Pearl Treasure

Ходит поверье, что моряк, поцелованный русалкой, найдёт самое желанное им сокровище. Пираты суеверны, в поверья верят, и слухи распространяются быстро. Команда "Горизонта" уже несколько дней стоит на ушах от новости, что капитан держит путь через их воды. Дьяволицы, что выглядят словно ангелы. — Если на то пошло, — ведётся разговор на корме корабля, — я не против быть съеденным хвостатой искусительницей. — Я не планирую терять своих людей, Уён. Кажется, всё сборище, кроме названного юноши, заслышав спокойный голос, подскочило, разбегаясь по своим местам и делам. Уён стоял, насколько это возможно на двигающихся взад-вперёд досках, ровно, ожидая выговора или, может, брани в свою сторону. Но капитан стоял без намёка на злость, кажется, тоже пытаясь не качаться вместе с кораблём, смотря за горизонт. — Юнхо только и делает, что доносит мне, что разговоры на корабле сводятся без исключений лишь к этому. — Все заинтересованы, — Уён расслабляется, слегка оседая корпусом и перебирая руками инструменты на поясе, — зачем Вам нужна русалка? Кажется, на этот вопрос мужчина слегка посмеялся себе под нос, переводя взгляд на матроса. — Мне не нужна русалка, мне нужно то, что находится за их водами, мальчик, — непонимание повисло в тишине тяжёлым грузом. Взгляд, полный строгости, встретился с любознательным. — Возвращайся к работе. — Да, Капитан! * * * Капитанский мостик затаивал собой много ночных разговоров и планов. — До вод сирен ещё дня три, верно, Хонджун? — приближённые к капитану люди не нагружали себя формальностью или обязанностью следовать своему более меньшему титулу, признавая капитана "капитаном", но не называя таковым, пока дело не касается приказов. Хонджун, кажется, десятый раз за этот разговор закатывает глаза, отвечая кроткое: "Да", переводя взгляд на юношу с выраженными скулами, который, в свою очередь, также утвердительно кивает. Оба взгляда возвращаются к высокому парню на противоположном углу стола; тот глазами упирается в карту, выводя обрывчатые линии зрачками. После спора с капитаном о дальнейшем плане, было решено найти компромисс. Сам Хонджун засомневался в своих действиях, прислушиваясь к своей правой руке, но он не скажет об этом. — Ну, тогда предлагаю запастись провизией в этом порту, — юноша ткнул пальцем в точку на карте, — курс собьётся на пару десятков градусов к северу, но этот порт единственный ближний нам и нашей точке назначения, — пожал плечами Юнхо. — Насколько увеличится время пути, Сан? Юноша встрепенулся, смотря на карту, а после перебирая что-то в голове. — Максимум до шести дней, Кэп. Хонджун несколько раз кивнул на это, слегка нахмурив брови. — Тогда сойдёмся на этом, держим курс на Туманный порт, — когда комната не наполнилась пререканиями, а Юнхо зевнул, Хонджун продолжил, — отлично, отправляйтесь по каютам. Быстрое "Да, Капитан" разнеслось по комнате, прежде чем смениться тишиной. * * * Хэмпширский порт не зря был прозван Туманным: влажная пелена удушающе окутывала корабль, как только "Горизонт" пришвартовался в тёмной ночи у маленького портового городка. Вся необходимая провизия была быстро занесена на корабль, но судно не спешило уходить обратно за линию моря и неба. Не спешило без капитана. Хонджун сидел на берегу в небольшом отдалении от порта, наблюдая за лунными переливами в морских волнах, иногда отвлекаясь на компас, где за указателем Запада сейчас находится его цель - желанное сокровище. Желание жить и избавиться от недуга или, скорее, страха смерти. Рука легла на грудь, нащупывая удары. В этот момент для капитана не заметить явное движение в воде было бы трудно. Взгляд молниеносно метнулся и замер. В воде находился юноша, показывая своё тело до торса, смотря точно на Хонджуна, так близко, что его можно было рассмотреть в одном лунном свете. Капитан очертил глазами мокрые, как смоль, чёрные волосы с вплетёнными в них ракушками и жемчужинами. Не отрывая взгляд, мужчина и не заметил, как оказался в воде. И теперь не оставалось сомнений о роде этого существа: хвост сирены, словно обруч, больно скрутил ноги, а ледяная рука упала на грудь моряка, именно в том месте, где неустанно билось больное сердце. Наступило странное спокойствие. Чёрные, словно рыбьи, глаза пьянили, утаскивая на самое дно, рука забирала последнее тепло своей мёрзлостью, а тело переставало сопротивляться. Эта тварь высасывает из него силы. — Утопишь меня? — вырвался хрип, когда сердце пропустило первый удар, а тело с каждым миллиметром погружалось сильнее под воду, доходя до шеи. В этот момент существо замерло, а чернота глаз изменилась, словно