Когда будешь готов

      Серафим стоял у окна, тяжело опершись на подоконник. В белом длинном хлопковом, похожем на кимоно, халате, белых легких брюках и тунике. Он выглядел небожителем, по какой-то нелепой случайности оказавшимся на Земле.       Скинув ботинки на входе, Ситри подошел и обнял своего ангела со спины, зарылся носом в мягкие светлые волосы. — Ты успел, — выдохнул Серафим. — Да, — прошептал бывший демон. — Сколько уже? — Часов… двенадцать, — предположил ангел, откидывая голову ему на плечо. — Асмария сможет сказать точнее. — Ты уверен, что не надо в больницу? — уточнил Ситри, оглаживая большой живот ангела сквозь ткань туники. — Не хочу повторить судьбу Лукреции, — усмехнулся Серафим. — Думаешь, за несколько столетий наши собратья поумнели настолько, чтобы не причинить зла еще одному нашему ребенку? — Ты прав, — бывший демон поцеловал шею своего ангела, втянул носом его запах. — От одной мысли о подобном у меня клыки прорезываются… — Если что-то пойдет не так, — Серафим глубоко вздохнул. — Всегда есть наш медцентр.       Ситри развернул ангела к себе. — Все будет хорошо, — уверенно сказал он, глядя в голубые глаза.       В дверь постучали. — Входите, — разрешил Серафим. — Это я, — в дверном проеме появилась молодая ангелка в медицинском халате и с чемоданчиком. Она улыбнулась Ситри. — О, и вы здесь! Отлично, будете помогать.       Серафим вновь отвернулся, чтобы опереться на подоконник. Желая облегчить его боль, Ситри погладил ангела по спине, но тот завел руку назад и опустил его ладонь себе на поясницу. Кивнул благодарно, когда телегрей вспомнил, как и куда надо давить.       За то время, пока акушерка копошилась в чемоданчике и разворачивала мини-родовую в их общей комнате, Серафима так ни разу толком и не отпустило. Ангел просто стоял, сгорбившись и тяжело дыша.       Асмария разложила на краю кровати некоторые инструменты, собрала и включила мощный светильник, а затем подошла к Серафиму. — Наклонись, пожалуйста, — попросила она ангела, тот покорно выполнил ее просьбу.       Асмария стянула вниз его штаны, задрала тунику и халат повыше. Направила голову светодиодной лампы на бедра Серафима, натянула перчатки, вылила на пальцы побольше смазки и ввела их в тело ангела.       Серафим уронил голову на сложенные руки, лишь изредка постанывая, пока акушерка проверяла его. Ситри поглаживал спину Серафима, стараясь помочь тому расслабиться. — Полное раскрытие, — наконец сообщила Асмария. — Можно начинать. — М-мне лечь? — уточнил ангел, повернув голову в сторону ангелки. — Необязательно, — пожала плечами акушерка. — Если можешь стоять, попробуй сперва так. — Повернись ко мне. Расставь слегка ноги, вот так… руками обопрись о подоконник. Господин Лё Мере, поддержите его под спину.       Сама акушерка опустилась перед Серафимом на колени. — Когда почувствуешь, что готов, попробуй потужиться. — Хотел бы я знать, — засмеялся Серафим, кривясь от боли. — Как быть готовым.       Ситри прижался лбом к влажному виску ангела, крепко сжав его в своих руках. — Ты ведь не задумываешься посреди битвы, готов ты к ней или нет? — спросил бывший демон. — Разумеется, — улыбнулся ему Серафим.       Его в очередной раз скрутило, но теперь ангел не стал просто пережидать боль. Вцепившись в подоконник, он слегка присел и напрягся всем телом.       Ситри увидел, как встали дыбом на его бедрах полупрозрачные светлые волоски. Бывший демон нежно пригладил их, помассировал напряженные мышцы. — Отлично, — похвалила Асмария. — Давай еще раз так же.       Ангел повторил, а затем еще раз, и еще. В какой-то момент он заскрипел зубами, то запрокидывая голову, то низко ее опуская, словно боль стала еще сильнее. — Что происходит? — обеспокоенно спросил Ситри. — Головка прорезывается, — спокойно и даже расслабленно ответила ангелка. — Все идет отлично. — Я… мне нужно… сесть, — жмурясь, пробормотал Серафим, его руки дрожали, уже не выдерживая вес тела.       