Часть 1
15 июля 2025 г., 14:18
Он сидит рядом. Слишком близко.
Эндрю ощущает тепло его колена — через ткань джинсов. Нил слишком близко, но не настолько, чтобы Эндрю мог его оттолкнуть. Не по правилам. Эндрю сам их установил, и Эндрю сам за ними следит. Имам их хочет нарушить.
«На расстоянии вытянутой руки». Но Нил всегда умудряется левитировать между буквами и смыслом. Его нельзя уловить, как дым после выстрела огнестрельного.
— Ты не спишь, — тихо говорит Нил, глядя в потолок.
Эндрю не отвечает. Он не спит, это правда. Сны давно стали полем боя, и даже в темноте он держит приоткрытым хотя бы один глаз
— Завтра у нас игра, — продолжает Нил, будто в этом есть что-то новое. Будто Эндрю не помнит каждый матч, каждую позицию на поле.
— И что?
Нил поворачивает голову, и в тусклом свете уличного фонаря, пробивающегося сквозь жалюзи, его глаза светятся почти нереально.
— Просто не спится, — Нил пожимает плечами. — Когда ты рядом, я... сплю лучше.
Эндрю напрягается, едва уловимо. Он не поворачивает головы. Он не хочет видеть выражение его лица. Не хочет слышать эти слова. Не хочет знать, как сильно они влияют.
Слова — опасны. Они требуют. Заставляют надеяться.
— Это не мой гребаный барбитурат, Джостен, — сухо говорит Эндрю. — Найди себе мишку для обнимашек и отстань.
Он ожидает, что Нил рассмеется. Или уйдет. Или сядет обратно на своё койко-место, оставив Эндрю наедине с его мыслями. Но Нил молчит. Он просто остаётся рядом. Не приближается. Не касается. Не дышит громче, чем нужно.
Иногда это хуже.
— Я не прошу ничего, — спустя минуту говорит он. — Никогда не просил.
— Но хочешь.
Молчание.
— Ты хочешь слишком многого, — Эндрю продолжает, не глядя на него. — Ты хочешь, чтобы я чувствовал. Чтобы я верил. Чтобы я тебя выбрал.
— Я уже выбрал тебя, — спокойно отвечает Нил. — А остальное — на тебе.
Эти слова падают между ними, как нож на бетонный пол. Тяжело. Глухо. Опасно.
Эндрю медленно оборачивается. Глядит прямо на него.
— Если я тебя выберу, — говорит он, голос ровный, без эмоций, — тебе будет больно.
— Мне уже было больно, — мягко отвечает Нил. — Но ты единственный, кто держал мою боль так, будто она — его собственная.
Эндрю стискивает челюсть. Он не знает, как быть с этим. С человеком, который отказывается ломаться. Который смотрит в глаза, не моргая. Который остаётся.
— Засыпай, Джостен, — тихо произносит он. — Или я тебя выкину.
— Только если по правилам.
Нил закрывает глаза, и спустя пару минут его дыхание становится ровным. Он доверился.
И это худшее из всего.
Потому что Эндрю чувствует — на краю, почти, почти — что он сам уже давно выбрал.
И выбор этот может их обоих разрушыть.
