Трижды на вокзале Кингс-Кросс

Волшебная палочка, банковский кошель и табличка гильдии – вот и все мое немногочисленное снаряжение на данный момент. Любой хоть сколько-нибудь думающий человек понял бы сразу – этого чертовски мало. И я сейчас говорю не про выживание в лесу, вовсе нет. Для того, чтобы устроиться в незнакомом городе одних только денег и магии недостаточно. Так было, есть и будет в любом временном отрезке. Информация, связи, предметы первой необходимости, в конце концов – без них человек словно без рук. И я сейчас, как для мага, нахожусь в удивительно шатком положении. Уязвимом. Я не знаю ни местных расценок, ни культурных особенностей, ни даже валюты! Глупо было бы полагать, что за тысячу лет гильош ни разу не изменялся. Существовала ли здесь вообще современная денежная система: галлеон-сикль-кнатт? Мне это было неизвестно. С другой стороны, «удача» все еще была моим вторым именем. Как иначе объяснить, что за несколько дней пребывания в прошлом я сумела добиться определенных привилегий со стороны информационной гильдии «Ворон»? Уж для того, чтобы понять, что далеко не каждый обыватель может стать хотя бы «рядовым» клиентом подобной организации, много мозгов не нужно. Прописная истина: «У всего в этом мире есть своя цена», – давно отпечаталась на моем теле. На лбу, на предплечье правой руки, на тыльной стороне левой ладони и – с недавних пор – под сердцем. И это лишь часть небезызвестных шрамов Мальчика-который-выжил. «Информация» же принадлежит к той категории товаров, покупка которых требует гораздо большего, чем мешок золотых монет. Поэтому иначе как «удачей» мое положение язык назвать не повернется. Даже если это всего лишь капля феликс фелицис в моей бочке с дегтем…

***

– Хрустальный шар. – Прозвучало словно гром среди ясного неба. Значит Глава Гильдии рассчитывает, что я сама инициирую новую встречу в погоне за расплывчатым знанием. Как бы это ни было прискорбно, однако, его предположения гораздо ближе к истине, чем могло бы показаться на первый взгляд. Как говорится: «врага нужно знать в лицо». Даже если… нет, не так. Особенно если, твой противник – твоя же судьба. Должна признать, что его план мог бы сработать, если бы не одно «но». Несмотря на некоторые сомнения, я все же склонна считать, что местное пророчество не имеет ко мне никакого отношения. Взять ту же боль, которая пронзила насквозь мое тело, стоило только назваться «чужим именем». – Вот… как. – Выдавила я, стараясь вернуть себе прежнюю концентрацию и спокойствие. Слова Розенталя ненадолго выбили почву из-под моих ног. – Хорошо, я вас услышал. Не то, что бы я забыла про пророчество, – вовсе нет. Однако, последние сутки несли в себе столько различных потрясений, что воспоминания обо всяких стеклянных сферах и предсказаниях абсолютно незатейливо отошли на второй план. Тайная личность Лорда Рейвенкло, двойняшки и их случайно подслушанная ссора… А вопрос кондитерских изделий?! Это ведь был самый настоящий удар под дых! В общем, проблема с пророчеством так или иначе подзабылась. И, признаюсь честно, я бы предпочла о ней никогда больше не вспоминать. – Что же, – не слишком весело хмыкнул Эдмунд, понимая, что никаких подробностей он от меня не услышит, – более никаких указаний относительно вас я не имею. – Значит… я могу быть свободен? – Так точно. – Кивнул мне в ответ мужчина. – И вы даже не попытаетесь меня остановить, разговорить или получить какие-либо гарантии? – Решилась я уточнить. В бескорыстную щедрость верилось с трудом, а столь весомая карта как «золотой знак гильдии», отданная лишь за потенциально-возможную встречу, была именно ей. Ведь подкреплялась исключительно мнимой верой в чужое любопытство. – А должен?.. На устах моего визави расцвела легкая насмешливая улыбка. – Я бы сказал, что – да. Должен. Подозрительность в отношении этого человека с каждой последующей минутой нашего разговора лишь возрастала. Молодой, красивый и, судя по всему, занимает в данной организации