Когда драконы запоют колыбельные

      Когда молодой хозяин рода Генэш привез в дом неизвестную, но бесспорно прекрасную и впечатляющую эльфийку, первой мыслью обитателей усадьбы, в особенности слуг, было одно — конечно же, она, должно быть, невеста. Уже потом эти слухи были опровергнуты: дескать, приезжая всего лишь особая гостья из столицы, остановившаяся в одном из самых богатейших домов — в доме Генэш. Отношения с молодым хозяином у них были близкие, но не настолько, чтобы бестолково судачить о возможном замужестве. В конце концов, гостья была аристократкой из наземных. Куда ей было свататься к гордости рода Генэш? Поэтому когда спустя какое-то время лорд Шаарнез привез ее в усадьбу снова, никто из домашних даже не обратил внимания.       Тисс эя Вэдтри со всеми была всегда предельно вежлива, рассудительна, с почтением относилась к местной культуре да и вообще вела себя тише воды ниже травы. Слуги быстро начали симпатизировать ей. Слуги-мужчины в особенности. Иначе быть просто не могло: такой притягательной внешностью хотелось любоваться и любоваться безостановочно. Ее смуглая кожа, совсем не такая, как у горных эльфиек, восхищала — она походила на опаленное солнцем жидкое золото. Мужчины переставали дышать, когда улавливали особый блеск на ней: в зоне декольте, шеи и рук, где она намеренно наносила сияющие масла. Ее каштановые волосы струились кудрявыми волнами — опять же чопорные прически ардзангских красавиц уступали ее небольшим аккуратным плетениям, подчеркивающим распущенные локоны. Глаза горных эльфиек жгли холодом. Ее же — окунали в манящую бездну, обещавшую таинственные удовольствия. Вот, какую женщину привез с собой наследник рода Генэш.       — Полагаешь, эта Тисс эя Вэдтри в состоянии помешать нашим планам? Спутать карты нам и Шаарнезу? — непривычно тихо спросила как-то Эзгана, сидя во главе длинного хрустального стола за ужином. Ее собеседница Ваада, прожевав отправленный в рот кусок муфры, неопределенно поиграла бровями, осмысливая вопрос и не спеша давать на него какой-то однозначный ответ. Глава семьи, поймав эти сомнения, со странным недоверчивым, почти презрительным ужасом поглядела на полупустое блюдо перед собой. — Она — лунная эльфийка, более того эсшайская магика. Боевая слава ее отца сравнима со славой наших знаменитых наездников. К тому же этот интерес — я правильно поняла, именно интерес — к ней со стороны этого... — тут женщина скривилась, но потом пересилила себя и произнесла, — Фоэльха эя Эйни и его отпрыска. Миссия, которую выполняет наш мальчик, слишком важна: мы не можем позволить этой магике вбить между ними клин. Это подорвет доверие принца к Шаарнезу. Мы потеряем наш козырь! Такого нельзя допустить ни в коем случае!       — Быть может, твои подозрения не обоснованы, госпожа, — мягко начала лекарка, привлекая к себе прищуренный взгляд матриарха. — Эта женщина очень скрытная, но не похожа на интриганку. Скорее, на отчаянно преданную подданную своей страны, ради которой она отдаст всю себя. Я говорила с ней пару раз, и она произвела на меня положительное впечатление. Наш мальчик неплохо разбирается в характерах. Думаю, он не стал бы любезничать с лицемеркой. От себя же скажу, что заметила, возможно, странную деталь...       — Говори, — повелительно приказала Эзгана. Ваада отложила столовые приборы и, сцепив руки в замок, многозначительно поглядела на собеседницу.       — Он будто бы особенно мягок с ней.       — Мягок? — белесые брови матриарха сдвинулись к переносице.       — Легко теряется. Временами позволяет себе больше язвительности, чем следует. Но вместе с тем покладист. Он обучает ее, но никто не обязывал его сопровождать ее во все салоны города. Этим могла заняться Гриаран.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Думаю, что между ними вполне возможна симпатия. И даже взаимная. По крайней мере, то, что наш мальчик неравнодушен к этой магике, можно принять как факт.       — Мой мальчик? И эта... эсшайская магика?! — скривив лицо так, будто она съела нечто очень кислое, прошипела Эзгана. В голове сам собой возник образ внука, которому их гостья покровительственно надевает нальг. От этих мыслей у нее свело зубы. — Невозможно! Если... если я и позволю, то лишь с наследницей знатного рода! И это будет представительница горных эльфов! Но не чужеземка!       — Не сочти за дерзость, госпожа, но брак с дочерью наземного народа избавит нашу кровь от необходимости слияния с другой фамилией, — аккуратно высказалась женщина, тщательно наблюдая за реакцией матриарха. Броня Эзганы на мгновенье дала трещину — перспектива сохранить главенство в семье за внуком не могла не показаться ей соблазнительной. — Быть может... тебя страшит вовсе не ее народность, а сам факт того, что Шаарнез может привести в дом невесту?       — Ты переходишь черту, — сурово остерегла ее глава рода. — Я не страшусь этого. Но выбор его не падет на эту магику. Ты ошибаешься в своих наблюдениях. Эта зеленая девчонка поведется на интерес правящего дома эя Эйни: она неглупа и сможет вычислить свои выгоды. Не хочется признавать, но на фоне этого... — тут она снова скривилась, — Фоэльха или его сына наш мальчик находится в проигрышном положении. Магика еще покажет свое лицо, и мы сами вскоре во всем убедимся.       Перед тем как из ее покоев с раболепным поклоном вышел слуга и с почтением уступил кому-то дорогу, леди эя Вэдтри успела украдкой поправить прическу, тут же мысленно отругав себя за неосознанное желание выглядеть лучше. На пороге комнат показался молодой хозяин дома. Его взгляд сперва бегло скользнул по ней, потом тут же переключился на интерьер, будто стремясь что-то скрыть. Что-то, например, явный интерес. Тисс довольно улыбнулась, в отличие от своего гостя не отводя глаз и пристально глядя ему в лицо.       — Шаарнез, — с улыбкой поприветствовала она.       — Тисс, — он поджал губы, наблюдая ее веселье. Словно она подловила его на чем-то постыдном. Летун смутился. Оставаться в долгу не хотелось, а потому он с деланной насмешкой обнажил зубы. — Вы выглядите такой счастливой. Неужели успели соскучиться за ночь?       — О, конечно. Разлучаться на этот период времени было нашей ошибкой. Прошу за это прощения, лорд, — нисколько не смутившись, ответила ему чародейка и с победным смешком заметила, как Шаарнез отвел глаза. — Простите за вольность. Но вы слишком тактичны, чтобы пытаться переиграть меня в словесных дуэлях. Так чего вы хотели?       — Если честно, я шел узнать, не составите ли вы мне компанию прогуляться в пещеру Падающих Кристаллов. Место очень живописное — думаю, вам понравится.       — Снова хотите поговорить со мной об упряжи и финтах? — не смогла удержаться от смешка Тисс, с удовольствием отметив, как смущенно дернулись его уши.       — А вы хотите обсудить имперскую моду дамских платьев? — съехидничал он в ответ.       — Только если вы знаток.       — Нет.       — Тогда поговорим об упряжи. С радостью составлю вам компанию, Шаарнез, — взгляд чародейки сделался совсем теплым, и тогда летун уже не смог отвернуться. В этот момент установившейся тишины ему показалось, что они все еще разговаривают. С осторожностью обсуждают все то, о чем нельзя было поговорить открыто. Их взгляды долго не разъединялись. И, возможно, было бы сказано что-то еще, однако леди эя Вэдтри смущенно пожала плечом и кокетливо стрельнула глазами в пол, а потом снова на него. — С вашего позволения я переоденусь для прогулки. Ваша тетушка была очень щедра ко мне, и теперь я имею удовольствие носить платья настоящего ардзангского пошива. Мне следует что-то учесть в выборе наряда?       — Только то, что одежда любого пошива вам к лицу, — смутившись, добавил он, после чего отступил на шаг — словно испугался своей прямоты. Улыбка Тисс стала еще более обворожительной и лучезарной.       — Если бы любую свою просьбу вы начинали с подобного, я никогда не смела бы вам ни в чем отказать, — засмеялась эсшайка. Она старалась выглядеть так, словно наслаждается его смущением, однако на деле лишь судорожно пыталась скрыть собственное волнение, вызванное столь неожиданным комплиментом от него. Спешно отвернувшись, эльфийка направилась к сундукам. — Пользуясь гостеприимством вашего дома, буду рада следовать ардзангской моде. Все-таки мой спутник — всеми уважаемый знатный дворянин.       — Ради богов, оставьте это. Вы гостья и ничего нам не должны. Я буду ждать вас внизу.       