начала рассеиваться. Этой слабости хватило Хонджуну, чтобы вырваться, схватить сирену за руку, отрывая от себя, и тоже замереть, когда существо осталось на прежнем месте. Моряк стоял с сиреной друг напротив друга, словно в легенде, в которую никто не поверит. Не смея двигаться, держал в своей руке чужую, холодную, за тонкое запястье. Лицо русалки было неземной красоты, а полупрозрачная кожа светилась в лунных лучах, иногда сверкая чешуйками то тут, то там. Из глаз ушла чернота, открывая живой взгляд светло-карих глаз. Хонджуну нужно бежать, сейчас, выбираться из воды, ему не справиться с этим. "Это всё слишком странно, это засада," – кричал себе моряк, – "оно нападёт снова, яростно, не чаруя, вгрызаясь в шею клыками." Но все мысли поглотились тихим, словно морской шелест, голосом, разбирающим ночной бриз на ноты. — Твоё сердце.. Хонджун онемел, а существо, наконец, напало. Капитан готов был принять свою судьбу, он сглупил и позволил этому произойти, подался хвостатому искусителю. Сирена рывком объяла тело моряка и также резко выкинула его на каменистый берег, скрываясь в воде взмахом белого хвоста. * * * Последующие дни проходили за пеленой чужих глаз. Что это было? Пощада? Жалость? Страх? Что бы это не было, это вывело Хонджуна из равновесия. Ночи перестали быть спокойными даже в тильт, корабль казался чужим, а волны за бортом - слишком громкими. Юнхо с Саном не раз подмечали, что у капитана черти в глазах пляшут, а в руках всё дрожит, как у одержимого. О случившемся Хонджун никому, конечно, не рассказывал. Кто поверит? Русалка зачаровала его, почти убила и неожиданно... отпустила? Никто точно в это не поверит, а капитан и не собирается делиться этой историей. В каком бы расположении духа Хонджун ни был, обязательства капитана выполнял с отличием, ночуя на капитанском мостике в одиночестве и почти не показываясь на палубе. "Горизонт" сбросил якорь в полумиле от Русалочьих вод, переночевать. Никто не осмелится проходить через это место в густую ночь. Хонджун впервые за последнюю тройку дней разрешил себе отправиться в капитанскую каюту, но, как он и подозревал, сон не приходил. События кружились вокруг него вместе с чернотой мокрых волос, перламутром жемчужин и блеском светло-карих глаз. И когда, казалось, мозг позволил этим воспоминаниям убаюкать себя, погружая тело в воды сна, пришло новое видение: тихие певчьи переливы голоса. Сон ли? Капитан нашёл себя стоящим на корме корабля, вглядываясь в черноту воды, улавливая каждое движение, когда по поверхности пошла рябь. Белый хвост. Взгляд всё тех же глаз, направленных точно на него. Тихий шорох голоса прозвучал в голове: — Спустишься ко мне? Спустится. Шлюпка с единственным пассажиром отплыла недалеко от корабля, находясь под светом полнолуния. Обладатель обворожительного голоса показался вблизи лодки, но не спешил приближаться сильнее, осматриваясь, то и дело сверкая бликами украшений в волосах. Моряк подал голос первым, перед этим прокашлявшись, избавляясь от хрипотцы в голосе: — Как тебя зовут? — Хонджун не был до конца уверен в том, что сирены дают друг другу имена, но вопрос казался вполне уместным. Существо плавным движением приблизилось к лодке, заставив Хонджуна слегка отпрянуть. — Сонхва, — разлился мелодичный звук имени, а по воде пошло волнение от ещё одного движения. Теперь русалка находилась перед самым краем шлюпки, слегка опираясь на него. Моряк притих вместе с холодным ветром, наблюдая за действиями Сонхва. Чужое лицо находилось в непосредственной близости, и от взгляда невозможно было спрятаться. — Ты проследил за кораблём. Зачем? — небольшие хрипы всё же пробились в голосе. В воздухе повисло напряжение, когда губы сирены растянулись в подобие улыбки, обнажая края клыков. Перстни на пальцах неожиданно показались слишком удушающими, а штиль превратился в шторм. Русалка протянула руку, укладывая её на скулу капитана, обжигая холодом дрогнувших пальцев, которые обожглись теплотой человеческого тела. Лицо оказалось в паре дюймов, а воздух сгустился до пары вздохов. Холодные губы оставили поцелуй на чужих. Пара незамысловатых движений, на которые Хонджун не сразу, но ответил. Тяжёлый привкус морской соли и очарование дрогнувших рядом ресниц. Существо отпрянуло на долю дюйма. — Я хочу спасти тебя.. Ходит поверье, что моряк, поцелованный русалкой, найдёт самое желанное им сокровище. Пираты суеверны, в поверья верят, и слухи распространяются быстро. Но кто мог подумать, что для капитана "Горизонта" пьянящий голос, холодные губы и блестящий в воде хвост станет дороже любого сокровища. Может, в этом вся суть поверья?