Fragments of Progress| Осколки прогресса

(Boys don't cry - The Cure) Прошла неделя. Неделя, за которую Джейс впервые за долгое время начал дышать не на счёт, не рывками, не как будто каждое движение воздуха — последнее. Он устал — так, как устают после победы, а не после поражения. Академия выжала из него всё: заседания, звонки, подписи, поздравления, официальные формулировки и новые обязанности. Его сделали членом совета — событие, о котором он раньше мечтал, а теперь принимал как нечто само собой разумеющееся. Телефон разрывался весь день. Он видел пропущенные позже — слишком много, слишком поздно. Тогда он не смотрел. Тогда ему было не до этого. Он вышел из здания Академии уже под вечер, когда свет стал мягким, почти золотым. В руках — букет. Он подбирал его долго. Не просто «красивые цветы», а Виктора. Невысокая композиция — чтобы не перегружать. Мягкие, приглушённые оттенки: пыльно-синие васильки, бледно-лиловые эустомы, тонкие стебли лаванды, несколько белых анемонов с тёмными сердцевинами. Между ними — серебристо-зелёная зелень эвкалипта. Букет пах не резко, а спокойно: свежестью, травами, чем-то почти аптечным, чистым. Запах не бил в голову — он успокаивал. Джейс подумал, что Виктору понравится. Подумал, что тот обязательно скажет что-нибудь ироничное. «Ты знаешь, что я не люблю слишком яркое». «Зато ты попал с оттенками». Сердце билось быстро, но иначе. Не срываясь, не сжимаясь. Это было похоже на волнение перед прыжком — не от страха, а от ожидания. От того редкого, почти детского чувства, когда ты несёшь с собой что-то важное и боишься не отказа, а того, что не успеешь сказать всё правильно Он репетировал слова по дороге. Не пафосно. Просто честно. Что Виктор — не ошибка в его жизни, не «осложнение», не слабость. Что он важен. Что без него всё теряет форму. Что Джейс боится мира, в котором Виктора нет. «Я не знаю, как правильно это сказать… Ты для меня важнее, чем всё остальное… Я люблю тебя.» Последнее слово пугало и одновременно казалось единственно верным.Он представлял, как Виктор посмотрит на него — внимательно, чуть устало, с этой своей тихой улыбкой. Как, может быть, отшутится. Как потом станет серьёзным. Джейс хотел сказать это сейчас. Не «потом». Не когда будет лучше. Не когда станет легче. Сейчас. Больница встретила его привычным запахом антисептика и тихим гулом. Всё было слишком обычным. Слишком спокойно. Он подошёл к стойке администрации, уже автоматически. — Я к Виктору, — сказал он, даже не глядя, поправляя букет в руке. (I bet on losing dogs - Mitski) Пауза затянулась. Джейс поднял глаза. Женщина за стойкой была та же самая. Он видел её десятки раз. Обычно — нейтральная, усталая, вежливая. Сейчас она смотрела на него иначе. Слишком внимательно. Слишком мягко. Сочувственно. Что-то внутри Джейса дёрнулось. — Простите… — начала она и запнулась. — Вы… вы родственник? — Нет, — ответил он резко. — Я… я навещаю его. Каждый день. Она сжала губы. Отвела взгляд. И в этот момент всё вокруг будто стало тише — как перед взрывом. — Мне очень жаль, — сказала она наконец. Слова не сразу дошли. Они были слишком общими. Слишком лёгкими. — Что? — переспросил Джейс. — Простите, что? Она вдохнула. — Виктор… умер сегодня ночью. Мир не рухнул. Он просто исчез. Звук пропал первым. Потом — ощущение пола под ногами. Потом — время. Джейс стоял, всё ещё держа букет, и не понимал, почему его руки такие тяжёлые. — Нет, — сказал он. Не громко. Почти вежливо. — Это ошибка. Женщина покачала головой. — Врач сейчас выйдет. Я… я позову его. Джейс не слушал. Он уже шёл — почти бежал — по коридору, сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось. — Где он?! — спросил он первого попавшегося врача. — Подождите— — Где Виктор?! Он увидел его врача у поворота. Узнал сразу. Подбежал, схватил за рукав. — Что с ним случилось?! — голос сорвался, стал слишком высоким. — Он же был стабилен. Вы же говорили— Врач побледнел. — Мне очень жаль, — сказал он тихо. — Произошла острая дыхательная декомпенсация. Мы сделали всё, что могли. — Нет, — повторил Джейс. — Нет, нет, нет. Грудь сжало так, что он не смог вдохнуть. Воздух перестал входить. Сердце билось хаотично, больно, будто хотело вырваться. — Я… — он согнулся пополам, упираясь руками в колени. — Я не могу… дышать… Кто-то пытался его усадить. Он вырвался. — Пустите меня к нему, — задыхаясь, сказал он. — Пожалуйста. Мне нужно его увидеть. — Сейчас нельзя, — ответили ему. — Подготовка… документы… — Пожалуйста, — голос сорвался окончательно. — Я не успел. Я просто… я должен— Он упал на колени прямо в коридоре. Букет выскользнул из рук, цветы рассыпались по полу — слишком живые, слишком неуместные. Паника накрыла его полностью. Он рыдал — не красиво, не тихо. Громко, с судорожными вдохами, с хрипом. Его трясло. Он звал Виктора по имени, будто тот мог ответить. Но Виктор не ответил. (All I need - Radiohead) Похороны были через несколько дней. Небо было серым. Не трагично — просто пусто. Пришло мало людей. Профессор Хеймердингер стоял чуть в стороне, маленький, молчаливый, с выражением глубокой, старой скорби. Скай Янг плакала, не скрываясь, утирая слёзы рукавом. Кирамманы были сдержанны, корректны, но в их глазах читалось потрясение. Гроб был открыт. Виктор лежал спокойно. Слишком спокойно. Лицо — бледное, почти прозрачное. Черты — знакомые до боли. Казалось, он просто спит. Просто устал. Джейс подошёл последним. Он смотрел и не верил. Это тело — не Виктор. Виктор был движением, голосом, взглядом, иронией. Он был дыханием — неровным, трудным, но *живым*. — Прости, — прошептал Джейс, не замечая слёз. — Я опоздал. Когда все ушли, он остался. Церемония погребения была короткой. Земля падала на крышку гроба глухо, окончательно. Каждый удар отдавался в груди. Когда всё закончилось, Джейс опустился на колени у могилы. Он плакал так, как не плакал никогда. Без стыда. Без контроля. Он вцепился пальцами в холодную землю, будто мог вырвать его обратно. — Я люблю тебя, — сказал он вслух, хрипло, между всхлипами. — Я хотел сказать тебе… Я должен был сказать раньше. Ветер тронул траву. Мир продолжал существовать. А Джейс остался — один, с любовью, которой некуда было идти. И с пустотой, которая навсегда приняла форму имени Виктор.