Elchjunge

Лосяш — это прозвище быстро прицепилось к умному, но жуть какому упёртому мужчине. Он был среднего роста и плотного телосложения, лицо напоминало морду лося, из-за чего прозвище пристало ещё сильнее, но это никак не обижало Леонида. Его никто никогда не называл так со злым умыслом. "Лось", "Лосяш" и даже "Лосентий", он знал все эти обращения и всегда отзывался, но одно появилось относительно недавно и лишь от одного человека. —"Слыш, деятель, ты в жизни тяжелее хуя в руках держать что-то? Ну вот и ходить нахуй с моего гаража со своими глупый совет!" — ругался немец на Леонида, зудевшего под руку механику, что тот всё неправильно делает. — Fick dich ins Knie, das elchkalb! —кинул в догонку ругающийся на чём свет стоит высокий мужчина. Лосяш уже привык к искусно ругающемуся на двух языках Пину, хоть это и резало интеллигентское ухо, но он уже знал их наизусть и вполне даже мог поругаться с кем-то в Германии. Главное успеть быстро бегать, чего Лосяш делать не умел, так что использовать накопленные знания не решался даже с теми, кто не поймёт забористых немецких выражений. Но вот если многие выражения Леонид мог понять хотя бы из контекста, то пресловутое "elchkalb" он никак не мог понять. Иногда оно менялось на похожее "elchjunge", но понятнее от этого не становилось.

***

Через пару дней два гения опять сидели за очередным изобретением. Лосяш уже и забыл, как буквально на днях его гнали ссаными тряпками из этого гаража. Он не обращал внимания на резкие приступы агрессии Пина, как и Пин не запоминал, чем его так мог достать товарищ. Леонид потянулся на стуле, разогнув наконец много страдальную спину и его желудок смог всё же достучаться до вечно занятого наукой мозга. Хотелось есть. Как-то особенно нагло и по-свойчески открыв холодильник, и отметив в очередной раз, как удобно спать в холодильнике, завтрак в послеть, так сказать, мужчина взял оттуда хлеб и колбасу и нарезал несколько бутербродов. Пин редко ел во время работы. Он так же не замечал голода, так что работал до последнего, пока желудок не начинало сводить. В дверях появился высокий черноволосый мужчина. Шапка съехала на бок, куртка вся перепачкалась в мазуте, ремень с пояса пропал, так как держал несколько деталей в новом изобретении, поэтому механику вечно приходилось подтягивать штаны, что один чёрт слабо помогало и одежда продолжала болтаться где-то на бёдрах. Взгляд мужчины оказался прикован к тарелке со свежими бутербродами. Желудок как раз дошёл до той стадии, что активно старался указать хозяину на свою пустоту. —А что у тебя за пятно на чертеже? —Где?— Лосяш отвернулся к чертежу пытаясь разглядеть некое пятно, пока в это время жилистая большая рука ухватила с тарелки пару бутербродов и попыталась сразу все запихнуть в рот. В ответ на возмущённый возглас о краже средь бела дня, Пин подцепил пальцами низкий хвостик на голове друга и подкинул его вверх, прохихикав "elchjunge". И опять это не дающее спокойного сна "elchjunge". Лосяш был уверен, что это ругательство, но не понимал, как оно переводится. Он предполагал, что это что-то похожее на "дурак", но зная Пина, ему слабо верилось, что друг обойдётся простым "дурак". Там явно что-то круче, но вот что.

***

Лосяш постучался в железную дверь гаража. В окошке мерцал свет, так что он знал, что Пин внутри несмотря на позднее время. Дверь со скрипом отворилась, открыв вид на недовольную и полную немонимания физиономию немца. —Тебя какой чёрт сюда приность, бешеный глиста в очках? — Многоуважаемый, Я хотел подправить кое-что в чертеже. Ты не против? Пин отошёл с прохода бормоча под острый нос что-то про то что, он tollwütiger Elch и никто не запрещал ему забрать чертежи и править их дома. "elch". Ухо лосяша зацепилось за эту часть. Уже знакомую из "elchjunge" и "elchkalb". Пин плюхнулся обратно в кресло напротив небольшого компьютера, а Леонид принялся что-то усердно чертить да исправлять в схемах, но краем уха цеплял передачу, что смотрел Пин. Тут его ухо опять поймало "elch". —Что смотришь? — тихонько подъехал на стуле Лосяш к другу. — Передача про животных, — коротко и устало ответил немец. — А с тобой можно? — Да, конечно, — Пин сразу включил русские субтитры и подвинулся в кресле. Леонид угнездился рядом с другом. — Колбаса и хлеб как обычно в холодильнике. — На вас делать, мой друг? — Найн. Только мужчина отошёл от экрана, как тут же его прошибло током. "Elchjunge" донеслось из колонок. Пулей он метнулся обратно почти упав на друга в кресле и уставившись в небольшой экранчик. Он увидел лосиху и маленького лосёнка. Пин вопросительно смотрел на навалившегося на него друга, но тот сверлящего взгляда не почувствовал. — Что значит это слово? — Которое из? Schließlich konnte Annie ihr erstes Elchjunge zur Welt bringen... — повторил последние слова ведущего Пин — Вот-вот. Эльх..эльхюгнгг... — Elchjunge? — Да-да. Что оно значит? — Лосяш всё сильнее насидал на друга. — Лосёнок, — без задней мысли ответил мужчина. —Ты меня так часто называешь, — изумился Леонид. — Это точно так переводится? Это не ругательство? — Ты не знал как это переводийтся? А в книга посмотреть не думайт или у меня спросить? — Ну-у, ты часто это ко мне употребляешь, вот я и думал, что это что-то бранное. Вот и не искал в словарях. Пин расширил глаза и сделал вид оскорблённого до глубин души человека. —Я, по-твоему, только ругаться на тебя могу? —Из твоих уст, друг мой любезный, я чаще ругательства слышу, нежели какие ласковые слова. — подколол друга мужчина и пошёл всё же делать бутерброды. Вернувшись на кресло с охапкой пищи богов, по мнению самого мужчины, Лосяш упал рядом с другом. —А знаешь почему в мой холодильник всегда есть колбаса и хлеб? — спросил Пин, закинув руку на плечи рядом сидящего товарища и обняв того. — Потому что ты тоже живой человек и тебе необходимо есть, — уминал хлеб Леонид. —Nein. Genauer gesagt nicht ganz so, — увидев, что друг даже перестал жевать, а в глазах читается абсолютное отсутствие какой-либо мысли, осёкся, — Ну, не совсем есть так. Я не любить колбаса. Я покупайт её только для тебя, да и хлеб другой любить.