Dark

Я стояла в гримёрке. Зарянка сидела перед зеркалом, её отражение терялось в тенях. Она не произнесла ни слова после шоу, даже не взглянула на меня. Я чувствовала, что что-то не так. Сбой звука, задержки танцоров, потеря прожектора в финале. Но я не была причиной этого. Я лишь хотела быть рядом. — Зарянка, — тихо сказала я, — может, мы могли бы пойти куда-нибудь вдвоём? Тебе не обязательно говорить, если ты не хочешь. Просто... — Ты вообще умеешь слушать? — её голос был резким и холодным. — Мне не нужно, чтобы ты что-то исправляла. Перестань притворяться, что понимаешь меня. Я моргнула, пытаясь осознать её слова. — Я не пытаюсь ничего исправить. Я просто... Она резко встала, и стул с грохотом отъехал по мраморному полу. Её ярко-зелёные глаза в зеркале встретились с моими, но в них не было тепла — только лёд и ярость. — Думаешь, если будешь стоять там, улыбаться, как потерянный щенок, мне станет легче? — прошипела она. — Или ты думаешь, что твоё присутствие сделает этот позор менее унизительным? Я открыла рот, но слова застряли в горле. — Я просто... я думала, что могу поддержать тебя... — Поддержать? — её смех был горьким и ломким. — Ты не поддержка. Ты — обуза. Мир замер, и моё дыхание стало тяжёлым и прерывистым. — Я строила свою карьеру на крови и боли, — продолжала она, шагнув ближе. — Я пела сквозь страдания, которые сломали бы любого. И каждый раз я вижу тебя. Всегда. Ты стоишь за кулисами, как призрак, и смотришь, как я разваливаюсь. Моё сердце сжалось, а затем рухнуло вниз. — Я не просила твоего утешения. Не просила жалости. Если бы ты действительно любила меня, ты бы оставила меня в покое, — её голос оставался твёрдым и холодным. Молчание. Тягучее, душное молчание. Она больше ничего не сказала. Отвернулась, села перед зеркалом и с той же грацией продолжила поправлять макияж. Я стояла ещё мгновение, дольше, чем следовало. Надеясь на вспышку сожаления или хотя бы на мягкий взгляд. Но ничего не произошло. Мне пришлось уйти. Она не остановила меня. Даже не попыталась.

***

Когда я вышла из гримёрки, слёзы предательски обожгли глаза. Я больше не могла сдерживаться. Её слова ранили глубоко, как острые осколки. "Отвали" — это было сказано так, будто я была для неё пустым местом, грязью под ногами. Раз она так хочет, чтобы я исчезла, я уйду. Молча. Без объяснений. Без сожалений. Я не позволю её равнодушию сломать меня. Я уходила всё дальше от гримёрки Зарянки, не оглядываясь. Каждый шаг давался с трудом, но я знала, что это правильно. Я знала, что, уходя, я оставляю за спиной не только её, но и часть себя, которая больше не хочет быть частью этой игры.