Когда идет дождь.

Дождь. Если Йошики что-то и ненавидел, так это именно дождь. Ненавидел, как он безжалостно стучал по окнам, промокая кожу насквозь, и как выглядел дождь, когда промокал тело Хикару. Ебать. Вот почему он ненавидел дождь. Ничего хорошего это не принесло. Только несчастья. Оно принесло горе в этот мир. Единственное, что Йошики смог по-настоящему почувствовать в эти дни. Другие эмоции стали для него загадкой. Либо онемение, либо ничего. В конце концов, чему ещё радоваться? Поэтому, глядя в окно и почти не слушая, что говорит «Хикару», он не заметил, как мальчик пытается привлечь его внимание. –шики. – Йошики. – Йошики! Темноволосый мальчик резко обернулся, и на его лице промелькнуло гневное выражение. Монстр не имел права так его называть. И он даже не осознавал, что был настолько не в себе. В такие моменты он мог думать только о безжизненном теле, лежащем на земле. О том, каким беспомощным выглядел Хикару, настоящий Хикару. Таким уязвимым. Совсем не похожим на того мальчика, которого он когда-то знал. Кошмары, все пытки, которым его подвергали. Просто чтобы проснуться и сделать вид, что всё прекрасно. Как же этому чудовищу позволили занять его место? Позволили быть им, как будто ничего не произошло. Это приводит Йошики в ярость. – Уходи, — выплюнул он, глядя вдаль и тяжело дыша. Один. Ему нужно было побыть одному, вырваться из этого удушья. – А?.. Но я только что пришёл? — спросил «Хикару», мальчик совершенно ничего не замечая. Он не мог понять Йошики. Не мог понять, насколько отвратительно и грязно ощущаются чёрные волосы. И он никогда этого не сделает. Потому что он не Хикару. – Просто иди. Минуту они сидели молча. Это было оглушительно, и «Хикару» не мог этого вынести. Злился ли на него Йошики? Ненавидел ли он его? – Йошики... Он услышал шмыганье носом с кровати, где сидел веснушчатый мальчик, и осторожно приблизился к нему. Тот закрыл лицо, так что выражение его лица было трудно разглядеть. «Хикару» ненавидел, когда Йошики вёл себя так. Он не знал, что ему делать. Он не мог как следует чувствовать человеческие эмоции. Но Йошики был явно расстроен. Взглянув на «Хикару», он слегка смягчился. Вид мальчика перед ним всё же немного успокоил. Как будто Хикару действительно был рядом с ним. Поэтому он вытер слезы тыльной стороной ладони, прерывисто вздохнул и устало посмотрел на монстра. У него почти не осталось слёз, чтобы плакать. Увидев безжизненное тело другого, он превратился в постоянно капающий кран. Теперь же он мог только рыдать, потому что слёз не было. Но когда «Хикару» сел рядом с ним, тот довольно удобно прижался к нему. Не говоря ни слова, даже когда беловолосый мальчик задавал ему вопросы. Он ничего не мог сказать. И чувствовать ничего не хотел. Дружить с монстром? Он был мерзким. Предателем всех. И теперь ему нужен был кто-то, кто скажет ему, что это не так. Так они и сидели. Тишина стала уютной. Тихое жужжание вентилятора, голоса матери и сестры в комнате вернули его в настоящее. Может быть, у него больше не было Хикару. Но у него был «Хикару». А пока он мог просто притворяться. Притворяться, что всё в порядке. Даже если бы он знал, что больше так не сможет.