцом, а он отошёл: За гитарой. Взял акустику и сел напротив с Бин. Кортни лениво встала, налила себе воды и вернулась (виски, закончилось, а выпить больше при дочери она не смогла себе позволить), села, протянув ноги, и положила дочь к себе на колени. Они были единственными зрителями этого, слишком приторного и слащавого концерта Курта. Он не пел, только играл мелодии. Малышка восхищалась, хлопала в ладоши. Дёргала маму за край платья, что бы она поддержала папу. Кортни так и делала. Курт улыбался ей.       Солнце садилось, и из последних сил светило на его волосы. Золотые. От которых Кортни не могла отвести взгляд. Они выглядели не ухоженными: Но наоборот, Курт самый чистый человек, которого она знала. Она предлагала сменить шампунь, настаивала, но он отказывался. С этим она смирилась.       Фрэнсис Бин громко смеялась, Кортни вместе с ней, она хлопала в ладоши, Кортни вместе с ней. Папа улыбался, иногда прятал лицо, на ходу придумывал какую то мелодию, зажимая разные лады. Даже попытался научить Бин (хотя, напомню, малышка даже ходить не умела).       А потом он застрелился. Без предупреждения, когда она была в Лос-анджелесе на реабилитации. Даже сейчас иногда Кортни это вспоминает. Ей больно смотреть на Фрэнсис, но она такая красивая, и так похожа на него: Глаза, форма лица, волосы. Иногда — В те моменты, маленькая Фрэнсис садиться рядом с ней, обнимает, кладя руку на талию, и Кортни слушает её сердцебиение — Такое же, как у отца Бин. Только теперь существует только сердцебиение Фрэнсис, и никакого сердцебиение Курта нет.