Письмо, которое не откроют

"Некоторые письма приходят слишком поздно. А некоторые — никогда не должны были дойти."

***

Дом дышал забвением. Он был стар, покрыт серой паутиной времени и молчания. Сквозь разбитые окна струился тусклый свет — не солнечный, а словно изнутри, из самой памяти. Пыль поднималась с каждого её шага, как будто воздух узнавал в ней ту, что здесь когда-то смеялась. Роуз вернулась не за письмом. Просто…дошла, до места, где всё кончилось. В руке был ключ, давно уже ни к чему не подходящий. В голове — тишина. Даже её магия здесь будто затаилась. На втором этаже, за полусгнившим комодом, её пальцы нащупали двойное дно. Дерево раскрошилось под ладонью, и оттуда выскользнул тонкий, словно забытый кем-то клочок времени. Письмо. Выцветшее, с едва различимым сургучом. Именем на обратной стороне был он. Сириус Орион Блэк. Она не плакала. Только села на пол, там же, у стены. И позволила себе снова услышать его голос, 10 лет спустя..

"Если ты читаешь это, значит, случилось то, чего я боюсь. И нет, я не пишу это в надежде вымолить прощение. Я не заслужил его, да и ты слишком умна, чтобы раздавать его тем, кто ломает всё, к чему прикасается. Я просто не хочу уйти, не оставив тебе хоть что-то."

Всё начиналось с огня. Он был таким живым, резким, почти невыносимым. Смеялся так, будто бросал вызов небу. Говорил слишком быстро, шептал слишком близко, касался — будто знал, что завтра может не быть. И всё же именно он был первым, кто остался с ней в больничном крыле после вылазки в Севенокс. Она тогда не могла держать палочку, но он держал её за руку и не отпускал, пока она не заснула. Она никогда не говорила ему об этом. Он просто был.

"Я знал, что Питер слаб. Я знал, что кто-то нас предаёт. Но до конца верил, что это буду я."

Бывали дни, когда Сириус приходил без предупреждения. В их временное укрытие, на окраине Лондона — в пальто, пахнущем дождём, с раной на губе, но с тем же упрямым светом в глазах. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — спрашивал он однажды. — Хочу, чтобы ты остался. — ответила тогда Роуз. Он усмехнулся. — Тогда я точно уйду. И правда..исчез на месяц. Вернулся с фальшивой улыбкой и разбитым сердцем. Тогда она впервые поняла: он боялся не смерти. Он боялся быть рядом.

"Я помню, как ты смеялась в ту ночь у озера. Ты сказала, что мы все умрём молодыми, потому что влюблены в войну. Я ответил, что если и сдохну, то только рядом с тобой."

Та ночь была самой тихой. Чёрное озеро отражало звёзды, но она смотрела только на него. Он лежал на спине, руки за головой, и молчал дольше обычного. — Ты правда веришь, что всё это не зря? — Нет, — ответил он. — Но мне наплевать. Если я должен гореть — пусть будет красиво. Она тогда накрыла его ладонь своей. Не для утешения..а просто чтобы быть.

"А потом ты отвернулась. Потому что знала: я слишком влюблён в огонь, чтобы остаться с теми, кто выбирает свет."

Они поссорились в последний раз так тихо, что это было страшнее криков. Он стоял у двери. Не кричал, не умолял. Она смотрела на него, и впервые не узнавала. Перед ней был человек, которого она любила, и человек, который уже был готов умереть. — Ты стал чужим, Сириус, — сказала она. Он кивнул. — Я всегда им был. Просто ты раньше не замечала.

"Ты была правой. И всё-таки, ты была моим самым ярким «что если»."

«Что если». Два слова, от которых болит жизнь. Что если бы она не отпустила его тогда? Что если бы он выбрал не отомстить, а остаться? Что если бы они не были такими упрямыми, сломанными, гордыми?.. А теперь — что если бы он был жив?

"Я прячу это письмо в старом доме Поттеров — на случай, если когда-нибудь ты туда вернёшься. Или если кто-то другой найдёт его и передаст тебе. Не знаю, будет ли у тебя желание его читать. Но знай: я писал его не для того, чтобы ты вернулась. А для того, чтобы ты ушла окончательно. Без меня. Свободно. Живо."

"С любовью, тот, кто всё испортил. С." Сквозь окно стекал дождь. Он не бил по стеклу — он плакал, как будто за неё. Роуз сложила письмо. Поднялась с пола, выпрямившись как после битвы и вышла в сад. Там, под старой яблоней, она села на скамью. Положила письмо на колени, и, всматриваясь в туман, прошептала: — Ты испортил всё. До самого конца. Пауза. — И всё равно, я бы снова выбрала тебя.