Арсений и тайна говорящего бутеброда

Прошло две недели после «Дела о Проклятом Носке», и жизнь Арсения Попова, казалось, вошла в мирное русло. Но, как известно, спокойствие — это просто затишье перед очередным магическим бардаком. А началось всё с бутерброда. Обычного, вроде бы, бутерброда с колбасой, который Арсений сделал себе в три часа ночи, потому что «учёба — это стресс, а стресс требует внеурочного питания». Он уже собирался откусить первый кусок, как вдруг… — НЕ ЕШЬ МЕНЯ! — раздался тонкий, отчаянный голос. Арсений замер с открытым ртом. — …Что? — Бутерброд зашевелился на тарелке. — Я сказал — не ешь! У меня же семья! Детки–крошки! Они без меня пропадут! — Арсений медленно поставил бутерброд обратно. — Ты… говоришь… — Ну да, а что, впервые бутерброд видишь? — Говорящий — да! — Бутерброд вздохнул (как вообще может вздохнуть бутерброд?). — Вот чёрт. Опять эта магия. Слушай, ты случайно не читал вчера заклинание над холодильником? — Арсений задумался. Вчера он действительно ковырялся в одной из книг дяди Ванхельсинга, пытаясь оживить засохший кактус… — Эээ… Может быть? — Ну вот. Теперь я, простой бутерброд №3, обрёл сознание. Поздравляю. — Арсений потёр переносицу. — Ладно… А почему именно ты заговорил? — Потому что я — последний бутерброд в твоём холодильнике, а магия любит драматизм. Теперь слушай сюда: если ты меня съешь — проклянёшься. Если выбросишь — тоже. Если оставишь — заплесневею, и все равно будет плохо. Понятно? — …Какие у меня варианты? — Найди того, кто меня правильно снимет с тарелки. И да, это не Шастун — он веган, а я с маслом. — Арсений вздохнул и потянулся за телефоном. Он и понятия не имел, кому ему надо звонить в таких случаях. Перед его глазами открылись два контакта. 1. Дядюшка Ванхельсинг, которому юный маг, боялся позвонить, рискуя получить лекцию о «безответственном колдовстве». 2. И контакт юной как и сам Арсений, магички с нижнего этажа, которая была той самой, что, по слухам, варила зелья из интернет–мемов. Арсений набрал второй номер. Соседка снизу, Олеся, оказалась не просто девушкой с плюшевой свинкой по кличке Пухля, а бывшим алхимиком Императорского Магического Общества. — А, это опять ты, — вздохнула она, открывая дверь в халате с принтом «Keep calm and boil the potion». — Опять что–то оживил? — Эм… Да. Но тут нюанс. — Нюансы — это моя специальность, — буркнула девушка и жестом велела заходить. Арсений осторожно поставил тарелку с бутербродом на стол. — Здравствуйте, гражданка, — вежливо сказал бутерброд. Иванченко нахмурилась, достала из кармана лупу с рунической гравировкой и тщательно осмотрела «пациента». — Заклинание жизни третьего уровня… Но с примесью некромантии. Ты случайно не читал заклятие над мёртвым кактусом, м? — Арсений покраснел. — Ну… Он казался мёртвым… Честно… — Он и был мёртвым, дурья твоя голова. Ты не оживил его — ты призвал его дух. И он вселился в первый попавшийся органический объект — то есть в этот несчастный бутерброд. — Значит, я — кактус?! — возмутился бутерброд от такой наглости. — Нет, ты — бутерброд с душой кактуса. Отсюда и колючий характер. — улыбнулась Олеся и почесала свою игрушку за ушком. Арсений почесал затылок. — Ладно… Как это исправить? — Магичка задумалась, затем зловеще улыбнулась. — Нам нужен вампир. — …ЧТО? — Именно. Только вампир может отсоединить призрачную сущность от материального объекта. И, к счастью, у нас тут их целых два! Дядюшка–вампир и красавчик Антон. — Не, только не Шастун! Он веган, — вновь подал голос бутерброд, в то время как Арсений аж побледнел от услышанного. — Дядя Ванхельсинг убьёт меня за это… — Не убьёт. Потому что если он не поможет, бутерброд станет неуязвимым и начнёт размножаться. — Я ЧТО?! — взвизгнул бутерброд. — Да. Духи растений, привязанные к еде, со временем мутируют. Через три дня твой холодильник будет занят лишь одними говорящими бутербродами. — Арсений представил эту картину и решил действовать. Дядя Ванхельсинг сидел в кресле с бокалом красного вина. Арсений предпочитал не уточнять, что именно там налито, и смотрел на племянника с выражением «опять ты». — Итак… Ты оживил кактус, он вселился в бутерброд, и теперь он может заполонить весь дом? — Ну… Да. — И ты пришёл ко мне, потому что только вампир может это остановить? — …Да. — Дядя тяжело вздохнул, поставил бокал и встал. — Мда, не для этого я стал полу–вампиром. Я думал, что буду убивать злых кровососущих, но видимо… Ладно, хорошо. Но учти — после этого ты месяц будешь учить правила ответственного колдовства, как и положено магам в твоём возрасте. И не будешь дёргать ни Антона, ни меня по пустякам. — Дядя, я умоляю, просто сделай что-нибудь! — Ванхельсинг обнажил клыки, скорее для драматизма, чем для устрашения племянника и возложил руку на бутерброд. — Дух кактуса, я приказываю тебе — вернись в мир иной. — Бутерброд затрясся, из него полезли колючки, а затем… ХРУСТ. Бутерброд раскололся пополам, и из него вырвался зелёный призрак кактуса, который тут же растворился в воздухе. — …Всё? — робко спросил Арсений. — Всё, — подтвердил дядя. — Спасибо! Я свободен! — радостно крикнул бутерброд… и тут же рассыпался в обычные крошки. Арсений вздохнул с облегчением. — Ну хоть катастрофы удалось избежать… — В этот момент распахнулось окно, и в комнату влетел Шастун с дикими глазами. — АРС! ТВОЙ КОТ ТОЛЬКО ЧТО УКРАЛ МОЙ ЛЮБИМЫЙ СЭНДВИЧ, И ОН ТЕПЕРЬ ГОВОРИТ! — Ванхельсинг медленно закрыл лицо руками. Арсений **виновато улыбнулся. — Эм… Прости? — Беги, Арс и как можно быстрее, потому что, когда я голоден — не контролирую себя! И молись, чтобы я тебя не нашёл. — Ой, ладно тебе. Может быть чаю? Заодно и новые сэндвичи сделаем, клыкастик. — Что ж, ты победил этот бой, но не войну. До свидание, Ванхельсинг. Пошли, Попов, не будем мешать твоему дяди отдыхать. — и они ушли, закрывая за собой дверь, оставляя мужчину в гордом одиночестве, чему тот несказанно был рад.