Хозяйские обязанности

Кит выглянул из открытой двери — если это можно было назвать дверью — небольшой хижины на берегу Лох-Ила, куда Ардрой разместил его прошлой ночью. Его пленитель отсутствовал большую часть дня, занимаясь какими-то неясными обязанностями, которые, как догадывался Кит, были связаны с крайне необходимыми попытками зарождающейся армии организовать транспорт. Бесспорно, он мог бы понаблюдать за ними, если бы покинул хижину, но, поскольку снаружи был проливной дождь, поступать ему так не очень хотелось. В любом случае, он уже достаточно много видел вчера, чтоб удовлетворить его обязанности. Хотя у Кита и была лишь куча вереска в качестве кровати и собственный плащ в качестве одеяла, он знал, что ему следует быть благодарным за крышу над головой. Но Кит, будучи человеком, предпочитающим действие ожиданию, был не в благодарном настроении: он был в раздражённом и беспокойном, если не сказать обиженеым. Он достал собственный дневник, прочел оттуда пару строк и: «…кажется, пройдёт несколько недель прежде, чем бесштанники достигнут цивилизации… Мой же юный Ахиллес всё так же хорошо воспитан и приятен…». Хотя учтивость и гостеприимство его юноно Ахиллеса поразила Кита в первую их встречу, время от времени ему хотелось, чтоб юноша поддался на поддразнивания Кита — или, наверное, будет лучше сказать опустился до уровня Кита, потому что Кит знал очень хорошо, что его собственное поведение иногда граничило с ребячеством. Но помочь он себе не мог. Каким был бы Ардрой, если бы проявил характер? Эти голубые глаза засверкают, рот сожмется в решительную линию, и он навалится своим весом на Кита, прижимая его к стене, крепко держа кисти… Член Кита значительно зашевилился у него в штанах, и он застонал от разочарования. Почему его не мог взять плен вонючий, потрепанный, беззумый мужчина, которого было бы просто презирать и игнорировать? Почему это должен был быть тот, кто, помимо достойной уважения личности, был своим телом самым красивым человеком, которого Кит когда-либо видел? Кит прижал ладонл к паху, будто в попытке подавить нарастающий стояк, не в первый раз жалея, что его желания так неудобны. Но подавить его был не так просто, и вместо этого он перешел к бесцельному поглаживанию через штаны. Может, если бы ему удалось отпустить… Это была опасная тропа мыслей, с учетом того, что Ардрой в любой момент мог вернуться, но это осознание сделало его только тверже назло всему здравому смыслу. В любом случае, он будет под плащом, и это, конечно, будет достаточной защитой, если юноша действительно зайдет… Чертыхаясь, Кит расстегнул штаны, нетерпеливо убирая с дороги рубашку. Его горячий член охотно лег ему в ладонь. Что ж, если он и собирался сделать, он, по крайней мере, в должной мере этим насладится, а не просто изольётся как можно быстрее и тише. Кит отправился памятью обратно в тот первый вечер в Ардрое, когда он был в сввоей комнате, и пго пленитель зашёл к нему поздно ночью, заботливо интересуясь его больной лодыжкой. Кит начал представлять себе сценарий, где Ардрой потребует от своего пленника дань натурой, по желанию пленителя, будто Кит был побеждённым рабом, взятым в плен римским полководцем… но даже в своём воображении он не мог представить, чтоб Ардрой обращался с захваченным командиром без самого щепитильного уважения. Каким же он был упрямым даже в голове Кита! С недовольным ворчанием Кит забросил эту дорогу до того, как воображаемый Ардрой начал обсуждение о разнице в обхождении военнопленных в современности и в прошлом, которое могло бы быть интересно в других обстоятельствах, но Кит целился в что-то менее ученое. Его плодовитое воображение быстро нашло другой путь: а что, если бы Ардрой каким-то образом знал? — Могу ли я ещё вам чем-то помочь? — спросил бы Ардрой этим глубоким и чертовски привлекательным голосом. — Благодарю вас, но я чувствую себя прекрасно, — соглал Кит, хотя его твердый член в штанах был далек от прекрачного — однако его скрывали мундир и камзол. — Действительно? — сказал Ардрой мягко, пристально смотря на Кита и делая шаг вперёд. — Мне не следует оставлять гостя в желании чего-то, что в моей власти дать. — Я ничего не хочу, — настаивал Кит с учащённым сердцебиением. Но Ардрой сделал два длинных шага в его сторону, взял его за плечи и повернул (потому что Кит, сначала сидевший из-за своей лодыжки, теперь уже стоял с легкой руки его воображения). Кита крепко прижали, спиной к груди Ардроя, а вторая рука Ардроя свободно по нему блуждала. Скоро он нашел искомое. — Говорите, ничего не хотите? Оу, боюсь, что да, — этот голос теперь был