не последнюю должность. «Шеф», – помнится, именно так к нему обращались двойняшки. Вполне возможно, что он является здесь вторым по значимости лицом – сразу после «Главы», Лорда Рейвенкло. О чем нам это говорит? Что внутри Эдмунда простираются не только амбиции, но и деловая хватка. И я должна поверить, что такой человек без вопросов отпустит меня на все четыре стороны? Да черта с два. – Почему же вы так решили, позвольте спросить? – Поинтересовался он, чуть наклоняя голову вправо и скрещивая пальцы рук на своих коленях. Совсем как кот, вы поглядите на него. – Хотя бы потому, что вы, мистер Розенталь, являетесь частью руководства информационной гильдии. – Припечатала я его своим ответом. Лицо мужчины оставалось спокойным, а в глазах читалась тонкая – почти незаметная – ирония от всего происходящего. – Ваша наблюдательность достойна похвалы. – С изрядной долей сарказма начал он, чуть ли не хлопая в ладоши. Однако, несмотря на все «шутки», взгляд его оставался холодным, проницательным. – Видите ли, «логика» - это не совсем то слово, которым можно было бы описать нашего Главу. Больше подошло бы… «Интуиция». Да, пожалуй, именно так. – Эдмунд едва заметно кивнул, словно соглашаясь с самим собой, и тут же продолжил. – Не все его действия можно объяснить с точки зрения обывателя. Иногда с ним проще просто… согласится. На этих словах мужские плечи невольно опустились, и я впервые заметила за «Шефом» легкий флер усталости и темные круги под глазами. Взгляд как-то сам собой сместился на все те бумажные горы, которые высились в этом кабинете явно не первую неделю. Почти сразу пришло осознание: руководитель информационной гильдии – это не ищейка. Прежде всего это самый настоящий управленец и администратор, который может часами не вылезать из-под документов и отчетов. В каком-то смысле – клерк. – Вы… очень доверяете Лорду Рейвенкло. – На этом имени глаза моего собеседника слегка округлились, словно он не ожидал чужой осведомленности, и в атмосфере что-то едва заметно переменилось. – Должно быть, он действительно достойный человек и работодатель. Попытка мягко прощупать почву с треском провалилась. Это стало понятно по озорным огонькам в болотном взгляде и веселой ухмылке. И все же Розенталь почему-то решил мне ответить: – Он сложный человек. – Голос стал на несколько тонов тише, но тверд был как никогда до этого. – Во многом потому, что никогда не являлся баловнем судьбы. – Усмешка на его губах превратилась в грустную улыбку, и он продолжил. – Тем не менее, он достойнейший человек из всех, кого я знаю. Уверен, любой из сотрудников нашей гильдии подтвердит мои слова. Стороннее откровение было одновременно больше и меньше всего того, на что я могла рассчитывать, задавая немногим ранее свой вопрос. Слишком просто, слишком… искренне. – Вот как. – Все, что я смогла из себя выдавить на такую обескураживающую честность. – Повторяетесь, мистер Гриффиндор. – Почти привычно усмехнулся Эдмунд. – Прощу прощения? – Непонятливо переспросила я, зарабатывая очередную ухмылку. – «Вот как». – Пояснил он. – Еще немного и я подумаю, что это единственная реакция, на которую вы способны. На осознание сомнительного рода претензии потребовалось пара секунд. Вместе с пониманием «шутки» в голове возник образ одного небезызвестного волшебника с инициалами «С.С.». Забавно. – Очень остроумно. – Фраза должна была прозвучать с сарказмом, но едва сдерживаемые веселые нотки все-таки пробрались в мою речь. Контролировать их было практически невозможно. – Мистер Розенталь… – Эдмунд. – Прошу прощения? – Сбилась я со своей мысли. – Можете обращаться ко мне просто по имени. – Повторил он с доброжелательной улыбкой. – Вы имеете определенный кредит доверия у нашего Главы, а он редко, когда ошибается в людях. Хотя, если говорить совсем уж честно… – Глаза его лукаво блеснули, и он откинулся на спинку кресла, принимая удивительно расслабленную позу. – Вы мне нравитесь, мистер Гриффиндор. Вы хороший