слепой свет

после заточения годжо в тюзёцу, мир магов рушится. итадори юджи взрослеет не по годам: он теряет друзей, терпит предательство и постепенно становится главным оружием в войне с проклятиями. его используют, не улыбается. он молчит. шесть лет спустя годжо освобождают. но он уже не тот. долгие годы одиночества и темноты выжгли в нем что-то человеческое. он не ослеп физически - он ослеп внутренне. он не видит в себе смысла, в людях - света, в мире - справедливости. его сила при нем, но вера ушла. Итадори — теперь самый сильный маг после Годжо. Но он тоже почти пустой. Он потерял слишком много. Он пытается вернуть Годжо к жизни — к людям, к себе. Только теперь они поменялись ролями: раньше Годжо был светом для Итадори, теперь Юджи — последний свет для Годжо. Но Годжо боится этого света. Он не верит, что заслуживает спасения. Он отталкивает Юджи, делает больно, исчезает, возвращается… А Юджи держится, пока может. Пока не ломается. штаб магов. киото. 12:04 пыль, осевшая на светлом камне пола, двигалась как песок в часовом механизме, все здание, казалось затаило дыхание, воздух был тугой, как перед бурей. он вернулся. сатору годжо сидел на краю длинного стола в главном совете, его белоснежные волосы чуть тронула седина, будто тень которую бы он никогда не признал, очки скрывали глаза, но их все равно было видно – особенно тем, кто знал его, кто помнил, каким он был. ни слово не сказано, уже сорок минут. хакари кинджи стоял у стены, нервно покручивая кольцо на среднем пальце, он не был тем, кто умеет сидеть у молчании. -выглядит не как герой.. пробормотал он к никому не обращаясь, -скорее как.. вытащенный из погребения. -хакари, заткнись. бросила спокойно маки, даже не оборачиваясь, -или уходи. он не ответил, просто сделал шаг назад годжо не пошевелился, он будто бы дышал, но не жил. лицо было чистым, ни шрамов, ни знаков, но в этом и был ужас, его лицо было идеально как маска. итадори юджи стоял у входа, чуть сбоку. не сидел, не прятался, просто наблюдал, он не видел годжо шесть лет, и сейчас - не узнавал, это не был тот человек который смеялся, шутил и раздражал, это было.. нечто шоко курила, несмотря на запрет, несмотря на протокол, курила медленно, затяжка за затяжкой, как будто дым был реальностью. -кто-нибудь вообще собирается говорить? наконец то спросила цукумо, нарушив тишину. облокотившись на спинку стула, -или мы будем стоять и сидеть как на похоронах? -потому что это и есть похороны. тихо ответил панда, смотря в пол -горчица, уточнил инумаке. -ну или так.. иджичи подошел ближе, скомканный планшет в руках -мы.. э.. собрали всех, кого могли, под охраной, есть обновленные протоколы, взаимодействия с проклятиями, Сатору-сан, мир изменился с того момента.. он запнулся, годжо поднял голову -с того момента.. как вы меня бросили? голос был рваный, без яда, без горечи, как холодная вода. -вас.. невозможно было достать.. пробормотал иджичи -конечно.. кивнул годжо, -вас же это не остановило, когда юджи использовали как пушечное мясо. -я сам выбирал. сказал громко итадори -я не позволял, я выбирал. годжо посмотрел на него впервые за весь час. долго. внимательно -выбирал быть оружием? -выбирал не быть ничем, не остаться тем, кого спасли впустую. -интересно, сказал тихо годжо, -тогда, наверное, я действительно был глупцом.