Протокол: Алая Звезда

“I will meet you at the graveyard where you lay down, where you stay now” Гето нашел Коматсу на пустыре за чертой города – на это ему потребовалось чуть меньше пяти минут – минута на то, чтобы уловить след от ее проклятой энергии, и остаток – на то, чтобы догнать. Повернутый к нему спиной силуэт Юити выглядел напряженно – ноги стояли в идеальном упоре, отточенном годами практики, а сама она походила на пружину, готовую выстрелить в любую секунду. Юу Хайбара умер на миссии, которую не должен был выполнять. По крайней мере, так Сугуру и Сатору сказал Нанами. Гето помнил холод морга, помнил отчаяние на лице Годзе, помнил потерянный взгляд Секо – и собственную пустоту в груди, когда он смотрел на окровавленный труп второкурсника. Что было после – он помнил плохо. Только тихо брошенное “К тебе гости” от Сатору, взгляд которого был обращен на крышу здания общежития. В воздухе запахло сигаретами. Гето расплылся в подобии улыбки, потянувшись. Она уступала ему первый ход – а он не любил разочаровывать. Сугуру развел руки – будто в приглашающем жесте – выпуская на волю стаю проклятий, больше напоминающих мерзких паразитов, чем насекомых. Пространство между двумя магами в миг заполнилось злорадными визгами проклятых существ, учуявших свою любимую добычу – и в ту же секунду, сбивая друг друга, устремившихся в ее направлении. Холодный горный воздух наэлектризовался, последние солнечные лучи скрылись за массивом гор. Коматсу лениво развернулась, приподняв бровь, будто молчаливо уточняя у Гето – “ты серьезно?”. Равнодушно оглядев летящий в ее сторону клубень проклятой своры, она прищурилась, будто высчитывая нужную траекторию. Сугуру принял боевую стойку, наблюдая за движением ее глаз – он был готов подловить ее в конечной точке. Воздух разрядился громким трескающимся звуком. Гето начал отсчет. В следующую секунду, Юити Коматсу багровой вспышкой, скорость которой не способен зарегистрировать ни один невооруженный человеческий глаз, пронеслась сквозь хорду проклятий. В воздухе повис смрад от горящей плоти – а те из мерзких насекомых, что еще секунду назад находились на удалении, оказались затянуты в ее орбиту, разрываясь от давления гравитационного поля. “Пять”, – пронеслось в голове у спокойно наблюдающего за приближающейся кометой Гето. Путь на крышу должен был быть легче – но легкие отказывались нормально работать, кислорода не хватало, Сугуру чувствовал, как голову медленно сжимает изнутри. Открыв дверь, он буквально выкатился на каменное покрытие, задыхаясь. “Ну и что это?”. Опять презрительный голос, желчью прожигающий путь к чему-то, что он давно похоронил. Гето чувствовал, как ее слова застревают у него в горле, как красная пелена застилает глаза. Коматсу медленно затянулась, не отрывая от него пустого взгляда. Дальше все было как в тумане. Он бросился на нее первый, придавливая к бетонной поверхности крыши – она позволила. Сугуру держал руку на ее горле, пальцы впились в бледную кожу, сжимая все сильнее и сильнее. Их глаза встретились – Коматсу, с улыбкой выдыхая дым ему в лицо, хрипло выдавила “Другое дело”и протянула ему тлеющую сигарету. “Шесть”. Юити материализовалась у него за спиной, желчь от проклятий, шипя, испарялась с ее кожи. Гето выгнулся назад, уклоняясь от мощного удара ее ноги, пролетевшей в сантиметре от его лица. – Медлишь сегодня, – промурлыкал он, наблюдая за тем, как она заносит светящийся бордовым кулак для удара, – растягиваешь удовольствие? – Поддаюсь, – злобно буркнула она, – ты не в форме. Знакомое чувство забурлило у Гето в груди, заставляя каждую клетку его тела вибрировать. Он потянулся к летящему в его челюсть искрящемуся кулаку, намереваясь перехватить удар, но его план сорвался, когда колено Коматсу попало прямо в солнечное сплетение. Резкая боль пронзила сократившиеся мышцы – Гето оттолкнул ее, отпрыгивая назад, чтобы перевести дыхание. “Не то”, – промелькнуло в его голове, когда он обратил внимание на ее холодный, расчетливый вид. Юити смотрела на него скучающе – так, будто делает одолжение. Гето щелкнул пальцами, призывая очередное проклятие. Из тени за его спиной показалось влажное фиолетовое тельце червя, морда которого была растянута в тупой усмешке. Вытащив из его пасти посох, состоящий из трех частей, Сугуру приказал существу вернуться обратно. – Будь по-твоему, – пробубнил он себе под нос, прежде