у Кита возле уха. — Отпустите меня! — потребовал Кит, хотя едва мог думать, пока на нём была рука Ардроя (его собственная рука сжалась, ускоряяст, но нет, было еще очень рано, он хотел вытянуть из этого всё и снова замедлился). — Я сразу вас отпущу и извинюсь, если вы скажете, что не хотите меня, — прошептал Ардрой ему на ухо. Его ответная твердость теперь твердо упиралась Киту в зад. — Я… Я… хватит издеваться надо мной! — выплюнул Кит. Рука Ардроя на нём сжалась плотнее. — Я не вижу, почему мне следует так поступить, раз уж ясно, что вы хотите, и отнюдь не в моих привычках разочаровывать гостя. Что ж, я наверное могу согнуть вас у того стола… но нет, так на вашу лодыжку будет очень много нагрузки, а вы должны дать ей отдохнуть, — подытожил он заботливо. Кит заскулил и не смог даже найти в себе сил постыдиться. — Нет, это будет на кровати, — заключил Ардрой. Но на этом моменте реальный мир совершил нежеланное вторжение: он даже через шедший дождь услышал два голоса, приближающиеся к нему, и Кит замер. Он мог почувствовать быстрое биение крови в горле, в груди, в твердом члене. Голоса говорили на эрзе, но ему показалось, что ни один из них не был Ардроем; затем один голос повысился в раздраженном приказе, а затем они вновь начали отдаляться. Кит облегченно выдохнул и начал отходить к куда более желаемой альтернативной реальности. Где он остановился? — Нет, это будет на кровати, — заключил Ардрой и сманеврировал с Китом в её сторону, при ловко расстегивая ему штаны. Он толкнул Кита между лопаток и вручную поставил в положение, где его обнаженный зад был приподнят вверх, штаны спущены, а рубашка поднята — чертовски уязвимое. — Вас устраивает? — спросил таким тоном, будто уточнял, достаточно ли крепок кофе. — Я… вы вынуждаете меня… — пробормотал Кит, утыкаясь лицом в простыни. Ардрой обхватил его рукой, сжимая в ладони твердый стояк, опровергающий возражения кита. — О, правда? — затем внутри его выставленную из-за позиции отверствия, смазанного каким-то образом, который его воображение не потрудилось объяснить, скользнул палец. Кит вдохнул и, чтоб дать простому воображению больше поддержки в реальности, смазал указательный палец во рту и опустил, вводя его в себя. Угол был неловким, но его разум был слишком затуманен похотью, чтоб обращать на это внимание. Ардрой продолжил, его палец тем временем входил глубже. — Полагаю, капитан Уиндем, что если вы хотите полного удовлетворения, вам лучше признать, что вы хотите, а не создавать бессмысленные простеты, которые не дурачат ни одного из нас. Кит отчаянно застонал, и Ардрой продолжил, сгибая палец. — В каком-то смысле это красноречиво, но недостаточно. Давайте, у вас еще точно остались слова. — Пожалуйста! — удалось сказать Киту. — Пожалуйста что? — Возьмите меня! Я хочу, чтоб вы взяли меня, — молил Кит, чувствуя все унижение от того, как его пленитель довел его до того, чтоб умолять о таком. — Пожалуйста! — К вашим услугам, — прошептал Ардрой, и вот он по-собственически хватал бедра Кита, устраивая его как ему удобно и раздвигая его колени еще дальше собственным. Затем Кит почувствовал, как он вторгается внутрь, резко, мощно и неизбежно; и так медленно он заполнял Кита, что прошли, быть может, минуты до того, как он полностью вошёл. Кит часто дышал, его дыхание становилось тяжелее по мере того, как он привыкал к Ардрою, который теперь чуть ли не нежно гладил его бедро. Нет, никакой нежности — Кит отогнал её и заменил на сильную ладонь, сжимающую его. Ардрой закинул другую ладонь и медленно провёл по разгоряченному члену Кита, на что Кит застонал в простыню. — Пожалуйста! — выдал он, и на этом Ардрой вышел и в первый раз по-настоящему толкнулся, тщательно его заполняя. В этот момент Кит осознал, что его собственная разрядка была неизбежна, и, пока Ардрой толкался во второй раз и в третий, и в каждый в идеальном ритме удовольстуия, Кит кончил, вновь и вновь сжимаясь вокруг собственного пальца, в такой насыщенной развязке, которую едва ли когда-то чувствовал, когда брал себя в ладонь. Ардрой тоже получил тогда своё удовольствие, вталкивая все еще скулящего Кита глубжу в матрас, жестко используя его, пока с несколькими финальными толчками не излился внутри него. Кит с глухим стуком упер голову в стену хижины, уплывая в мутное удовольствие, ещё не желая возвращаться в мир, где его ладонь и плащ были покрыты его же липким семенем — доказательством его несдержанности. Он вытащил палец. Наверное, они бы оба рухнули на кровать, и Ардрой бы прижался к нему своим теплым, тяжелым телом и перекинул бы через Кита свою руку… Затем он