His smile so bright, you never bat an eye

— Чувствуешь? — М-м... — А так? — Не знаю. — Может так? — М... Нет, погоди, стой. Йошики резко останавливается и поднимает взгляд больших светлых глаз. С такого ракурса, сидящий полураздетый в постели, он походил на растерянного олененка - маленького и беззащитного, ожидающего дальнейшей команды. Забавно, ведь это именно Хикару был тем, кто постоянно за него цеплялся. — Вообще... Нет? Хикару поджимает губы с виноватой улыбкой, и склоняет голову в бок. Хитрый прищур по-лисьи раскосых глаз устремляется на Йошики - в манере привычно-коварной, так, как он всегда смотрит, когда чувствует себя легко и весело. Хотя, рядом с ним иначе бывает редко. — В этом нет твоей вины. Как я уже говорил, мои желания и потребности... Отличаются от таковых у людей. Это просто проблема перспективы, - он выдыхает, пожимая плечами, и кончиками пальцев цепляет резинку своих трусов, подтягивая их выше. Йошики выглядел все еще немного ранено - задумавшись, он поджимает к груди свою руку, все еще горячую от недавних прикосновений, и устремляет взгляд в стену. — Ну и что это за лицо? Вот скажи, дай я тебе душу попробовать - ты бы получил от этого удовольствие? — Не думаю... — Значит, ты можешь понять меня! Утонув в повисшей в комнате тишине, Хикару понял - сейчас он немного лукавит. Ведь чувства, которые он так активно нарекал неприменимыми для него, неизбежно зарождались - с каждым новым днем, проведенном в этом теле, с каждым новым изученным уроком, с каждым новым контактом, перемешивающим несочетающиеся сущности. Начать встречаться прямо на выпускном было просто, но вот поступить вместе в один университет - сложнее, но Хикару нравилось учиться. Он старался. Не только ради себя, но и ради того, чтобы быть рядом с Йошики. Сейчас, после целого учебного года вместе, они наконец-то нашли время быть друг с другом. Не спешить. Не бежать. Просто быть. И пробовать что-то новое. Йошики нес в себе частичку Хикару. Так же, как и Хикару нес в себе частичку Йошики. Закусив губу, к Хикару вдруг пришло осознание - то, как выглядел сейчас Йошики... С этими густо покрасневшими щеками, крошечными капельками пота, текущими по виску, с наполовину расстегнутой рубашкой, оголяющей острые очертания худых ключиц, было... Это было... — Я люблю тебя, Йошики. Ты же знаешь это? — Мы это уже проходили. Ты любишь меня не так, как... — Не так? А может, это ты любишь не так? - Хикару смешливо фыркнул. — Нет, я имел в виду... Не как человек. — Разве не ты говорил мне, что мне не обязательно становиться человеком? — Да, но... Это сложно, понимаешь? Когда ты говоришь, что любишь меня, я могу воспринимать это только с перспективы человека. Человеческих чувств. Но ты, очевидно, имеешь в виду нечто совершенно другое. — Тогда давай... Я объясню тебе? Тихий шелест постели, кровать отзывается скрипом, и Йошики почти испуганно отстраняется, когда Хикару подползает ближе, а затем, устроив ладони по обе стороны от его бедер, легонько нависает сверху. Горячий воздух моментально обернулся раскаленным - и Йошики оставалось лишь открыть пошире рот, чтобы успевать дышать. Свет закатного солнца, падающий с окна, залил их кожу золотистым сиянием. — Моя любовь - это... Желание быть с тобой, - Хикару цепляет край пуговицы белой рубашки, и легонько ее расстегивает. — Защищать тебя. Заботиться. Быть преданным тебе. Делать все, чтобы ты был счастлив, - рука опускается ниже, берется за бок, немного его сжимая. — А еще я очень боюсь, что ты умрешь. Это то, что сбивает меня с толку больше всего. Я не боюсь смерти. И не вижу принципиальной разницы между ею и