Ситри тут же подхватил оседающего ангела, помогая ему медленно опуститься на пол.       Асмария споро подстелила плед и накрыла его пеленкой. Помогла Серафиму устроиться на полу так, чтобы он полулежал, опираясь на Ситри. Не забыв поправить лампу, широко развела согнутые в коленях ноги ангела и вновь запустила руку между ними. — Ты молодец, — похвалила она Серафима. — Я чувствую головку. Не напрягайся сильно, потихоньку…       Все происходило мучительно медленно. Ангел изо всех сил старался не стонать, но когда акушерка запрещала тужиться, придерживая рвущегося наружу младенца, он уже был не в силах сносить это молча. — Помнишь, когда мы по-настоящему познакомились? — отвлекал его болтовней бывший демон. — Меня сверхдемон порвал на колбасу, но ты оказался рядом. — Да, — выдавил Серафим, тяжело дыша. — Ты бы сделал большое одолжение сейчас, если бы тоже треснул мне ботинком по голове и вырубил, ох…       Ангел вновь мучительно застонал, съеживаясь в его руках. — Тшшш, — Ситри погладил Серафима по голове, отвел с мокрого лба налипшие волосы. — Все хорошо. — Можете посмотреть, — предложила акушерка, подставив небольшое зеркало так, чтобы все происходящее перед ее глазами стало видно и им тоже.       Ситри взглянул и увидел, как покрытая темными влажными завитками головка растягивает тело его ангела, медленно протискиваясь вперед. Акушерка осторожно пальцами помогала окружающим тканям пропустить ее наружу.       Серафим покачал головой. Мука снова исказила его прекрасное лицо, заставляя кусать губы. — Сейчас, — предупредила Асмария. — Не тужься, терпи. Аккуратненько…       Серафим зарычал, выгибая спину. Его бедра и колени задрожали. Ангел схватился за Ситри, как утопающий за соломинку, тот крепко обнял его в ответ. — Держись, — зашептал ему на ухо телегрей. — Держись, ты сможешь.       Вдруг Серафим распахнул глаза, раскрывая рот в немом крике, все его тело словно застыло, скованное жестокой болью. Что-то чавкнуло, хлюпнуло, и ангел обмяк, будто из него вытащили все кости. — Головка вышла, — улыбнулась Асмария. — Не напрягайся, дыши.       Серафим откинул голову Ситри на плечо, тот погладил его по влажным волосам. Ангел действительно постарался расслабиться и вернуть ритм сбившемуся рваному дыханию. — Тут обвитие небольшое, — ангелка ввела пальцы в тело Серафима, нащупывая и подцепляя пуповину.       Телегрей всем телом ощутил, как его ангел сжался, отпрянул, инстинктивно желая уйти от боли. — Тихо-тихо, — успокоила его Асмария, придержав за колено. — Вот так, ты молодец…       Серафим сдавленно застонал в шею телегрея, и Ситри крепче сжал его руку в ответ. — Серафим, — позвала ангелка, и тот с трудом оторвал голову от чужого плеча. — Ребенок большой, и мне понадобится твоя помощь, чтобы вышли плечики. Ты сейчас очень сильно потужишься, хорошо? — Да, — прохрипел Серафим в ответ.       Когда вновь пришла потуга, Ситри помог ему наклониться и прижать подбородок к груди. Серафим сильно напрягся, стискивая зубы. — Сильнее, — скомандовала ангелка, держа колени Серафима широко раскрытыми. — Давай, еще раз. Еще…       В какой-то момент потеряв дыхание, ангел упал в руки Ситри. — Ça fait très mal, — тихо прошептал он. — Je ne peux pas… — S'il te plaît, fais-le pour moi, — нежно попросил телегрей. — Tu es si belle quand tu donnes vie à notre fils… je ne connais personne de plus fort que toi.       Ситри наклонился и поцеловал своего ангела в губы, погладил по щеке и заглянул в глаза. Тот слабо улыбнулся и кивнул в ответ. — Тужимся, — вновь скомандовала акушерка, и Серафим снова напрягся изо всех оставшихся сил. — Еще… еще.       