Предположения Шаарнеза сбылись. Тисс, степенно спускающаяся по малахитовой лестнице, была неотразима в черном серебре ардзангских плетений. Словно сияющая ночная дымка. Летун, неспособный отвести от нее глаз, в этот момент не мог думать ни о чем другом. Она, остановившись напротив, изумленно подняла брови и осведомилась, все ли у него хорошо. Нужно было сказать, что она прекрасно выглядит, что местная мода ей к лицу, однако горный эльф смог выдавить из себя только сдавленное «можно идти».       Едва они покинули усадьбу, пройдя к ожидавшему их экипажу, как леди эя Вэдтри ошарашила лорда внезапной просьбой — поехать на ездовых ящерах, которых они видели по дороге в Хрустальный Чертог. Пажи удивленно смотрели на молодого хозяина, а тот — на свою гостью. Но в этом, пожалуй, была вся суть Тисс — совершать непонятные и труднообъяснимые поступки: в образе степенной леди лезть на спину ездовому ящеру… Представив эту картину, Шаарнез улыбнулся и, недолго думая, отпустил экипаж, велев нанять им на весь день свободных ящеров. Чародейка сияла благодарной улыбкой.       Поездка оказалась весьма запоминающейся. Забираться на ящера было не труднее, чем на лошадь, и уж тем более легче, чем на того же дракона. В ходе быстрых переговоров они решили, что поедут вместе, и Тисс, усевшись в закрепленное седло, не без трепета ощутила, как крепкая грудь лорда со Генэша прижалась к ее спине.       Ящер постоянно клонил длинную шею к земле, седло немного смещалось вперед, отчего начинало казаться, что ты вот-вот вывалишься через его шипастую голову. Несколько раз ойкнув, ради своей же безопасности Тисс отпрянула назад. И вздрогнула. Руки Шаарнеза аккуратно придержали ее талию.       — Не беспокойтесь, вы не выпадете. Это с непривычки, — проговорил он прямо над ее ухом. По коже чародейки тут же разбежались мурашки, и она поблагодарила небо за то, что мужчина не мог видеть ее лица в эту минуту.       После полетов на Нариальме Тисс сомневалась, что сможет удивиться каким-либо другим способам передвижения, однако ардзангским ящерам удалось ее поразить. Когда Шаарнез натянул поводья, зверь, издав странный звук, — ни то рык, ни то шипение — стремительно понесся вперед. Чародейка от неожиданности ухватилась за горн, втянув голову в плечи и вжавшись в грудь летуна еще теснее. Ящер бежал вперевалочку: мощные бедра отталкивали его от земли, вынуждая седоков раскачиваться в такт бегу. И вначале это здорово пугало. Зато потом чародейке вдруг стало невероятно смешно.       — Так забавно! Мы с вами словно на качелях — хотела бы я видеть нас со стороны, — хохотнула она, обернувшись к нему через плечо. Со Генэш искренне улыбнулся ей, задержав взгляд на ее губах. Ему было необычайно легко в этот момент. Если бы он только знал, что поездка на ящере вызовет у нее столько эмоций, то распорядился бы приготовить их еще раньше. Прогулка начиналась прекрасно.       Пещера Падающих Кристаллов оказалась местом настоящего волшебства. Тисс затаила дыхание, едва войдя туда. Мириады сияющих кристаллов мерцали в черных сводах. Но это было еще не все. Сверху время от времени сыпалась сверкающая крошка, словно цедра звездной пыли, отблескивающая всеми цветами. Это было невозможно передать словами.       — Живя на поверхности, я никогда и помыслить не могла о таких красотах... — прошептала чародейка, не смея отвести глаз от сияющего свода. — Это волшебство... Восхитительная красота.       — Да, вы правы, восхитительная, — Шаарнез в свою очередь смотрел лишь на нее, любуясь таким трогательно наивным восторгом. Она вдруг обернулась, заговорщицки приставив ладонь к губам и осведомившись намеренно томным голосом:       — Вы привели меня в такое потрясающее место, лорд, только для того, чтобы поговорить о летном деле? Да вы романтик, Шаарнез со Генэш.       — Это слова женщины, что в вечернем платье забралась на спину ездового ящера? — парировал ответной колкостью он. Тисс усмехнулась и согласно кивнула головой: дескать, они квиты. Немного постояли в молчании. Летун переминался с ноги на ногу — на языке крутился вопрос, который волновал его с самого приезда домой. Но задать его все время почему-то все не получалось. И сейчас атмосфера наконец-то показалась ему подходящей. — Тисс, к вам хорошо здесь относятся?       — А? Что вы имеете в виду?       — Вы не встречали… неприязни в свою сторону? Предвзятого отношения? — неловко уточнил он, отводя взгляд, и Тисс поняла.       — Со стороны ваших родных? Нет, могу вас заверить, я всем чрезвычайно довольна. Гостеприимство дома Генэш превзошло все мои ожидания. Особенно после пребывания во дворце императора.       — Я искренне рад, Тисс. Как вам... нравится Ардзанг?       — О, с каждым днем он нравится мне все больше. Можно сказать, узнаю его с другой, более домашней стороны, — на ее губах заиграла лисья ухмылка. Шаарнез застыл, переваривая сказанное. Точно ли ее слова относились лишь к городу?.. Тем временем чародейка невозмутимо продолжила. — Еще несколько подобных прогулок, и я, кажется, попросту влюблюсь, совершенно передумав уезжать.       — А как же... Шаинвэд? — тихо спросил летун, думая совершенно не о столице. — К нему у вас не лежит душа?       — Красивых городов много, Шаарнез. Шаинвэд — словно золотая клетка. А клетка, пусть даже она и из золота, остается клеткой, — ее взгляд стал серьезным, а улыбка померкла. — Я вырвалась в Ардзанг, словно сбежала из темницы. Здесь я расправила свои крылья. И мне кажется, что с ним у меня образовалась особая связь.       — Как иронично, — с печальной улыбкой ответил лорд со Генэш. — Мне он наоборот всегда казался тюрьмой. Мрачной, холодной и удручающей.       — Тогда я могу постараться разубедить вас в этом. Или стать вашей соседкой по камере. Ведь вдвоем преодолевать невзгоды куда проще, верно? — она улыбнулась и, более не задерживаясь, пошла дальше, с любопытством разглядывая красоты пещеры. А летун в растерянности поглядел ей вслед, не понимая, правильно ли он истолковал себе ее слова. Тисс предлагала ему... что? Нет, дольше выносить эти недосказанности Шаарнез не мог. Ускорив шаг, он быстро догнал ее, собираясь уже остановить за запястье, но эльфийка вдруг удивленно воскликнула и указала рукой вперед, на широкий проход в углу. — Что там такое?       — Там? Там начинается лес Грибов-великанов, — не ожидавший такой внезапной смены темы мужчина смутился. Но так и не дотронулся до ее руки. Момент был упущен.       — Грибов-великанов? Я хочу это увидеть. Проводите?       — Конечно.       Они быстро добрались до светящейся арки, и Шаарнез, пригнувшись, учтиво подал подобравшей свой длинный подол леди руку. Их пальцы соприкоснулись и тут же переплелись. Это был молчаливый переход невидимой границы, проведенной между ними. Тисс смотрела на него, неприкрыто любуясь. Позади летуна разливалось флуоресцентное пурпурное сияние, и он в этом сверкающем ореоле казался ей божественно красивым.       Но вот свод арки над их головами исчез. Леди эя Вэдтри перевела взгляд со своего провожатого на открывшуюся ее взору картину. Гигантские светящиеся в темноте — зеленым, синим, фиолетовым, розовым свечением — грибы-исполины поражали своими размерами: самые маленькие были с целую карету. На иных можно было свободно разместиться хоть вдесятером. Бывало упругие шапки грибов неожиданно вспыхивали ярче и в это же мгновенье выделяли легкий цветной дым, точно выбрасывали пыльцу. Зрелище было просто невероятное. Тисс с открытым в изумлении ртом прошла к краю обрыва. Шаарнез, все еще держащий ее руку, остановился рядом.       — Они как живые!       — Ну разумеется, — хмыкнул горный эльф. — Так они выбрасывают споры.       — А что будет, если залезть на них?       — Простите?       Они поглядели друг на друга. Тисс игриво улыбнулась. Шаарнез скептично свел брови, заметив уже знакомую ему искорку в глазах эсшайки. Хваленое любопытство магички.       — Шаарнез.       — Нет, Тисс, только не это.       — Шаарнез, — намеренно сладко протянула Тисс, потянув его за руку.       — Вас опять тянет на безумные поступки. Умоляю, не втягивайте в это меня.       — Нравится находиться в рамках? Нет уж, на это прогулку позвали меня вы, а значит давайте расслабляться как следует, — она сжала его руку крепче и с горящими азартом глазами отступила от края на три больших шага. Отнекивающийся как только можно летун был вынужден повиноваться. Впереди под обрывом возвышалась первая упругая шляпка. Тисс обернулась к Шаарнезу и подняла их переплетенные пальцы выше. — Готовы?       — Я надеюсь, этого никто не увидит...       — Ой, расслабьтесь уже. Мы будем позориться вместе.       — Слабое утешение.       — А я вас и не утешаю. Раз. Два. Вперед!       Держась за руки, они одновременно рванули с места к обрыву и, оттолкнувшись от края, полетели вниз. Сияющий гриб приближался. Тисс в эти несколько мгновений полета впервые задумалась о том, что будет, если шляпка вдруг окажется дряблой. Шаарнез же был сосредоточен до крайности, словно кидался на пики.       Но все оказалось куда проще. Они смешно плюхнулись на фиолетовую шляпку, вспыхнувшую пурпурным цветом и выпустившую розоватый дым. Однако их по инерции тут же подбросило вверх. И вновь сияние цвета и разлетающиеся клубы дыма.       — Вот это... — Тисс попыталась встать на ноги — Шаарнез поспешил помочь ей, осторожно обхватывая за локоть, — да — никогда не забуду.       — Уверяю, этого не забудет весь Ардзанг. Посмотрите на нашу одежду, Тисс…       Чародейка удивленно оглядела себя: весь подол ее шикарного вечернего платья был усеян странно пахнущей люминесцентной пылью. Такой же участи подверглась и темно-синяя с серебряным плетением туника лорда со Генэша. Но вместо предполагавшегося сочувствия Тисс вдруг прыснула со смеха.       — Вот уж точно: теперь Ардзангу будет, что обсудить! Наследник богатейшего дома и древнейшего рода прыгает на грибах с приезжей чародейкой! Нарочно такого не придумаешь! — она захохотала, упав обратно на шляпку гриба, из которой вновь вырвался дым. Шаарнез невольно улыбнулся, начиная смеяться вместе с ней.       — Вы, очевидно, привыкли к подобным конфузам, Тисс. А я, признаться, всегда стремился дорожить репутацией, — съехидничал летун, вновь поднимая ее: на этот раз обхватывая за плечи.       — Да кому это нужно? Лучше приготовьтесь! Теперь вон на тот, желтый. Видите? Давайте: раз, два... — они прыгнули. Вспышка, дым, смех. На этот раз и Тисс, и Шаарнез устояли на ногах. С каждым новым прыжком становилось все проще, все интереснее и веселее. Даже лорд со Генэш уже не ворчал, а с ребяческим интересом преодолевал дистанцию за дистанцией.       Однако очередной гриб под их ногами неожиданно заходил и заколыхался — ножка оказалась слишком тонкой, чтобы они могли балансировать на ней. Эсшайка испуганно вскрикнула, но мужчина в мгновенье ока взял все под свой контроль: прижал чародейку к своей груди и, не медля, подхватил на руки, перепрыгнув на другую шляпку.       — Все хорошо? — спросил он, глядя в ее изумленное и смущенное лицо. — Не ушиблись? Простите за это, но если б вы упали…       А Тисс не могла произнести ни слова. Вновь у него на руках. Вновь так опасливо близко. Его приоткрытые губы были обращены к ней — и она уже тянулась. Непроизвольно, позволив телу действовать отдельно от разума. Его зрачки расширились. Но чародейка не остановилась. Пальцы стиснули ее крепче. «Не прекращай сжимать меня в своих руках, лорд...» — на этом мысли ее перемешались.       — Нет, знаете, я все-таки упала...       Его губы оказались сухими, обветренными, но бесконечно теплыми. Они немного приоткрылись навстречу ей, и Тисс, осмелев, позволила себе разомкнуть их языком. Шаарнез ответил. Влажно. Чувственно.       Он целовал ее. Прежде робко, выверяя каждое движение, а потом все смелее, ненасытнее — давая волю своему голоду. Одной рукой чародейка обняла его за шею, второй накрыла его горячую щеку, притягивая ближе, а летун в ответ прижал ее к себе ещё теснее.       В конце концов сладкая нега подогнула ему ноги: со Генэш опустился на колени, не разрывая поцелуя, не желая ни на секунду препятствовать этим влажным ласкам. Флуоресцентная поверхность под его ногами дыхнула сверкающей пылью, вновь осыпая их сияющими частицами. Это добавляло моменту волшебства. Когда Тисс пыталась сделать вдох, все происходящее казалось ей чаровством. Шаарнез, его настойчивые губы, забирающие у нее поцелуй за поцелуем, его сильные руки...       Едва они оторвались друг от друга, тяжело дыша, смотря глаза в глаза, то не произнесли ни слова. Эсшайка невольно прикусила зудящие губы, на что летун громко сглотнул. Минута шла за минутой, а они продолжали попытки восстановить дыхание. Молчали. Наконец со Генэш вновь потянулся к ней, но Тисс немного наклонила голову, тем самым останавливая его.       — Простите меня... — прошептал он на выдохе, расстроенный отказом продолжить.       — Это была прекрасная прогулка, лорд со Генэш... — также тихо проговорила ему в губы леди эя Вэдтри. — Я бы... хотела ее продолжения... А вы бы хотели?       — Безумно... Тисс...       — Чудесно… Но сначала нужно привести себя в порядок. Найдутся ли в Ардзанге термы?       — Я отведу вас в Туманные купели. С ними не сравнятся даже купальни императорского дворца, — на его губах мелькнула задорная полуулыбка, и чародейка не смогла не ответить ему тем же.       — Вы интригуете, Шаарнез. Что ж, ведите.       Ступая босыми ногами по горячим камням, Тисс вошла в просторное помещение терм, заполненное густым паром. Глаза заслезились с непривычки. Пахло дикими травами и горными цветами. Горячий воздух обжигал ноздри. Она была обнажена, а потому смущенно прикрывала себя руками. Но разглядеть что-либо с такой видимостью было просто невозможно. Собственная вытянутая рука уже растворялась в этом густом молоке. О том, чтобы пытаться разглядеть Шаарнеза, нечего было и говорить.       В противоположном конце зала послышался гулкий хлопок тяжелой двери — похожий на тот, какой она услышала, когда вошла сама. Чародейка поняла, что мужчина тоже теперь был здесь, и невольно уставилась вперед, тщетно пытаясь рассмотреть хотя бы силуэт. Нет. Видно по-прежнему ничего не было. Но она различила тихое шлепанье ступней — тоже медленное, нерешительное. Будто он, как и она сама, стеснялся пройти дальше.       «Боги, как неловко... Мы в термах вдвоем, к тому же совершенно нагие... Это несопоставимо с нашим купанием на драконах. Особенно после того, что случилось в лесу Грибов» — нервничала эсшайка, с трудом заставляя себя маленькими шажками идти вперед, к бассейну. Несмотря на то, что рассмотреть положительно было ничего невозможно, она все равно не убирала рук с груди и бедер, ладонями прикрывая всю свою женственность. Видят боги, она не чувствовала себя такой уязвимой, даже стоя под хищным взглядом императора Фоэльха. А тут...       Как бы она ни надеялась на обратное, но вскоре стопы почувствовали, как горячий шершавый камень сменился идеально гладким черным мрамором. Впереди был бассейн. Судя по затихшим шагам напротив, лорд со Генэш где-то там, в тумане, тоже до него добрался. Тисс присела и смогла различить уходящие в воду черные ступени. «Все, не трусь, — мысленно обратилась она к самой себе. — Отступать некуда. Мужчины и женщины часто ходят в термы вместе — в этом нет ничего предосудительного. К тому же что такого я могу там увидеть и чем его поразить? Это просто Шаарнез. Просто обнаженный Шаарнез... Со своими сильными руками, крепкой грудью, каменными мышцами на икрах и бедрах… Всего лишь Шаарнез, который увидит меня полностью голой… Боги, что я делаю?!»       Вода обожгла нежные пальчики ног. Леди эя Вэдтри вздрогнула, но продолжила спускаться. Напротив раздался тихий плеск — летун был уже в бассейне. Краснеть дальше было просто некуда: ее лицо и так от жары и возбуждения походило на цвет полевой космеи.       И вот четвертая ступень уже была позади. Тисс сделала глубокий вдох — сейчас вода должна была коснуться нежной кожи ее промежности. Слишком горячо. Напрягшись всем телом, будто готовясь к бою со стихией, чародейка спустилась еще немного и тут же непроизвольно ахнула: жидкость лизнула нижние губы. Когда эсшайка, спохватившись, закрыла себе рот ладонью, с другого конца бассейна, уже гораздо ближе, раздался голос лорда со Генэша:       — Тисс, все хорошо?       — А, д-да!.. — с явно ненатуральной поспешностью ответила она. Еще не хватало того, чтобы Шаарнез понял, что стало причиной ее несдержанного стона. Быстро присев в воде по грудь, боясь, что он каким-то чудом сумеет рассмотреть ее в пару, Тисс постаралась завести непринужденный разговор. — Как вы находите воду, Шаарнез?       — Приятная… — с такой же неловкостью в голосе и поспешностью выдал свой ответ летун. И все. Они замолчали. Дальше их диалог никак не клеился. Леди искала силуэт его фигуры, но не могла разглядеть. Он, видимо, тоже боялся пошевелиться, потому что было так тихо, словно чародейка находилась здесь одна. И вместе с возрастающим напряжением она все отчетливее ощущала тень легкого разочарования. Как будто здесь, в термах, что-то обязательно должно было произойти между ними, учитывая то, на чем они прервались в лесу Грибов.       