жизнью. Однако... Я не хочу, чтобы ты умер. — Хикару... Что ты делаешь? Опасно блеснувшим алым взгляд впивается на светлые глаза брюнета, пока бледная ладонь останавливается в паре сантиметров от его ширинки. — Делаю тебя счастливее. — Что? Н-нет. Прекрати сейчас же. Это не то, что я... — Не то, что ты хочешь? Правда? Кажется, пять минут назад ты пытался... — Нет! Это другое.. — Так чего ты не хочешь? Этого тела? - он игривым, беглым рывком скидывает с плеч собственную рубашку, и сбрасывает ее на пол, оставаясь топлес. — Брось, Йошики. Я знаю, что ты грезил о нем. Разве ты не хочешь этого? Или... Дело во мне? — Нет! Дай мне сказать хоть слово, черт возьми, - Йошики опирается на руки и отклоняется назад. — Ты не понимаешь. Физический контакт... У людей это не основная цель. — А что же тогда? - теперь Хикару выглядел слегка озадачено. — Близость. Эмоции. Ин... Интимность, в конце-концов. — Но мы с тобой близки. И переживаем эмоции. Разве это не одно и то же? — Как минимум, оба партнера еще должны хотеть этого. Телом и разумом. Хикару отстранился, садясь на подогнутые под себя колени, и коснулся пальцем подбородка. Казалось, он крепко задумался об этой ситуации - и явно находился в поисках решения. Пользуясь моментом, Йошики усаживается ровно, и делает жалкую попытку хоть немного привести себя в порядок - пригладить волосы и поправить рубашку - но сердце все равно продолжало предательски колотиться. Нет, если на сегодня они закончили, он не сможет выйти к родителям еще минут двадцать. И ему точно перед этим необходимо будет уединиться в ванной. Хикару был прав. Йошики хотел это тело. Но он так же хотел и того, кого уже давно в нем нет. А еще.. Не так давно он захотел и того, кто это тело занял. Того, кто любит мороженное больше, чем арбузы. И очень хочет завести кота. — Я кое-что вспомнил, - вдруг выпалил Хикару, вырывая Йошики из бездны размышлений. — Помнишь, как-то мы с тобой обсуждали эти... "Элгебете". Ну, это движение. Я немного почитал... На досуге. Чтобы лучше понять тебя, - Йошики рефлекторно скривился. - И, помимо основных ориентаций, узнал еще про такую штуку... Как же ее... Сексуальная институция. — Конституция. — Конституция, точно! В общем, одна из них показалась мне довольно близкой. Это были... — Асексуалы? — Верно! Откуда ты... Хотя, да, ха-ха, наверное, нетрудно догадаться. В общем, я так и не понял, ориентация это или нет, но... В человеческом эквиваленте, думаю, я мог бы называть себя асексуалом. Казалось, сложное выражение лица Йошики приобрело более заметные страдальческие черты. — Погоди! Я читал, что асексуалы, они, ну... Могут заниматься этим даже без яркого желания, потому что хотят сделать партнеру приятно. Я подумал, и понял, что я совсем не против! Нет, я очень даже за. Это, конечно, не так, как у "нормальных" людей, но... Люди такими тоже бывают, так почему бы и нет? — Хикару... Тебе не нужно пытаться вместиться в человеческие рамки. Ты же знаешь, я всегда приму тебя таким, какой ты есть. Ты же не заставляешь меня есть души. — Но ты меня не заставляешь! И это тоже я. Я же сказал - я никогда не стану врать тебе. Я говорю правду. Это то, что я чувствую, и то, что хотел бы сделать. — Ты хотел бы... — Да! Я хотел бы попробовать заняться с тобой сексом, Йошики! Резко напрягшись, Йошики рывком подается навстречу, напрыгнув, и закрывает Хикару ладонью рот. Испуганными глазами он таращится на него, как на предателя. — Чего ты так орешь? - шипит он сдавлено и замолкает, прислушиваясь - не стоит ли кто за дверью. Ох, если его сестра дома... — Фтобфы ты не фомнефался в моиф намефенияф. — Озвучивай