Глава 7. Взаимное притяжение
13 июня 2026 г., 07:30
Кулинарная битва завершилась вничью. Обе стороны понесли потери.
Драко пролил молоко, просыпал соль и разбил яйца в миску вместе со скорлупой. А Гермиона переусердствовала, нарезая бекон и зелень. Острое лезвие рассекло ей кожу на указательном пальце левой руки. Из раны тут же выступила кровь.
Слизеринец остолбенел без всякого заклинания. Её кровь – розовато-красная, со слабым металлическим запахом. Точь-в-точь как у него. Разве такое возможно?
– Сегодня явно не твой день, Грейнджер, – выдохнул он.
Волшебница обхватила пострадавший палец ладонью другой руки и в упор посмотрела на блондина.
– В ванной есть аптечка. Будь добр, Малфой, принеси её.
Тот хмыкнул, однако смиловался и выполнил просьбу.
Гриффиндорка искусно обработала порез антисептиком, после чего заклеила его пластырем.
– Продолжим, или вид моей крови отбил у тебя желание есть?
– Не заговаривай мне зубы, – проворчал Драко. – Я всё ещё голоден.
Гермиона пожала плечами и возобновила ритмичные движения ножа.
***
Они обедали в обстановке, отдалённо напоминающей дружескую. В молчании, зато без выматывающих споров и взаимных оскорблений. Наслаждаясь вкусом блюд. Помимо омлета, волшебники приготовили салат и даже испекли стопку ванильных панкейков. Слизеринец с лихвой отработал свой злополучный старт. Впрочем, Гермиона не планировала отвешивать ему комплименты. Обед подошёл к концу. Как и их шаткое перемирие. – Итак, Малфой, та девушка, что охотится на тебя… Есть версии, кто она? – спросила гриффиндорка. Драко откинулся на спинку стула и ответил с нескрываемым раздражением: – Если бы они были, я бы не торчал здесь с тобой. Отец посвящал меня не во все свои тайны. – Значит, обратимся к логике, – ничуть не смутилась Гермиона. – С кем дружит Астория? – Разумеется, с чистокровными магами, – усмехнулся блондин. – А её сестра? – Тоже. Это тупик, Грейнджер. – Не обязательно. Волан-де-Морта поддержали не все чистокровные династии. – Допустим. Только она говорила, что из-за того заклятия погибла вся её семья. Тёмный Лорд не доверил бы такую миссию никому из Пожирателей. Он бы предпочёл казнить предателей крови самолично. Волшебница нахмурилась. – Вижу, тебе приятно рассуждать об этом. – Я просто не даю диалогу угаснуть, – осклабился Малфой. – По-моему, за тебя его ведёт Метка, – вырвалось у гриффиндорки. Драко изменился в лице. На его щеках проступили пурпурные пятна. Он вскочил на ноги, опрокинув стул, и угрожающе навис над собеседницей. – Я прошёл сквозь ад не для того, чтобы какая-то поганая грязнокровка попрекала меня чужим выбором! Гермиона последовала его примеру. Взмыла со своего места – и позиционное превосходство слизеринца свелось к минимуму. – Не ты один побывал в том аду! – прошипела она. Их глаза метали молнии. Губы подрагивали от негодования. Дыхание сбилось, будто после синхронного заплыва по Чёрному озеру. Грудь Грейнджер бешено вздымалась, и блондин почувствовал, как его плоть начала вероломно твердеть. Какого драккла с ним творится?! Почему его так влечёт к этой норовистой сучке? Драко сжал руки в кулаки. Ему требуется отвлекающий манёвр. Иначе всё закончится тем, что он оттрахает её прямо на кухонном столе… Идея вспыхнула в его мозгу, точно сверхновая. Слизеринец собрал грязную посуду и метнулся к раковине. Включил воду. Намочил губку и принялся усердно натирать первую попавшуюся тарелку. Что угодно, лишь бы не таращиться на соблазнительное тело гриффиндорки... – Малфой, ты обезумел? – ахнула та. – Катись отсюда, Грейнджер! – рявкнул блондин. Гермиона не стала спорить. Упоминание о Метке было её ошибкой. Серьёзной. Губительной. Непоправимой. Немудрено, что Малфой вышел из себя. Позже она попробует подсластить ему пилюлю. А пока ей лучше держаться от него подальше.***
Мытьё посуды помогло Драко избавиться от напряжения в паху. В чём-то Грейнджер была права. Пристойная работа руками упрощает жизнь. В гостевой спальне он, развалившись на кровати, погрузился в размышления. Гриффиндорка подняла архиважную тему. Нужно разоблачить долбаную мстительницу. Драко Малфою не пристало прозябать в мире маглов! Помассировав виски, слизеринец пробежался по двадцати семи фамилиям из Священного списка. Война коснулась каждого чистокровного семейства, но их главы не разделались с собственными жёнами и детьми. Придётся искать среди полукровок и маглорождённых. Или задать вопрос отцу напрямую. Хотя последний вариант вряд ли увенчается успехом. Люциус Малфой скорее наложит на себя