чем кинуться в сторону Коматсу, перебирая оружие между руками, чтобы набрать амплитуду. Она ждала, скрестив руки на груди. Что-то в Сугуру Гето сегодня особенно не нравилось Юити – его движения были крайне рваными, он действовал слишком импульсивно, будто упиваясь собственной силой. Такое дерьмо с ней не прокатит. Эту жалкую ухмылку она обязательно сотрет с лица, хорошенько приложив его разом об колено – а потом возьмется за выбивание этой его привычки хватать ее за руки. Рядом с ухом уклонившейся Коматсу просвистел один из концов посоха, за который она успела ухватиться, резко притягивая к себе Гето. “Пусто”, – подумала Юити, вглядываясь на секунду в его темные глаза. – Театр будешь в другом месте разыгрывать, – она схватила его свободной рукой за воротник, рывком притягивая еще ближе, пока не почувствовала его теплое, рваное дыхание. Сугуру попытался вырваться, его свободная рука сжалась в кулак, влетевший Юити в ребра с такой силой, что хотя бы парочка точно должна была треснуть. Она зашипела от боли, невольно сгибаясь. Но в следующую секунду уже резко выпрямилась, чтобы замахнуться – и ее лоб со всей мощи врезался в переносицу Гето. *Хруст* Юити даже не моргнула, когда кровь потекла по ее лицу – тонкая нить струилась из рассеченной брови, огибая острую скулу. Она инстинктивно прижала ладонь к боку, пальцы впились кожу там, где пульсировала острая боль – ребро определенно было повреждено. Ее взгляд был прикован к отшатнувшемуся Гето, алая струя из носа заливала его рот и подбородок. Он все еще крепко удерживал посох одной рукой, второй медленно массируя переносицу. А потом внезапно засмеялся – по-настоящему, искренне – его грудная клетка вздымалась неровно, смешивая звуки хохота и хрипов. Когда он выпрямился, его все еще трясло – то ли от пароксизма, то ли от смеха. – Ты все такая же идиотка! – восторженно провозгласил Сугуру, расплываясь в улыбке. Он довольно прищурил глаза. Когда Гето спросил, зачем Коматсу вообще приехала, то был, конечно же, проигнорирован. “Ты же его даже не знала”, – проворчал он, садясь рядом с Юити на краю крыши. Она повернулась, вопросительно подняв бровь. “Хайбару…” – начал он. Коматсу резко его оборвала, отворачиваясь – “Я поняла”. Затянулась – чуть удержала в легких – выдохнула. Прищуриваясь, она продолжила: “Во время программы обмена он спросил у меня, как стать сильнее, – Гето продолжал разглядывать ее задумчивое лицо. – Мне понравился блеск в его глазах, поэтому я даже не стала приставлять ему нож к глотке”. Юити медленно повернулась к нему, чуть склоняя голову на свое плечо. И улыбнулась – правда, больше было похоже на оскал, но Сугуру знал – это искренне. Ему стало чуть легче дышать. Коматсу резко перестало быть скучно. “Ну наконец-то”, – промелькнуло в голове, когда Гето со всей оставшейся силы рванул в ее сторону, отбрасывая этот треклятый посох куда-то в кусты. Дальше Юити позволила мышечной памяти взять вверх – когда его кулак прилетел ей ровно в висок, она уже хватала Сугуру за плечи, притягивая в сторону нацеленного в его живот колена. Он зашипел, но не отступил, вцепившись ей в горло – и швырнул на землю. Сломанное ребро предательски напомнило о себе острой болью – из-за этого Юити не хватило буквально миллисекунды, чтобы успеть избежать падения с помощью маневра. Вместо этого она решила выгнуться, зажимая шею Гето ногами, и утащить на землю за собой – когда ее позвоночник столкнулся с холодной землей, она уже перекатывалась, подминая его под себя. Коматсу схватила Гето за воротник, замахнулась кулаком для финального удара по его челюсти. – В этот раз кусаться не будешь? – прикрыв один глаз, с ухмылкой спросил Сугуру. Сукин сын. Юити мгновенно отпрянула, медленно поднимаясь на шатающихся ногах. Затем, окинув Гето раздраженным взглядом, молча развернулась и ушла, придерживая себя за ребро. Сугуру так и остался лежать на холодном снегу, пытаясь согнать с лица довольную улыбку. Когда они спустились с крыши, Сатору уже ждал их на крыльце, скрестив руки на груди. Он недоверчиво прищурился, осматривая обоих на наличие смертельно-опасных ран. “Ну, бывай”, – Коматсу махнула рукой так, будто отгоняла назойливого комара, а не прощалась. Гето и Годзе молча наблюдали за тем, как ее силуэт исчезает в первом же закоулке. “Признайся… – прошептал Сатору, – Вы трахаетесь”. Сугуру тяжело вздохнул, покачав головой – “Хуже”.