свои намерения потише, или я из тебя ловец снов сделаю! Отпустив руку, Йошики осознает, как близко сейчас находился к хитро хихикающему Хикару - навалившись на него, бедром касаясь бедра. Ощутив, как жар поступает к ушам, он спешно отвернулся, но все стало еще хуже, когда ловкие руки обхватили его поясницу и притянули ближе. Острый подбородок осторожно касается плеча, удобно устроившись на нем. — Только вот... Есть нюанс... - Хикару вдруг переходит на неуверенный шепот. — М-м? — Если ты согласишься... Ты же понимаешь, что может случиться так, что... Э-э-э... — Твоя сущность проявится? — Да. Я ведь... Никогда не делал это. Ни в этом теле, ни вообще. Я знаю что и как, но не уверен... Что смогу всегда контролировать себя. Поэтому ты... Останови меня, если что-то пойдет не так, хорошо? — Это и у обычных людей так работает! Остановка в случае чего, я имею в виду. — Знаю я! Ты не представляешь, сколько времени я потратил на изучение этого всего. Йошики поворачивает голову и смотрит на него долго и пристально. А затем... Тихо, заливисто смеется. — ЧЕГО РЖЕШЬ? - Хикару аж подавился возмущением. — Я просто подумал о том, как ты, существо из другого мира, Великий владыка гор, сидишь за ноутбуком и с умным лицом смотришь порнофильм. Просто ужасно. Зачем я это представил? Хикару, оскалившись хитро и весело, вдруг налетает на него и валит на кровать - а затем треплет запутанные волосы еще сильнее, превращая прическу в настоящий бардак. В потасовке они начинают смеяться. — Все вообще не так было! Ха-ха-ха! — Конечно! Не верю я тебе! Йошики отвечает - и они принимаются бороться, то скидывая друг-друга, то меряясь силой, стремясь завладеть преимуществом, рыча и шипя, как два сцепившихся дворовых кота. Но вместе с этим - не переставая хохотать. Пыхтя и задыхаясь, они за считанные секунды превращают кровать в настоящее бедствие из смятой постели, выброшенных подушек и разбросанных вещей. В конце-концов, извернувшись, Йошики оказывается сверху - и прижимает руки Хикару к кровати двумя своими руками, сцепив их ладони в замок. Горячие и взмокшие от летнего зноя, они тяжело дышат, наконец останавливаясь. И еще какие-то мгновения смотрят друг-другу в глаза с широкими улыбками на лицах. Внезапно Йошики серьезнеет, и взгляд его из беззаботно-насмешливого становится решительным. — Я согласен. — А? — Согласен. — А... Согласен на...? — На секс! Блин, Хикару! — Что? Я просто уточнил. Я читал, что согласие - это обязательный атрибут... — Помолчи уже, а? Просьбу Хикару выполняет быстрее, чем Йошики успевает опомниться - рывком подается вперед, приподнявшись на руках, и впивается в его губы долгим поцелуем. Неумелым и неуклюжим, немного неловким и уж чересчур влажным, но определенно весьма эмоциональным. Йошики горит - микс из удивления, шока, и внезапно зажегшей все органы чувств страсти довели его тело до мелкой дрожи. Схватившись за лицо Хикару, как за собственное спасение, он тянет его на себя и углубляет поцелуй, тихо замычав в него. От счастья хотелось кричать. Он так долго этого ждал. Ощутив отдачу - ощутив дрожь в своих руках, ощутив биение сердца и яркое, переливающееся сияние чужой души, Хикару наполнился... Чем-то. Силами. Энергией. Чувствами. А может, всем и сразу. И стал напористее. Нетерпеливее. Целует так, как никогда бы не подумал, что может, а затем касается руками и мягко толкает на кровать, оказываясь сверху. — Йошики... Подожди, Йошики, - отрывается, и на несколько секунд засматривается на блеск собственной слюны на чужих губах. - А ты уже делал это? — Что? Нет! — Ладно, я просто уточнить хотел. — Когда, по твоему, я должен