человек. Бровь моя изогнулась в безмолвном вопросе, и я пристально вгляделась в черты своего собеседника. Наш разговор принимал все более… странный оборот. – И откуда только такая уверенность? – Полюбопытствовала я с горькой усмешкой. Сама я себя давно не считала «хорошим» человеком. Да и понятие это какое-то слишком расплывчатое. Ни грамма конкретики. – Вы ведь едва со мной знакомы, не так ли? – Поверьте, того, что я уже увидел, более чем достаточно, чтобы сформировать определенные выводы. – Например?.. – Вы прямолинейны, простодушны и удивительно честны в выражении своих эмоций. – Услышанные доводы заставили меня напрячься. – Вам не свойственна слепая вера в чужой альтруизм, но и параноидальных наклонностей за вами не наблюдается. Я бы даже сказал, что внутри вас все еще теплиться надежда на человеческий гуманизм и сострадание. – Розенталь смотрел мне в глаза, но было стойкое ощущение, что заглядывал он не иначе, как в душу. – К нашей организации и ее членам вы относитесь настороженно, но оно и понятно: знакомство началось не с самой приятной ноты. Любое действие с нашей стороны для вас – подвох. Однако, в то же время… Скажите, мистер Гриффиндор, рябиновый отвар – он все еще при вас, не так ли? Холодные капельки пота скатились по моей спине, заставляя непроизвольно вздрогнуть. От чужого снисходительного взгляда где-то глубоко внутри начала разрастаться ярость. – Откуда вы… Мой голос практически перешел на рык. Их подослали, ведь так? Неужели все это представление началось еще до того, как я переступила городские ворота? Чего они хотели добиться, отправляя ко мне старика и молодую девчушку? Усыпить бдительность? Чем-то опоить? Но зачем… – Успокойтесь. – Отрезал ледяным голосом мужчина, но выражение лица у него, напротив, моментально смягчилось. – Можете быть уверены, что мы не имеем к вашему «пчелёнку» абсолютно никакого отношения. Но вы ведь не забыли, где мы находимся? – Задал он риторический вопрос, и моя ярость слегка поутихла. – Это информационная гильдия. Нам по роду деятельности положено знать определенную информацию о своих «постояльцах». Мысленно я испустила расслабленный вздох. «Они ни при чем», - крутилось где-то на подкорке мозга. – Так вот, что у вас называется «радушным приемом»? – Фактически выплюнула я. – Аттракцион под названием «залезь куда не просят»? – Аттракцион?.. – Эдмунд переспросил незнакомое слово, но я не спешила утолять его любопытство. Суть моей претензии была ясна и без этого. – Что же, мистер Гриффиндор, наш «аттракцион», как вы чуть ранее выразились, является не более чем проф. деформацией. Хотя, к своему стыду, я должен признать, что узнать о вас что-либо до прихода в город, оказалось для нас непосильной задачей. Вы словно… – Он несколько раз махнул рукой недалеко от виска, старательно подбирая слова, и спустя несколько тягучих секунд отрешенно промолвил. – Появились из воздуха. Ни семьи, ни связей, ни прошлого. Документы, и те были оформлены задним числом. Пальцы моего собеседника нетерпеливо тарабанили по узорам деревянного подлокотника, пока струна внутри меня продолжала тревожно натягиваться. И верно, как я могла только сравнивать «шефа» информационной гильдии с обычным офисным клерком? Поразительная наивность с моей стороны. Или тугодумие, как выразились бы Дурсли. Впервые я была склонна с ними согласиться. – И что теперь? – Презрительно уточнила я, стараясь потушить ворочающееся внутри меня недовольство. Комментарии по поводу своего прошлого я решила пропустить мимо ушей. – Что вы хотите от меня услышать, мистер Розенталь? Лед ушел из черт его лица, и мужчина добродушно улыбнулся. – Просто Эдмунд, мистер Гриффиндор. – Вернулся он к началу нашего разговора, которое уже успело позабыться. – Я ведь чуть ранее упоминал: вы мне нравитесь. Так ли я была права, называя свою связь с «Вороном» удачей? Или за маской феликс фелицис все это время скрывался напиток живой смерти? Ответ станет известен только после первого глотка.