Polyglotte

      Когда Понд впервые обнаружил у себя этот кинк, он не понял, что произошло.       Началось все, наверное, с их молодой преподши по философии. Параллельно она преподавала итальянский на других факультетах, поэтому иногда переходила на другой язык, когда задумывалась или ругалась себе под нос. Посещаемость Понда впервые была идеальной. Блестящей, скорее.       Потом, он врезался в девушку, пока опаздывал на экзамен по математике. Из ее полуоткрытого портфеля посыпались принадлежности, но Понд никак не мог остановиться и помочь; он лишь прокричал извинения, слыша мощный немецкий мат в свою сторону. Есть идеи, думал ли он о математике на экзамене?       В следующий раз, это была девушка с географического. Бог знает откуда, но у нее был С2 уровень португальского и прекрасное, к счастью Понда, либидо. Они встретились на посвяте, когда члены студсовета и другие активисты помогали организовать мероприятие. Понд услышал ее, напевающую «A cada banho de chuva que chega molhando o meu corpo». Понял примерно нихуя, но она, заметив его взгляд, ухмыльнулась, и этого было достаточно, чтобы они заняли домик своей группы на всю дискотеку. Он просил ее говорить грязно, вслушивался в причудливый акцент и надрачивал себе ее рукой. За этот день его вокабуляр поднялся лучше, чем после любого урока в «Дуолинго». По крайней мере, «masturbando» он точно запомнил.       В какой-то момент его лист интрижек начал становиться все более разнообразным. К счастью, предпочтений у Понда особо не было, он удовлетворял свой кинк и наслаждался этим по полной, без зазрения совести трахая всех полиглоток на своем пути.       До определённого момента.       Это был выпускной старшекурсников, где ему пришлось быть помощником по организации. Очередное мероприятие от студсовета. Понд бы пожалел, что однажды согласился вступить туда, если бы это не упростило ему знакомство с девушками в сто раз. Ему было поручено пройтись по некоторым корпусам университета и передать листовки для выпускников. Пытаясь избежать более сложного задания, он согласился, взяв огромную коробку, наполненную бумагой.       Понд всегда был высоким, особенно на старших курсах, но факультетов в университете было много, а выпускников — еще больше. Он едва видел дорогу перед собой за горой бумаг, которые еще не успел раздать. Первый по пути был гуманитарный корпус, где учились социологи, международники и лингвисты. Кое-как пройдя пост охраны, отмахиваясь от требования показать студенческий, он стал подниматься на второй этаж, как вдруг его бумаги полетели вниз, смешиваясь друг с другом, а сам он едва не покатился с лестницы, успев удержаться за перила.       Однако, судя по возмущенным звукам, не всем повезло так, как ему. Под ним лежал парень, чуть ниже него, в мантии выпускника, с растрепанными от столкновения каштановыми волосами и ужасно недовольным лицом.       — Ты… блять, куда ты прешь с этой хуйней?.. Сука, как можно было умудриться порвать эту залупу? Мне в ней выходить за дипломом через полчаса, ебаный в рот!       У Понда встал.       Парень, судя по эмблеме на мантии, с лингвистического, кричал на него отборным русским матом, недовольно указывая на порванную одежду. Оттолкнув Понда, явно стоящего в ступоре, он продолжил бежать вниз, наспех поправляя волосы. Понд едва успел отойти от шока и догнать его, чтобы пробормотать неловкие извинения.       — П-простите, мне очень жаль. Я могу как-то загладить свою вину?       — Will you suck me off?— он переключился на английский.       — Что? — не то, чтобы Понд совсем не знал английский, но он все еще находился в достаточном ступоре, чтобы ответить что-то членораздельное.       — Отсосёшь, говорю? Как еще тут, блять, загладить вину? Или ты носишь с собой швейный на…       — Да.       — Реально? И прям зашить смо…?       — Отсосу.