был это сделать? Мы знакомы с детства, и ты с роду не видел со мной рядом никого! — Да... Ты прав, глупый вопрос. — Но... Если ты про это, то я уже пробовал... Ну, сам. — А. Окей. Хорошо, - Хикару нервно сглатывает, все еще опираясь на вытянутые руки прямо над Йошики. - Тогда... Сейчас мы должны...? - Все! - Йошики не знает - злится он или смеется, все перемешалось, внутри все равно теплилось что-то нежное. — Просто делай, что я скажу. Напористый толчок рукой в плечо - далеко не такой бережный, как у Хикару - и Йошики снова сверху. Отводя смущенный взгляд, он неторопливо раздевается до конца, оставляя рубашку и брюки на краю кровати. Страшно до ужаса. Но и желание тоже неизмеримое. — Снимай штаны, - сам своего голоса не узнает - хриплый и какой-то тихий. — А? Может, тебе надо еще... Ну, подготовиться? - Хикару приподнимается на локтях, смотря задумчиво и обеспокоено, но тут же оказывается очень быстро уложен обратно надавливанием на грудь. — Нет. Снимай. — Хорошо-хорошо! Не знал, что ты та-а-акой властный, Йошики, - он хитро хихикает. - Не сказал бы, что мне это не нравится, поэтому ... — Ох, в самом деле, держи свой рот на замке, - ответом служит усмешка и закатанные глаза. - Ты взял...? — Да, у меня в кармане. Долго, неловко, непросто - но они справляются. Краснея и тихо вздыхая от напряжения, что стягивало живот тугим приятным узлом, Йошики копается в кармане чужих шорт, которые уже оказались лежащими рядом. Следом за ними ушло и белье, но заметил это Йошики только тогда, когда перестал разбираться с упаковкой контрацептива. Взмокшие от пота пальцы все никак не могли открыть его, и он сильно нервничал. Затем - занервничал еще больше, когда увидел, с чем ему предстоит иметь дело, и уставился на Хикару с плохо прикрытым страхом. — У тебя он... Ну... — Да... Если ты хочешь наоборот, я совсем не против. — Нет. Я хочу именно так. Сдавлено выдохнув, Йошики тянется рукой и обхватывает чужой член у основания, второй рукой - надевает презерватив. Хикару - до ужаса хладнокровный - задышал немного чаще. Взгляд все еще внимательный - следит за каждым действием, движением. Не ради себя, ради него. Каждую секунду ему нужно быть уверенным, что Йошики этого хочет. — Все-таки чувствуешь? - шепчет Йошики вдруг. — Наверное. Немного, - Хикару до ужаса красный. — Ну, у тебя явно нет проблем с функционированием. — Пф. Комплимент явно не в мой адрес. Зардевшись еще сильнее - казалось бы, куда больше? - Йошики подбирается ближе и наконец садится Хикару на живот, приподнимая свои бедра. — Просто не спеши. Я сам все сделаю. — Хорошо. Ладно, - покорно, послушно. Полностью в его власти. Ни врал ни на йоту, когда говорил, что без остатка привязан к нему. Хикару позволяет управлять. Не мог не позволить. Закусив губу, Йошики осторожно опускается на член до середины, напрягая мышцы живота. Пусть визуально это и выглядело не очень приятно, Хикару не мог не отметить того факта, что произошло это довольно быстро. Но комментарий о том, что зря времени Йошики явно не терял, утонул в нем вместе с тихим стоном. Что... Что это...? Как странно. — Приятно... - выдыхает Хикару, запрокинув назад голову. Горячее ощущение погружения наполняло его, разбрасывало волны возбуждения, овладевало им. Так ново. Так хорошо. — Приятно? — Да. Потому что то это ты. Мне нравится... Делать это с тобой. Йошики вздрагивает - то ли от ощущений, то ли от услышанных слов, и наконец-то доходит до конца с приглушенным "ох", останавливаясь. Залитый краской, Хикару терпеливо ждет, устроив руки на чужих мягких бедрах. — Все хорошо? — Да... Мне просто нужно привыкнуть. — Конечно. Сколько