Just three words

***

Утро понедельника всегда считалось одним из кругов ада, но для Гермионы сегодняшнее утро было в два раза ужаснее. Роза заболела, поэтому министр магии должна была наблюдать, как её дочь пьёт выписанные колдомедиком лекарства. Рон так и не пришёл с «ночного дежурства в Аврорате», чем очень подрывал планы Гермионы. — Рональд, долго ты ещё будешь торчать у Лаванды? Мне нужно уехать в Министерство, — Гермиона поддерживала плечом телефон, пока варила кофе на плите. Догадаться, что Рон ей изменяет, было легче, чем подписать очередной указ. Его вечные пропажи на двое-трое суток не вызывали подозрений у Гермионы ровно до той поры, пока в один из дней к ней в кабинет не заглянул Поттер. Гермиона читала очередную статью «Пророка», когда в дверь раздался стук. Два неуверенных стука. Взмахом палочки дверь открылась, и в кабинет с бордовыми стенами зашёл Гарри Поттер. — Мисс Грейнджер, у меня к вам вопрос, касающийся службы одного из авроров, — Поттер закрыл дверь и сел в кожаное кресло напротив стола начальства. — Гермиона, как чувствует себя Рональд? — Почему так официально, Гарри? Вы что, поругались? — Грейнджер разлила по кружкам вишнёвый чай и отдала кружку другу. — С утра был здоров, а что? — Да, поругались… Слегка. Просто… Я бы тебя не беспокоил, но ты меня не уведомляла… И я подумал, может… — мужчина замялся и потёр лоб свободной рукой. Очки сползли на кончик носа, поэтому Поттер снял их и, отставив кружку, принялся натирать линзы, боясь смотреть в глаза лучшей подруге. Одно дело, когда пытаешься скрыть какую-то мелочь от чуткой Гермионы Грейнджер, другое — когда знаешь о том, о чём ей не следовало бы знать. — Он не появляется в Аврорате с пятницы. Спрашивать, заболел ли он, смысла нет, но… Гермиона подняла руку жестом, приказывая замолчать. Если её муж не появлялся на работе, а дома не задерживался, ссылаясь на завалы, то он совершил огромную ошибку. За пять лет совместной жизни Рональд Уизли так и не запомнил, что лгать Гермионе не стоит. — Найди мне Браун. А следом и Рона. И ко мне в кабинет до шести вечера, хоть из-под земли достань, Гарри, но найди. — Кружка в руке девушки треснула, и по прозрачному стеклу пошли трещины. Больше лжи она ненавидела измену, и, как бы больно сейчас ей ни было, брюнетка знала о возможной связи её мужа и его школьной интрижки. Когда Гарри скрылся за дверью, в стену врезалась стеклянная кружка, а следом на пол упала вся канцелярия, которая лежала на письменном столе. Через два часа в кабинете сидели все виновники хаоса вокруг. Гермиона расхаживала по кабинету, отбивая каждый шаг ударом шпилек. Перед Роном лежала стопка бумаг. Договор, который он отказывался подписывать. — Рональд, ты знаешь, я не люблю ждать. Никогда. Подписывай бумаги, и разойдёмся как разумные волшебники. — Миона, я правильно понял? Я могу видеться с Розой только по выходным, при этом я не должен пересекаться с тобой, и ты хочешь, чтобы я подал официальное заявление в «Пророк» и «Придиру» о нашем разводе? — Рон сжал палочку в руке и посмотрел на Гарри. — И ты вот так просто согласишься отнять у меня дочь?! — Рон, во-первых, она моя начальница. Во-вторых — лучшая подруга. Ну и, в конце концов, когда Визингамот подпишет заявление о расторжении магического союза, Розалия больше не будет твоей дочерью, — Гарри наблюдал за тем, как его уже бывший друг подписывает договор. Палочка Рона остановилась и скрылась под пиджаком хозяина. — Гермиона, извини. Попроси Гарри или Паркинсон, но я правда очень… занят… — На том конце телефонного разговора были отчётливо слышны женские стоны и скрип кровати. Злило ли это Гермиону? Нет. Бесилась ли она из-за того, что Уизли было наплевать на дочь? Однозначно да. Отбросив телефон от себя, девушка отправила патронус в Министерство, сообщая своей помощнице, что задержится на двадцать минут. В это время Роза сладко сопела на диване и обнимала мягкую игрушку. Тишину разрезал внезапный телефонный звонок. — Гермиона Грейнджер, чем могу помочь? — В трубке послышался мужской голос, очень похожий на отголоски прошлого. Такого прошлого, о котором никто не знал. — Привет, принцесса… — Гермиона прикрыла рот рукой и выронила телефон. Услышанные слова заставили сердце биться чаще, а стырые шрамы - кровоточить.