***

      Понд кашлял, пытаясь взять весь член в рот, пока по его подбородку стекала слюна.       — Быстрее, блять, можешь? Мне на сцену через десять минут. No eres bueno para nada, — прошипел он, грубо сжимая его волосы.       Понд застонал, посылая вибрации по члену парня, отчего тот откинул голову назад. Блять, сколько языков он знает?       — Hmm? Te gusta, ¿verdad?       Понд закивал головой, насколько ему позволяло это свое положение, не зная, точно ли он понял вопрос, но надеясь, что его безмолвная просьба не останавливаться будет очевидна.       — Such a slut. I know for a fact you came here only to find some bitches that would make you cum just by them speaking another language. Are you even gay? Or am I your first, darling?       Понд работал ртом настолько сильно, что не чувствовал щёк, их свело от боли. Нет, он не гей, и никогда не думал, что у него встанет на парня в принципе, тем более, на кого-то постарше, но вот он здесь, с мокрым пятном на брюках от ужасно возбужденного члена, стоит на коленках грязного университетского туалета и отсасывает незнакомцу, не прекращая стонать от его голоса.       — Tes oreilles rougissent à flot et je n’ai même pas encore commencé à te toucher. T’es excité juste par la manière dont je te parle. Tu te rend compte d’à quel point tu as l’air pathétique?       «Pathétique» на ебаном французском, и Понда начало крупно трясти. Его колени едва оставались в стоячем положении. Он почувствовал, как его медленно накрывает оргазм. Такой, когда ты этого не ожидаешь, кончаешь без прикосновений, позорно, может, в первый раз, будучи ужасно перевозбуждённым девственником. Но он, взрослый парень, сейчас трясся, пытаясь закончить свой неумелый минет, а в уголках его глаз постепенно копились слезы, от унижения и перевозбуждения.       Понд застонал, его брови нахмурились, и он содрогнулся в оргазме.       — Пиздец. Не говори мне, что ты только что кончил, — парень рассмеялся и надавил лакированной туфлей на пах Понда, заставляя его изогнутся пополам, выпустив член изо рта. — Да ты грязнее любой дешёвой шлюхи. — и он притянул Понда к своему члену снова, продолжая давить ногой на перевозбуждённый член, слыша откровенный скулеж в ответ. Понд понимал, что его оскорбляют, и это заводило его еще сильнее. Крепко держа волосы, парень трахал его в рот, не обращая внимание на то, что Понд неумело давился.       — Si tu t’arrête maintenant je vais tu tuer, — процедил сквозь зубы парень, наращивая темп и, наконец, кончая Понду в рот, не заботясь о том, что́ тот собирался с этим делать. — Не вздумай, блять, испачкать мантию. Ты и так уже постарался. Глотай. — Понд послушно проглотил сперму, и выглядел он при этом ужасно жалко: глаза на мокром месте, полные стыда, бордовый оттенок ушей, раскрасневшиеся губы, подборок в слюне и остатках спермы. Он был абсолютно унижен, но ему было плевать; только что он встретил своего личного бога.       Парень быстро убрал член в трусы, застёгивая ширинку и поправляя порванную мантию.       — Всё-таки оставил пятно, joder… Как мне, блять, это объяснять? Одним минетом не отделаешься, придурок.       И он ушёл.       Понд наблюдал за ним на сцене, выглядывая из-за угла. Почетный выпускник Пхувин Тангсакъюен. Конечно, диплом с отличием. Профильные языки — английский, русский, дополнительные — французский, испанский. Ослепительная улыбка на сцене и пара внимательных взглядов на его потрепанной мантии.       Влажной мечтой Понда на ближайшее время было услышать от него еще несколько фраз дрожащим голосом, пока Понд насаживается на его член. Грязно, так, как нравится только Пхувину. Понд бы позабыл про любые свои потребности, кроме одной, — слышать эти греховные слова, не понимая, что конкретно они значат, чувствуя себя тупой секс-куклой, не способной на диалог.       Он не находил себе места. Не мог подойти к нему после вручения — ему было страшно, неловко, но хотелось ужасно, поэтому он не спускал своего преданного взгляда.       Конечно, Пхувин заметил. Легкий кивок в сторону, явно адресованный Понду, и он, как собака, побежал за ним, чувствуя, как возбуждение уже стягивается внизу.       Он никогда так сильно не хотел быть кем-то использованным.       — Залезай в машину. You still own me for the gown.