услышал снаружи другой голос, в это раз точно Ардроя. Сердце Кита остановилось, и он поспешно вытер руки о вереск, по мере возмоэностей почистил плащ, закутался в него и застегнул штаны. Это было как раз вовремя, потому что высокая, мокрая фигура уже наклоняла голову, заходя, а затем снимала берет, чтоб отжать его. Кит был уверен, что его лицо без сомнения поераснело — а запах развязки ему мерещился? Он надеялся, что открытая дверь предоставит достаточно воздуха, чтоб он разошёлся. Но даже если Ардрой догадается, чем он занимался, Кит цеплялся за мысль, что он никак не узнает, о чем думал Кит в процессе… Ардрой пристально на него посмотрел, и Кит все равно почувствовал себя голым под этим взглядом. — Вам холодно, капитан Уиндем? — спросил он явно из-за того, что Кит был в плаще. Кит прочистил горло. — Нет, — сказал он и гсознал, каким дураком он был, что позволил своему своенравному члену принести ему такое снисходительное самоуничижение. Не то чтобы Кит думал, что само действо нанесёт вред, но не было ли самоуничижительным портить единственное светлое пятно его плена: его отношения с Юэном Кэмероном, единственным достойным человеком, если такие вообще существуют? — А вот вы насквозь мокрый, я вижу, — добавил Кит, чтоб расширить свой неполноценный ответ. — А, это ничего важного, — сказал Ардрой, игнорируя тот факт, что вода стекла чуть ли не стабильными ручейками с низа его пледа. Конечно, он не мог в этом спать! Кит бы предложил ему свой плащ, если бы не одно очевидное препятствие. — Вы сегодня не очень разговорчивы, — заметил Ардрой, поправляя собственную кучку вереска рядом с Китом, и Кит осознал, что долго молчал. — Я был уверен, что у вас найдётся дерзкий комментарий о состоянии нашего транспорта. Кит покраснел. И правда, при других обстоятельствах у него, наверное такой бы был, да и Ардрой должен был начать ожидать его постоянных колкостей. Но в текущем медленном, раздумывающем, окрашенным стыдом состоянии Кит, не мог заставить себя попробовать такое замечание. — Думаю, я плохо отвечаю на вашу гостеприимность, если вы привыкли ожидать такого от меня, — пробормотал Кит, уводя взгляд в сторону. Он услышал шелест рядом с собой — это Ардрой садился, он предположил, — а затем почувствовал ладонь на своём плече. Кит повернулся, чтоб посмотреть Ардрою в глаза, и чуть об этоп не пожалел. — Я ни разу сам не был пленником, — сказал Ардрой, — но догадцваюсь, что вы желаете сейчас быть где угодно, но не здесь. Мне жаль, капитан Уиндем. Эти слова, сказанные этим мягким, глубоким голосом заставили Кита ещё больше устыдиться. Вот он был Ардрой, сочувствующий пленному Киту, когда Кит только что сделал его предметом фантазии, в которой он фигурировал лишь чтоб служить желаниям Кита и имел мало общего с реальным человеком. Потом Ардрой убрал ладонь, и Кит был слишком слаб, чтоб не желать, чтоб он этого не делал. — Вы всегда были так добры ко мне! — воскликнул Кит. — Если судьба однажды изменит наши позиции, и вы попадёте, например, мне в руки, я надеюсь, что смогу проявить к вам такое же радушие. Ардрой выглядел неожиданно удивлённым этой фразой. — Что ж, значит, вы ожидаете ещё одной нашей встречи? — спросил он через секунду. — Я ничего не ожидаю, мистер Кэмерон. Я не волшебник, чтоб предсказывать будущее. И всё же, если опустить тот факт, что мы не сможем спокойно встретиться, будучи врагами, я мог бы поклясться, что мне было бы приятно думать, что мы можем вновь столкнуться, — подвергнутый наступивший между ними близости, Кит говонил мягко и очень поздно пожалел о своих словах, которые можно было бы посчитать искренними — как он и имел в виду. Он пораскинул глазами, ища, на что отвлечься: тогда ему, наверное, удалось бы вернуться к насмешливому тону обернуть слова в шутливой манере, но прошло уже слишком много времени, а его слова были сказаны слишком мягко и серьёзно. Кит сглотнул, чувствуя себя слишком уязвимым. Но Юэн лишь улыбнулся. — Мне бы тоже было приятно, — сказал он просто. — А сейчас нам лучше поспать, потому что, боюсь, завтра придется вставать рано. Мало что можно было сказать кроме пожелания крепкого сна, после которого они оба устроились под ночь. Ардрой, весь день проработавший под дождём, быстро заснул, но Кит ещё какой-то время лежал, пока сон не нашел на него. Видит Бог, одно дело — желать, чтоб тебя трахнул мужчина, и брать себя в ладонь, думая об этом, и совсем другое — мечтать о том, чтоб засыпать его в руках… ему не следовала этого делать, это было невероятно глупо, и Кит решил не предаваться такой дурацкой слабости. Но в этом решении он провалился.