Окно навеки

Первые Обычно посиделки Первых напоминали скучное собрание магистрата: полчаса делового бормотания, пара обязательных реплик от Нардуша про "вот в мои времена", и все расходились. Но сегодня в уютной комнате, заставленной книгами и странными артефактами, царил непривычный гвалт. Даже Фалинда — мудрая сова, предпочитавшая наблюдать со стороны, — на этот раз уселась на спинку кресла, внимательно следя за происходящим. А всё потому, что Гуах’ткш’кхтар и Лололошка наконец-то достроили Отправление — штуковину, которая, по идее, должна была упростить путешествия между мирами. Хотя, если честно, собрание мало чем отличалось от предыдущих: Нардуш, как всегда, разливал свою "фирменную" настойку (от одного запаха которой у Туилин дергался глаз), Вальдхар с упоением рассказывал о своих подвигах (в сотый раз), а Туилин уже в который раз напоминала ему, что "да, Вальд, мы помним, как ты победил того тролля, ты рассказывал это в прошлый раз. И в позапрошлый". Фалинда и Гуах о чем-то спорили в углу, причём багрянник периодически тыкал когтем в пергамент, а сова невозмутимо парировала: "Нет, Гуах, 'взрывоопасно' и 'интересно' — не синонимы". Эграссель сиял. Вся его "семья" была в сборе. Почти. Он ещё раз окинул взглядом комнату — и замер. Стул рядом пустовал. — Что-то Лололошка задерживается… — пробормотал он, нахмурившись. В комнате стало чуть тише. Вальдхар поднял бровь, заметив беспокойство друга. — Ого, и вправду. А я-то думал, он всегда приходит на час раньше — ведь как бы я ни опоздал, вы уже тут воркуете, как голубки! Фалинда фыркнула, поправляя очки. — Может, наконец задумался о семье? Вот и не торопится. — Охохо, совушка, видно, давно не выходила из библиотеки! — Вальдхар залился смехом. — Ло и девушки — это как огонь и вода. Ну или как Гуах и приличное поведение. Багрянник лишь хрипло заржал в ответ, но Эграссель не смеялся. Внутри него коварно шевелилась тревога. Лололошка никогда не опаздывал. Никогда. — Братец, не кисни, — Гуах хлопнул его по плечу. — Чтобы прикончить этого безумца, кому-то придётся очень постараться. РРРАААЗ! Оглушительный звон разбитого стекла заставил всех вздрогнуть. Нардуш чуть не выронил бутылку, Вальдхар инстинктивно схватился за меч, а Туилин уже доставала посох, когда… В проёме окна, с растрёпанными волосами и довольной ухмылкой, стоял Лололошка. — Привет, родные! В комнате повисла мёртвая тишина. Ло, совершенно не смущаясь, отряхнул плащ, цокнул языком на осколки и взмахом руки восстановил стекло. Потом спокойно прошёл к своему месту, будто не только что вломился через окно на третий этаж. Тишина. Ещё тишина. И… — ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?! — Эграссель вскочил, хватая друга за плечи. — Ты мог разбиться! Или пораниться! Или… или… — …или красиво влететь в окно и всех удивить? — Лололошка сиял, как ребёнок, укравший печенье. Комната взорвалась хохотом. Даже Фалинда по-совиному ухахатывалась, а Гуах так захлебнулся от смеха, что начал кашлять. — Лололошка, двери для кого придумали, а?! — Туилин еле сдерживала улыбку. — Двери — это скучно. Зачем двери, если есть окна? Новая волна смеха. — Больше. Так. Не. Делаешь. — Эграссель скрестил руки, пытаясь сохранить строгость, но уголки губ предательски дёргались. — Обещаю. Все знали, что он врёт. Собрание затянулось на три часа — рекорд для Первых. Когда все уже расходились, Туилин вдруг лукаво улыбнулась: — Теперь, наверное, Ло будет приходить только через окна. — ЧТО?! — Эграссель схватился за голову. — ЗАЧЕМ ТЫ ЕМУ ЭТО ПОДСКАЗАЛА?! — Да ладно, он же не станет… — она обернулась к Лололошке, но тот уже исчез. За окном раздался весёлый свист. Фалинда вздохнула: — Ну что ж… У Первых свои причуды. Эграссель просто застонал.