Уже даже волнение за собственную наготу не трогало ее. Тисс хотела видеть Шаарнеза и чувствовать его близость. И тут, словно у них были одни мысли на двоих…       — Вас не стеснит мое присутствие? — в его голосе отчетливо слышалось волнение. Это не могло не радовать. «Приятно осознавать, что я не одна нервничаю в сложившейся ситуации…» — с облегчением подумала эсшайка.       — Что вы, Шаарнез. Я только рада.       — Тогда… могу ли я подплыть…       — Немного ближе? Да, к-конечно. Тут стоит такой распар, а мне, признаться, трудно говорить, не видя собеседника, — леди эя Вэдтри кривила душой, нисколько не стесняясь. И знала, что собеседник прекрасно это понимает. Но им обоим нужна была действительно весомая причина, чтобы сократить эту осточертевшую дистанцию. Вновь послышался плеск. Тисс закусила губу и в волнении прикрыла глаза — Шаарнез шел к ней. Вот она уже чувствовала легкие волны, слышала, как капает с его волос вода. И ощущала дикий жар. Ее грудь стала вздыматься чаще и резче. Она не волновалась так сильно, даже когда прыгала по шляпкам грибов в нескольких метрах над землей с риском свалиться и сломать себе что-нибудь. Открыть глаза было страшно, и чародейка не знала, где именно сейчас стоит мужчина.       Неизвестность становилась невыносимой. Тисс протянула чуть подрагивающую руку вперед — и она тут же оказалась поймана большой ладонью Шаарнеза. Оковы упали. Забыв про волнение, собственную наготу, возбуждение, эсшайка прижалась к влажной груди мужчины, заключенная им в объятия. Она почувствовала все и сразу: его губы на своих губах, его руки на своей талии, его возбуждение, упирающееся ей в низ живота. Он желал ее точно так же, как и она его. И здесь, в снятых полностью наследником рода Генэш термах им никто не мог больше помешать.       Как трепетно и благоговейно Шаарнез сжимал ее в своих руках… Он не спешил брать — лишь молчаливо спрашивал робкими жестами: можно ли позволить себе больше? А она гладила его темную грудь, собирая капельки воды языком, пальцами задевая соски. Даже вода будто старалась вести себя тихо: не прерывать их страстных вздохов и тихих, едва слышных шепотков.       — Тисс, я просто не могу дышать без тебя... — говорил он, пальцами поднимаясь выше по изгибам ее тела. Чародейка запрокинула голову, выгнувшись в спине, когда ее грудь легла в его ладони. Стеснение Шаарнеза постепенно отступало — движения становились выверенными, четкими. Он сжимал ее в руках, глядя на то, как терракотовые соски твердеют меж собственных пальцев. Мечтать о том, что он когда-нибудь сможет увидеть это воочию, летун даже не пробовал.       Когда жесткие пальцы, привыкшие к узде и толстой чешуе дракона, робко коснулись ее между ног, Тисс показалось, что земля разверзается под ней. Она была уже такой влажной, что становилось стыдно — ее жгучее желание теперь блестело у него на руках. Но не поддаться бедрами навстречу ласкам было невозможно. Шаарнез несмело проник внутрь, чувствуя, как влажные и упругие стенки поддаются и пропускают его пальцы дальше.       — Тисс, можно я... — нетерпеливо выдохнул он ей в висок, и эсшайка затаила дыхание. Сердце забилось чаще. Мужчина, которого она желала, вот-вот должен был овладеть ею. От этих мыслей подгибались ноги.       — Д-да...       Она крепко обняла его за шею, когда летун опустился на колени в бассейне. Ее ноги скрестились на его пояснице, а в мокрое лоно просительно ткнулось обжигающее возбуждение. Еще до того, как Шаарнез толкнулся внутрь нее, Тисс тихонько застонала в предвкушении: он был большим и таким твердым… «Боги, я буду ходить вразвалку после него... Все узнают о нас!» — с содроганием и удовольствием думала она, дыша все прерывистее и чаще.       Его член входил медленно, заполняя ее по миллиметру, заставляя чувствовать каждый изгиб, каждую венку. Тисс раскрыла рот в немом стоне и зажмурилась. Ее руки притянули Шаарнеза к своей шее, и он покорно заскользил по ней губами, иногда всасывая солоноватую от пота кожу. Заполнив ее до предела, со Генэш замер, содрогнувшись.       — Шаарнез... что случилось?..       — Не двигайся... иначе я... — тяжело выговорил он, лбом упираясь ей в плечо. Чародейка вдруг осознала, к чему он клонит. Внутри все запульсировало от предвкушения. Летун застонал, стиснув ее бедра крепче. — Тисс...       — Ты хочешь кончить?..       — Просто... ты такая... Я не могу сдерживаться...       — Тогда кончай, — улыбнулась она, губами прижимаясь к его виску, ногами обвивая его сильнее, чувствуя, как он упирается в нее глубоко внутри. Шаарнез вздрогнул. Руки задрожали — она будто специально доводила его. Послышался ее тихий смешок. — Если, конечно, не боишься внезапно стать отцом.       — А ты бы хотела?       В голосе был не просто вопрос — надежда. Тисс обхватила его щеки ладонями и вместо ответа лишь прикоснулась кончиком своего носа к его. Легкий, полный нежности жест говорил красноречивее любых слов. Да, она хотела бы. И он это понял.       Его руки стиснули ее в объятиях. Горячо, страстно, любяще. И Шаарнез, больше не сдерживаясь, излился внутрь. А от влажных стен терм оттолкнулся протяжный стон Тисс, принявшей его семя в себя. Они оба точно оцепенели от накрывшего их удовольствия. Даже пар застыл, прислушиваясь к их переплетенному дыханию.       Час спустя от прежней робкой тишины, звенящей в термах, ничего не осталось. Вода в бассейне плескалась через края, черный мрамор оказался залит. Тисс скользила по нему спиной, пытаясь держаться, а руки лорда со Генэша настойчиво тянули ее обратно. Его бедра припечатывались к ее промежности с неумолимой точностью, ломали и таранили ее слабое сопротивление. Шаарнез вгонял себя в нее с такой силой, что громкое эхо шлепков разносилось по всему помещению.       Лежащую на мраморном краю бассейна Тисс аж подбрасывало. У нее по вискам ходили мурашки. Удовольствие чувствовать себя под таким напором, таким давлением и понимать, что ею владеет горный эльф из строгого матриархата, который никогда не смел поставить свое слово поперек женскому, было не сравнимо ни с чем. Сейчас Шаарнез как никогда походил на крылатого хищника, огонь которого мог сжечь в одно мгновенье. И спасения от этого не было. Да Тисс и не хотела спасаться.       Ее собственные стоны уже тоже начинали напоминать рычание: чародейка крепко стискивала зубы, пальцами впиваясь ему в спину все сильнее, оставляя кровяные борозды, загоняя содранную кожу себе под ногти.       — Еще! Ну же! Сильнее!.. — срывала горло в отчаянных криках Тисс, и он отзывался новыми резкими толчками, насаживая ее еще глубже, еще яростнее, хрипло рыча. Смысл ее просьб менялся с диаметральной противоположностью так часто, что Шаарнез путался: эсшайка то просила брать ее жестче и яро подмахивала бедрами, то вдруг упиралась ладонями ему в грудь и отталкивала, в неудержимости экстаза крича о том, какое он грубое животное и чтобы он пощадил ее пылающее лоно. Это сводило его с ума. Он дергал ее на себя, впиваясь в губы укусами. Будто желая соответствовать тем описаниям, которыми она награждала его.       — И как тебе нравится такая покорность мужчин из матриархата?       — Очень нравится! Да! Я буду покорно принимать в себя мужчину из матриархата!..       — Кого, — сквозь зубы низко произнес он, а она взвизгнула от нового глубокого проникновения.       — Тебя! Только тебя!..       — Имя.       — Я хочу в себя только Шаарнеза со Генэша!       Последний ожесточенный толчок, и Тисс буквально взвыла, а он хрипло застонал. Ее бедра задергались под ним — эсшайка кончила, даже не прикоснувшись к себе. Шаарнез обмяк у нее внутри — мокрый, запыхавшийся, со слипшимися волосами — и вышел, ложась рядом, спуская ноги обратно в бассейн.       — Вам понравилось… в термах? — все еще пытаясь отдышаться, спросил мужчина. Очевидно, стыд начинал потихоньку возвращаться к нему. В ответ на это леди эя Вэдтри усмехнулась, не в силах пошевельнуться.       — Не нужно этих рамок, Шаарнез. Мне понравилось быть с тобой.       — Я рад. И хочу надеяться на то, что это повторится, — его ладонь нашла ослабевшую руку Тисс и осторожно сжала ее. — Вернемся домой? Или… еще немного побудем здесь?       — Думаю, можно немного расслабиться в горячей воде, раз уж мы все-таки пришли в термы…