угодно. — Прям сколько угодно? — Ну, если тебе будет интересно сидеть так до утра... Останется придумать какую-нибудь отмазку для твоей семьи, и мы сможем даже поиграть в приставку... Легкий удар кулаком в плечо. — Придурок. Хикару снова смешливо щурится. До безумия милый. До болезненного близкий. Частичка его самого. Теплые чувства расцветают внутри Йошики разгаром жаркого лета - сильно и рьяно - и он даже на мгновение задыхается, не способный с этим совладать. Он любит его. Так сильно, что это может убить его, а он будет не против. — Точно все хорошо? - Хикару перемена в настроении встревожила. — Да. Мы можем... Я могу. Он осторожно привстает, и затем садится обратно. Чужеродные, но приятные ощущения выстреливают прямо в мозг, и тело прошивают мурашки. Стон вырывается сам по себе - низкий, дрожащий, и Хикару даже напрягается, видимо, восприняв это, как плохой знак. — Продолжаем? — Да. Боги, ты перестанешь так за меня трястись? — Нет. Никогда! - Хикару смеется, и слегка приподнимается, потянувшись за поцелуем. Йошики наклоняется навстречу - и снова чувствует сладкий вкус чужих губ, пусть и с улыбкой Хикару первые секунды продолжать было проблематично. Бедра Йошики плавно и активно принимаются двигаться вверх и вниз - с каждой секундой все увереннее и быстрее. Хикару наполняли чувства. Новые. Незнакомые. Немного пугающие. Но родные несуществующей душе и небьющемуся сердцу. Ведь уже слившись духовно, они наконец-то сделали это еще и физически. Один продолжение другого. Одна суть, разделенная надвое. Они всегда будут вместе. Хикару никогда не отпустит его. — Хикару... Кх... — Да? — Быстрее... Пожалуйста. Ответом - спешные толчки, крепкая хватка на ягодицах, и горячее дыхание на ухо. — Твое желание - закон для меня. Жарко. Тесно. Хорошо. Йошики теряется. Распадается на кусочки и собирается вновь. Пульсирует и медленно умирает. Хикару с ним, и они делают то, о чем он мечтал с подросткового возраста, чувствует прикосновения, которых жаждал, слушает горячее дыхание, которое оставалось только представлять. Неужели это происходит? Неужели это не сон? Он подается вперед, прижимается грудью к груди, и позволяет чужим руками крепко обнять себя. В теплых объятиях тонет и исчезает с исступленным отчаянием страждущего. Только бы это длилось вечно. Только они вдвоем. — Хикару.. Тебе хорошо? — Да... Я думаю, - тот вздыхает, захлебываясь прерывистыми вдохами. - Думаю, что да. — Хорошо, - поцелуй возле уха, в шею, там, где должен ощущаться пульс. Поначалу артерия была недвижима - лишь макет, имитация, но Йошики задерживается губами - до тех пор, пока не ощущает слабое подобие пульса. Ответные поцелуи - более живые и человечные, чем он рассчитывал. Видимо, Хикару и правда хорошо изучил теорию. Нет, все это в целом более человечно, чем он рассчитывал. Каждое движение. Горячая пульсация внутри него. Взаимные стоны. Взгляд - непрерывный контакт, постоянный, неотрывный, неразрывная связь между душой и сущностью. Это хорошо? Или это плохо? Приоткрывая глаза, Йошики с теплотой всматривается в родное лицо, поддетое пеленой наслаждения. Наслаждается тусклым блеском возбуждения в глазах. Поддается жадному, властному взгляду. Опасности, затаившейся огнем где-то в глубине зрачков. Вслушивается в тихое мычание, низкий рык, рассматривает вскинутый подбородок, разбросанные по подушке снежно-белые пряди. Хикару, может, и не человек, но тело его человеческое. Он чувствовал. Определенно чувствовал. И уголки губ Йошики приподнимались сами собой, когда он думал о том, что сейчас Хикару хорошо. Он прикрывает глаза, сосредотачиваясь на