Наконец, дело пошло — одно плечико начало протискиваться наружу.       Серафим взвыл, впиваясь пальцами в руку Ситри до синяков. Дыхание его теперь вырывалось со стонами, больше похожими на рыдания. — Осталось немного, — подбодрила Асмария. — Ты сможешь. Тужься…       Асмария и сама прилагала все допустимые усилия — тянула их сына изо всех сил вперед и вниз, раскачивала в стороны. Телегрей знал, что это должно помочь, но все равно скрежетал зубами, иррационально злясь на Асмарию за то, что она причиняет Серафиму такую боль. — Выходит, — радостно возвестила ангелка. — Серафим, еще чуть-чуть…       Обнимая своего ангела, Ситри вытянул шею, чтобы посмотреть, как рождается их дитя. Розовый, весь в смазке, сын все еще больше чем наполовину был в теле рожающего его в муках отца. Асмария высвободила ручку ребенка, а затем перехватила поудобнее тельце, извлекая его на свет целиком.       Серафим вздрогнул всем телом, захлебнулся криком, и в этот момент ребенок, наконец, вышел с потоком хлынувшей на пол жидкости. — Ого! — восхищенно воскликнула акушерка, поднимая новорожденного так, чтобы оба могли его видеть. — Какой пухлый, в нем килограмма четыре с половиной! Точно сверхдемон… или архангел.       В подтверждение ее слов младенец разразился криком микро-химеры, показав острые зубки. Из-под зажмуренных век младенца пробивался золотой свет.       Ситри просиял, прижимая голову Серафима к груди и целуя того в макушку. Глаза защипало, словно плеснули морской водой. — Боже… милостивый, — прохрипел Серафим, когда снова смог говорить.       Акушерка помогла приложить младенца к груди ангела, и тот мигом перестал орать, спрятал зубы и принялся чавкать.       Молоко потекло из второй набухшей груди Серафима, и Ситри стер полупрозрачную каплю большим пальцем с его соска.       А затем он проснулся от жуткого грохота. Продрав глаза, бывший демон понял, что это Серафим кубарем скатился с кровати и, врезаясь в стены, направился в ванную. С силой проведя рукой по лицу, Ситри решил последовать за ним. Он свесил ноги с кровати и, тихо ступая, последовал за своим ангелом.       Тот низко склонил голову над раковиной, с волос и носа капало. Тугой струей била холодная вода. Ангел покачал головой и выпрямился. — Проклятье! — воскликнул он, едва не подпрыгнув на месте, когда увидел Ситри в отражении зеркала. — Ты чего не спишь? — Это ты упал с кровати, — ответил телегрей. — Так что у меня тот же вопрос…       Ситри обнял своего ангела сзади, прямо как во сне. Того заметно передернуло. — Обижаешь, — хрипло прошептал Ситри. — Можно, я хотя бы просто постою рядом? — Да, — Серафим провел рукой по лицу, стирая капли. — Извини… все этот Ран, у него совсем крыша съехала, извращенец. — Съехала у него, — улыбнулся Ситри и потерся носом о щеку ангела. — А кино смотрим мы. — Погоди, — Серафим изменился в лице. — Ты тоже видел эту дичь? — Видел, — кивнул бывший демон. — Наше будущее, а? — Не дай бог! — прошипел ангел, сделав страшное лицо. — Клянусь, — Ситри поцеловал ангела в шею, зажевав заодно немного его мягких светлых волос. — Я в жизни никого прекраснее тебя не видел… — Прекраснее, — беззлобно передразнил Серафим. — Это не тебя вывернуло наизнанку будто… креветку.       Ситри прыснул и обнял Серафима крепче. — Все хорошо, — сказал он, проводя ладонью по идеально плоскому животу ангела с кубиками пресса. — Ты цел и невредим. Но, кажется… наш психованый Калимерис сказал правду. — Про Сцепиона? — уже всерьез уточнил ангел. — Да. Ангел тяжело вздохнул. — Похоже, но… у меня это в голове не помещается. — Значит, — Ситри весело оскалился. — Ему придется похудеть. Завтра погоняю парня, пизда ему… с таким батей.       Серафим засмеялся, Ситри тоже весело заржал.       Обнявшись, они вернулись обратно в спальню.