Мука, любовь и пицца

Солнце лениво прокрадывалось сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на паркете причудливые полосы света, словно золотые кисти художника, небрежно размазывающие утренний свет. Фальк, свернувшись калачиком на диване и укрывшись старым, но любимым пледом с выцветшими розами, сонно щурился, наблюдая за тем, как Аттила, нахмурив брови, сосредоточенно колдует на кухне.  До Фалька доносилось приглушенное позвякивание посуды, больше похожее на хаотичный оркестр, шипение масла на сковороде, периодически переходящее в тревожное потрескивание, и странные, нечленораздельные бормотания, в которых он улавливал обрывки слов вроде "проклятая мука" и "слишком много огня". Он прекрасно знал, что происходит. Аттила решил приготовить ему завтрак. И Фальк предвкушал это зрелище с особым удовольствием. Вокалист, на сцене излучавший демоническую мощь и харизму, пугающий своим рыком целые стадионы, в домашней обстановке превращался в неуклюжего, но чертовски милого медвежонка, особенно когда дело касалось кулинарии. Он как будто забывал, что может просто заказать еду. "Что ты там делаешь?" - промурлыкал Фальк, зевая и потягиваясь так, что плед почти сполз на пол. Из кухни донеслось приглушенное, но полное решимости: "Пытаюсь сделать тебе кое-что особенное. Сюрприз! Ты даже представить себе не можешь, насколько это будет... эпично!" Голос Аттилы звучал подозрительно напряженно, с примесью легкой паники. Худощавый мужчина усмехнулся. "Особенное? Надеюсь, это не будет что-то, что потом придется долго отмывать со стен?" Он приподнялся на локте, стараясь лучше видеть происходящее на кухне. На секунду воцарилась тишина, а потом раздался громкий хлопок, как будто что-то упало, за которым последовал приглушенный стон. "Всё под контролем!" - бодро, но уже менее уверенно отрапортовал вокалист. "Просто... небольшой инцидент с мукой. Совершенно незначительный." Фальк приподнял бровь. "Мукой? Ты пытаешься испечь торт? Неужели готовишься к следующему дню рождения?" "Нет! Просто... решил немного присыпать сковороду. Чтобы... ну, чтобы не прилипло, понимаешь? Как в этих... как их... кулинарных шоу!" В голосе Аттилы прозвучали нотки отчаяния. Он явно импровизировал на ходу. "Кстати, где клубника? Я ее не вижу!" Клавишник с интересом наблюдал, как Аттила вытаскивает из холодильника банку со взбитыми сливками и отчаянно пытается ее открыть. "Она в холодильнике, в самом низу. И, Аттила, с банкой лучше быть осторожным, а то она как рванет..." Но было уже поздно. Раздался громкий хлопок, и взбитые сливки фонтаном взлетели в воздух, щедро украсив фартук с котятами и волосы Аттилы. Он замер, ошеломленный, а потом медленно повернулся к худощавому мужчину, покрытый белой пеной. Фальк не выдержал и расхохотался, закрывая лицо руками. "Я же говорил!" Аттила вытер пену с лица и укоризненно посмотрел на клавишника. "Не смейся! Это все... технологии! Почему они делают такие взрывающиеся банки?!" Фальк поднялся с дивана, чувствуя, как любопытство берет верх. Он медленно подошел к кухне и замер в дверях, скрестив руки на груди. Картина, представшая его взору, заставила его едва сдержать смех. Вокалист стоял посреди кухни, как будто после взрыва на мукомольном заводе, который случайно зацепил фабрику взбитых сливок. Мука была повсюду: на его волосах, на щеках, на фартуке с изображением милых котят (подарок от фанатки, который он, к удивлению Фалька, иногда носил), даже на потолке виднелись белые разводы. На полу валялась перевернутая банка с мукой, а в руке Аттила держал сковороду с чем-то, что отдаленно напоминало омлет, но больше походило на странную, обугленную массу, больше похожую на метеорит, чем на съедобное блюдо. "Всё под контролем, говоришь?" - клавишник насмешливо приподнял бровь, указывая на апокалиптический беспорядок вокруг. Аттила виновато улыбнулся, приподнимая сковороду как трофей. "Ну... почти. Это был немного сложнее, чем я думал. Я видел рецепт в интернете... но, наверное, немного перепутал ингредиенты. И, возможно, пропустил пару шагов. Может быть, все шаги." Внезапно Аттила дернулся и отдернул руку от сковороды. "Ай!" Он отбросил сковороду на стол, издав жалобный стон. "Что случилось?" - Фальк тут же встревожился, подбегая к нему. "Обжег палец. Об сковороду. Эта штука раскалена как лава!" Аттила сунул обожженный палец в рот, морщась от боли. Худощавый мужчина взял руку вокалиста и внимательно осмотрел покрасневшую кожу. "Дай сюда. Нужно подержать под холодной водой." Он потянул Аттилу к раковине и открыл кран. "Что это вообще должно было быть?" - спросил он, пока вода охлаждала палец мужчины. Аттила вздохнул, глядя на свои перепачканные руки. "Я хотел сделать тебе блинчики с клубникой и взбитыми сливками. Видел, как ты их любишь... И решил, что смогу. Я же сильный, я же Аттила!" Фальк мягко улыбнулся, глядя в его полные вины глаза. "Ну, попытка зачтена. И, я уверен, ты очень сильный. Может быть, в следующий раз закажем пиццу?" Аттила посмотрел на кухню, усыпанную мукой, на обугленный "метеорит", на взбитые сливки, прилипшие к потолку, и на свои перепачканные руки, и с облегчением согласился: "Да, пицца - это отличная идея. О, великий Боже пиццы, прости меня за это богохульство!" Он обнял клавишника за талию, пачкая его мукой и взбитыми сливками. "Главное, что я пытался сделать тебе что-то приятное." Фальк прижался к нему, чувствуя запах подгоревшего теста, муки и сладких взбитых сливок. "Ты всегда делаешь мою жизнь приятной, Аттила. Даже когда готовишь катастрофу на кухне." Он нежно поцеловал его в мукой измазанную щеку. "А теперь давай уберем этот хаос и закажем ту пиццу. С двойной пепперони. И, может быть, мороженое на десерт? Ты заслужил." Вокалист улыбнулся. "Точно с двойной? Может быть, даже с тройной? И мороженое... обязательно с шоколадной крошкой!" Он выпустил худощавого мужчину из объятий и закатал рукава, готовясь к уборке. "Ну что, начнем это все отмывать? И клянусь, больше я не буду смотреть кулинарные шоу!"