***

             — Снимай с себя всё. Жди.       Конечно, Понд ждал. Есть ощущение, что он ждал именно его всю свою жизнь. Прождет еще вечность.       Пхувин завез его в ближайший отель, не заботясь о комфорте; он знал, что сегодня в любом случае получит первоклассное обслуживание.       Понд подчинился, быстро стянув с себя вещи и сев на кровать. Его член уже был полувставшим от Пхувина, подпевающего испанской песне в машине и постукивающего длинными, худыми пальцами по рулю в такт.       Пхувин вернулся с красной выпускной лентой. На ней красивыми золотыми буквами было выведено название его вуза и слово «выпускник». Понд сглотнул. Мгновение спустя, он уже ничего не видел — лента перекрывала его глаза, плотно завязанная на затылке.       Почувствовав холодные руки на своих ляшках, Понд вздрогнул, резко вдохнув. Пальцы плотно сжимали кожу, поднимаясь вверх, но не касаясь члена. Пхувин дразняще поглаживал внутреннюю часть его бедра.       — Пожалуйста, Пи’Пхувин…       — Vas а callarte? I will be the one talking today.       Понд замолчал, по его коже пробежали мурашки, а член дернулся, что, конечно, не осталось без внимания Пхувина.       — T'es sérieux? — Пхувин усмехнулся.       Через секунду Понд почувствовал дыхание у своего члена.       — It seems like he likes this even more than you do. Maybe I should talk to him instead? This little thing understands me very well, right? — он подул на головку уже полностью вставшего члена, налившегося кровью, и Понда крупно затрясло. Все органы чувств резко обострились, когда ему ограничили зрение. Он не видел, что происходило, но ощущал, насколько близко был Пхувин, чувствовал жар его рта, говорящего все эти грязные вещи.       — Вот так. Сиди смирно. Иначе я замолчу.       Понд захныкал, умоляя не переставать говорить.       — Растяни себя сам. Я этим заниматься не буду.       Понд послушно придвинул пальцы к своему входу, очерчивая кольцо вокруг и постепенно вводя одну фалангу.       — Sí… justo así… — Понд резко почувствовал голос у своего уха, отчего возбуждение все сильнее устремлялось вниз, и он осмелел, полностью вставляя первый палец.       — Посмотри, как ты выглядишь… Ты же весь красный, растягиваешь себя под мой голос, что за жалкое зрелище.       Понд стал вставлять второй палец, шипя от непривычных ощущений.       — Por supuesto que nunca lo hiciste, — раздраженно проговорил парень.       Пхувин охватил работающую кисть Понда пальцами и толкнул пальцы Понда глубже, пока они не коснулись простаты, отчего Понд резко застонал, сжимая свободной рукой простыни. Он ничего не видел, оттого абсолютно не ожидал этого, и перед его глазами резко заплясали звезды.       Пхувин направил третий палец Понда ко входу, и тот послушно вставил его, откидывая голову назад, пока Пхувин толкал его руку прямо в направлении нужного места. Понд чувствовал, как возбуждение нарастало с бешеной скоростью и овладевало всем его телом.       — Gosh, you look like a mess, trading your virginity just for me speaking. Aren't you ashamed of yourself? Or do you love my voice that much?       Понд резко закивал, безмолвно соглашаясь со всем, что бы ему не сказал Пхувин. Он не видел, что происходило перед ним, но слышал, как Пхувин расстегнул свою ширинку и, кажется, стал надрачивать себе, распределяя предэякулят по всей длине свободной рукой.       — Assez.Ложись на живот.       Он вытащил пальцы с характерным звуком, резко чувствуя себя ужасно пустым, и послушно лег на кровать, уткнувшись носом в подушку. Понд услышал шелест презерватива, открывающуюся крышку смазки и почувствовал, как на кровать перемещается Пхувин, расположив колени по сторонам от его ног.       Следующим, что он ощутил, была головка члена у его входа, отчего он захныкал, придвигаясь ближе.       — Desperate much? Не двигайся, иначе я прекращу.       Пхувин вошел в него, не церемонясь. Он не был медленным или нежным, он уже давал Понду больше, чем следовало, ублажая его кинки. Пхувин начал толкаться вовнутрь, чувствуя, как от неопытности узкие стенки Понда сжимали его с ужасной силой, отчего Пхувин возбуждался все больше.       — Ты пиздецки узкий, сука…       Пхувин безошибочно бил прямо по простате, и Понд под ним сходил с ума, чувствуя приближающийся оргазм.       — Пи’Пхувин, я сейчас…       — Не вздумай, блять, кончать.       Пхувин был не очень предусмотрителен, процедив фразу сквозь зубы по-русски, забыв, что это, скорее, добьёт Понда окончательно. Он затрясся и обильно кончил прямо на простынь, сжимая в себе член Пхувина так сильно, что тот тоже стал подходить к финишу.       — What a dumb fucking slut you are. Came just by my cock, and I haven't even touched you yet, — он продолжил толкаться в Понда, не обращая внимания на то, что под его лицом простынь намокла от слез, — Juste comme ça… — и Пхувин кончил, впившись ногтями в спину парня под ним, закричавшего от переизбытка ощущений.       Понд еще несколько минут мало что понимал, перед его глазами все еще была темнота. Он слышал, как Пхувин застегнул ширинку, выкинул презерватив и, наконец, снял с него ленту, засовывая ее в карман.       — Ты забавный, — бросил парень напоследок. И он ушёл, хлопнув дверью. Понд никогда не чувствовал себя более униженно и благословленно.