Аваду, чем выдаст свой роковой секрет. Из гостиной послышались приглушённые голоса. Мерлин, неужели Поттер и Уизли опять явились без предупреждения? Блондин выскользнул в коридор и навострил уши. – «Титаник» все называли сказочным кораблём, – произнесла какая-то женщина. – Таким он и был на самом деле… Драко подкрался ко входу в гостиную. Заглянул в комнату – и испытал немалое облегчение. Никаких незваных гостей. Гриффиндорка одиноко восседала на полу перед ящиком с ожившим экраном. Помнится, ныне покойная Чарити Бербидж рассказывала об этих предметах магловского обихода. – Чем занимаешься, Грейнджер? – полюбопытствовал слизеринец, опускаясь на пол рядом с ней. – Смотрю фильм о величайшей истории любви. – Звучит жалко. – Я не приглашаю тебя присоединиться ко мне, Малфой, – парировала Гермиона. – А я, пожалуй, присоединюсь. Без приглашения, – нагло заявил блондин. Картина произвела на него неизгладимое впечатление. Обернувшиеся крахом надежды, контраст благородства и низости, самопожертвование во имя других… В некотором роде он сталкивался со всем этим вживую. Во времена господства Тёмного Лорда. Правда, откровенные сцены заставили Драко попотеть: он отчётливо увидел в них себя и Грейнджер. Интересно, кого представляла она? Очкарика или рыжего? В том, что гриффиндорка отождествляла главную героиню с собой, слизеринец не сомневался. По экрану поползли финальные титры. – И как тебе? – осведомилась Гермиона. – Чуть не заснул, – соврал Малфой. – У тебя вместо сердца камень, – посетовала она, покидая гостиную. Он мазнул по ней распутным взглядом. «Нет, Грейнджер, камень у меня в штанах».***
На ужин была паста с соусом болоньезе. Они снова готовили дуэтом, словно музицировали. Гермиону немного пугали столь стремительные метаморфозы в поведении слизеринца. И всё же Малфой-союзник устраивал её куда больше, чем Малфой-сибарит. – Ты довольно неплохо справляешься, – как бы между прочим обронила она. – Я от рождения очень талантлив, – ухмыльнулся Драко. Гриффиндорка возвела глаза к потолку. – Почему ты постоянно всё портишь, Малфой? – Потому что привык ни в чём себе не отказывать, – отчеканил блондин, помешал соус и выключил плиту. – Ну что, Грейнджер, поужинаем? От его интонации у волшебницы по спине побежали мурашки. Отвернувшись к столу, она судорожно вцепилась пальцами в его край. – Хочешь выйти в астрал? – подколол её Драко. – Мы вроде как не на прорицаниях. Гермиона прыснула от смеха – мурашки тотчас исчезли. «Годрик, меня веселят его шутки… Что дальше – я начну есть с его ладони?» На долю секунды девушка вообразила себе эту пикантную картину, и её бросило в жар. Огненная волна, прокатившись вдоль позвоночника, осела где-то внизу живота. Проклятье! Она, кажется, возбудилась… К счастью, виновник её конфуза наполнял тарелки и потому оставался в блаженном неведении. Юркнув за стол, девушка налегла на еду, глотая её наспех. Что угодно, лишь бы не думать о слизеринце в романтическом ключе... Паста получилась поистине отменной. Тарелки опустели уже через пару минут. – Дольше возились с готовкой, – резонно заметил Малфой и вновь полез к девушке с расспросами: – Что сподвигло тебя завязать с магией, Грейнджер? – Когда война достигла апогея, я применила Обливиэйт к собственным родителям, – эхом отозвалась та. – Они стали новыми людьми и поселились в Австралии. Серые глаза напротив округлились. – Зачем ты так поступила? – Чтобы спасти их от Волан-де-Морта и его армии. – Где они теперь? – В Сиднее. Из-за бюрократических проволочек их переезд в Британию возможен не раньше Рождества. Я сумела снять заклинание без побочных эффектов, но едва не опоздала. Поэтому решила взять паузу. Чародейство отняло у меня слишком много сил. – Ты охренеть как рисковала, Грейнджер. – Это и есть настоящая любовь, Малфой. Защищать тех, кто тебе дорог, любой ценой. Пусть даже ценой вечной разлуки с ними… – Гермиона потянулась к тарелке слизеринца. – Моя очередь мыть посуду. – Я сам вымою, – подорвался со стула Драко. Гриффиндорка предстала перед ним в совершенно ином свете. И этот нимб вокруг её головы засиял ярче, как только блондин, наведя порядок на кухне, прошмыгнул в спальню для гостей. Ибо на тумбочке возле кровати лежала его волшебная палочка. Грейнджер её вернула. А Малфой не преминул ею воспользоваться. Дождавшись полуночи, он пробрался в комнату к спящей Гермионе и, взмахнув древком над её травмированным пальцем, прошептал: – Эпискей. «Всё, Грейнджер. Мы квиты». Драко удалился к себе и забылся сладким сном.