скользящем, наполняющем до краев ощущении, что набатом выбивало из него все напряжение, и стресс, и тяжесть долгого ожидания, что дарило наслаждение - и позволил себе быть в этом моменте. Даже если это больше не Хикару - его это устраивает. Прохладная дымка коснулась щеки - легко, едва ощутимо, как слабый ледяной порыв ветра. Затем - сильнее, поползла вниз, обожгла холодом шею и ключицу. Йошики чувствует этот потусторонний, далекий дискомфорт, и все-таки приоткрывает глаза. А затем выпрямляется, широко распахнув их. - Йошики...? Черт... Прости. Левая половина лица Хикару - потустороннее месиво, чудовищная эссенция и неразборчивая масса адской материи. Жизнь и смерть, все существа вселенной и тысячи планет. Извитые фигуры и бесформенные структуры. Правая половина - все еще человеческая. И переход из нее неприятный, неестественный - словно Хикару таял заживо, растворялся, расходился на кусочки, обожженный радиоактивным взрывом. Хикару резко останавливается, упершись руками в бедра. В голосе - испуг и вина, в глазах - неподдельная тревога и горящее стремление все исправить. В первую очередь - себя. Инстинкты Йошики кричали о побеге. Молили каждой клеточкой тела. Разогнанным по жилам адреналином. Вибрацией в кончиках пальцев. - Прости, - тараторит Хикару, отводя взгляд. - Я так и знал, что так выйдет. Прости. Ты испугался? Я сейчас все уберу, я пойму, если ты не захочешь про- Два пальца на губах - тех губах, которые он недавно целовал, и что сейчас обратились чем-то нецелостным, расщепленным между физическим и духовным - и Хикару беспомощно замолкает, возводя на Йошики взгляд одного глаза. Второй глаз уже мало напоминал таковой. Тем не менее, этот смазанный продукт поглощения тысячи человеческих душ смотрел на него так же, как и обычный глаз. Йошики не видел этого - только чувствовал. Ладонь его нежно касается сначала обычной половины лица, затем - настоящей, мягко погладив структуры, что, так или иначе, представляли из себя истинный вид его любимого существа. Без отвращения. Не моргнув и глазом. Внутри - полное спокойствие и принятие. Хикару смотрит в ответ долго и очень уязвимо. Завороженно. Как на снизошедшую высшую силу. Как на свою последнюю надежду. — Все хорошо, - Йошики сам удивляется своему спокойному тону. Хикару растеряно и быстро моргает. — Ты хочешь продолжить? Два неуверенных кивка. — Хорошо. — Но, Йошики... — Думаешь, я... Кха... - плавный толчок, мысли из головы выбиваются, но он быстро овладевает собой. — Забыл, что ты не человек? Это ты. Если я выбрал тебя, то выбрал тебя. Не труп своего старого друга. Тебя. Все, чем ты являешься, целиком и полностью. На мгновение - на одно короткое мгновение - Йошики показалось, что на дне человеческого глаза Хикару блеснула влага. Вот, почему он здесь. Почему он с ним. Почему он так полюбил быть человеком. Быть человеком с ним - лучшая награда. А затем... Йошики через секунду обнаруживает себя на кровати, прижатым лицом в подушку. Хикару - а, если быть точнее, всего лишь его половина - возвышается сверху, тихо смеясь. Угрожающие тени древнего зла, что нашли временный выход из хрупкой человеческой оболочки, весело танцевали в розовом свете угасающего солнца. Это похоже на безумие. Но у Йошики от этого зрелища аж ноги трястись начали, и далеко не от страха. — Ты не представляешь, что я сделал бы ради тебя, Йошики, - голос - ласковый и нежный, с мягко вплетенными в него нотками гласа. — Но пока... Сейчас я хотел бы попробовать с тобой несколько вещей из тех... Видео. А потом мы нормально поговорим, не отвлекаясь, х͠ор̾ош͠о̚?

Будто бы у него было хоть малейшее желание отказаться.