Ценный подарок

Лололошка наконец-то вернулся из своих бесконечных странствий. Два месяца. Целых два месяца Эграссель копил в себе негодование, беспокойство и тайное облегчение каждый раз, когда получал хоть какую-то весточку от друга. Но сейчас, когда тот стоял перед ним, живой, невредимый и с той же беспечной ухмылкой, все обиды растаяли, как утренний туман. В качестве извинений Ло притащил с собой целую кучу сувениров из того мира — какой-то странный блестящий камень, книгу на непонятном языке (которая, скорее всего, была либо магическим артефактом, либо дневником местного сумасшедшего) и маленькую фигурку дракона, которая подозрительно напоминала Гуаха, если бы тот вдруг решил стать вегетарианцем. Но Эграсса тоже подготовился. Он позвал Лололошку в их любимое место — луг с одиноким древним деревом, где они когда-то впервые убежали от городской суеты, спорили о магии и молчали, глядя на звёзды. Эльф пришёл первым. Конечно. Потому что пунктуальность полуровки была мифом, вроде единорогов или разумных решений Нардуша. Он нервно теребил небольшую коробку в руках. «А что, если ему не понравится?» «А вдруг он откажется?» «А если он вообще не придёт?» Холодные пальцы тревоги сжимали горло. — Бу! Тёплые ладони легли на его плечи. Эграссель вздрогнул, обернулся — и утонул в сияющих голубых глазах, которые уже два месяца снились ему по ночам. — Привет, Эграсса! — Лололошка сиял, как ребёнок, нашедший сокровище. — Прости, что задержался! Там одна женщина сына потеряла, а потом ещё какой-то мальчишка пристал с вопросами про маску… Эльф непроизвольно улыбнулся. Это же Ло. Даже если он сейчас кинет подарок в кусты, через пять минут извинится, поволокёт его в ближайшую таверну и купит всю выпивку в округе. — Ой, что это я всё про себя! — Лололошка наклонил голову, как любопытный щенок, и попытался заглянуть за спину друга. — Эграсса… а что это у тебя там? Тот замялся, покраснел и, не глядя, сунул ему коробку. Лололошка раскрыл её — и замер. Синий шарф. В чёрную клетку. Точь-в-точь как его старый. Только старый был коротким, истрёпанным, с дырами и выцветшими узлами — последний подарок матери. А новый… Новый был длинным, тёплым, но с неровными петлями, кривыми краями и парой торчащих ниток. — Я знаю, что прошлый тебе мама подарила, — Эграссель торопливо заговорил, избегая взгляда. — Просто он уже совсем износился, и я подумал… Ну, если не захочешь, я пойму, он же дорог тебе, и… Объятия. Крепкие. Тёплые. Настоящие. — Спасибо… — голос Лололошки дрогнул. Эльф растерянно моргнул — и только сейчас заметил слезу, скатившуюся по щеке друга. Ло аккуратно развернул шарф, повертел в руках — и начал завязывать. Так бережно, будто это был не кусок ткани, а живое существо. — Он прекрасен, Эграсса. — Голос звучал тихо, но твёрдо. — Я не сниму его. Никогда. Эльф улыбнулся. Зря он переживал. *** прошли долгие и мучительные века. Лололошка стоял перед Сыном, готовым умереть ради Архея. Его память стёрлась. Его личность раскололась. Но шарф остался. Синий. В чёрную клетку. С неровными петлями. Эграссель увидел его — и что-то дрогнуло в груди. Он всё ещё носил его. Даже не помня почему. А потом… Клинок. Холод. Тьма.