Ep. 1 — Мазохизм

      Белая вспышка в ее сознании, когда он касается лезвием ее шеи. Это она начала эту игру.       Боль затмевает разум настолько, что ты забываешь себя, Шошанна.       Он не войдет в нее, пока она сама не попросит. Нож ласково скользнул вниз.

      ***

      — Сделай это, — шепчет она.       — Ты меня с ума сведешь.

      ***

      Блузка валяется на полу. Пуговицы рассыпались бисером. Он укладывает ее на кровать и нетерпеливо задирает юбку. Марсель давно ушел — уже ночь.       Лезвие касается ее груди, задевая соски. Она всхлипывает и прогибается в пояснице. Впервые она просит так сильно.

      ***

      — Хотите жить, мадемуазель, — не сопротивляйтесь.       Нацистская шлюха.

      ***

      Она смотрит в его глаза и опускает руку ниже, проведя ладонью по члену. Ткань брюк больно сдерживает плоть. Он кусает ее в шею. Холодная сталь касается клитора, и она испуганно вздрагивает.       — Не дергайся.

      ***

      Рубцы побелели только спустя год. Марсель всегда целовал ее шрамы, и ее тошнило от этой жалости, но она не решалась сказать ему об этом.

      ***

      — Прóбовала со своим негром? — спрашивает он, задевая ножом шрам.       — Нет, — шепчет она, схватив его за затылок, — это не от этого.       Первые капли крови проступают на бледной коже, когда он больно вгоняет лезвие. Она шипит.

      ***

      — Раздевайтесь, — сказал он в первый вечер.       Раньше ее всегда раздевал Марсель, а не она сама.

      ***

      — Сильнее, — просит она.       Он резко проводит лезвием по бедру.       — Сильнее.       Нож вонзается почти на сантиметр.       — Сильнее.       Он практически достал до вены.       Остановись.       Это вне моего контроля.

      ***

      — Как ты хочешь? — спрашивает он впервые. Он вернулся со штаб-квартиры ужасно злым.       Она протягивает ему нож.

      ***

      Он больно входит в нее. Обычно он более аккуратен, но не сегодня. Она хочет боли — она получит ее.       — Скажи это, — требует он.       Она молчит.       — Скажи это, — он вырезает новую линию на ее бедре и давит пальцем на рану. Она призывно раздвигает ноги шире.       — Ганс, — шепчет она.

      ***

      — Ты понимаешь, что он убьет нас обоих, если я не сделаю это?       — Признайся себе наконец, что ты сама хочешь, чтобы он тебя трахнул. Ты больная извращенка, Шошанна.

      ***

      Моя жизнь уже ничего не стоит.       Он вгоняет палец в порез, и ее кожа трещит. Ей приходится закрыть рот ладонью, чтобы не закричать. Они должны быть тише, даже если никого нет. Простыни насквозь промокли кровью и пóтом.       — Сильнее, — шепчет она.       Он кусает ее губы и грубо имеет, пока она тихо постанывает.

      ***

      Она надевает юбку, чтобы было удобнее. Она не любит лежать перед ним абсолютно обнаженной, но он требует — и она сдается.       Это твое наказание.

      ***

      Так она забывает о смерти.       Его движения становятся резкими и отрывистыми. Она плачет и впивается ногтями в его плечи — до крови, чтобы он тоже знал, каково это.       В твоей душе — волки.       Нет ничего слаще, чем сцеловывать ее слезы. Он опускается вниз и проникает внутрь нее влажным, теплым языком. Она откидывается назад.

      ***

      — Конечно, с арийкой-то поприятнее, да? — шипит она. — А из меня можно сделать свою шлюху.       Он больно хватает ее за предплечье.       — Что дальше? Положишь меня под своих фрицев?       После смерти твое тело будут клевать падальщики.

      ***

      Он вылизывает ее внутри, и она мелко дрожит. Высасывать кровь из ее бедер очень приятно. Втрахивать ее в постель и слышать, как она в экстазе просит еще и еще, еще и еще, — божественный ад.       Его руки и губы испачканы в крови. Он больно целует ее, и она чувствует металл на своем языке.

      ***

      Первый раз он взял ее прямо в кабинете, когда за стеной был Марсель. Она зло плакала и шептала ему: «Я ненавижу вас», а потом час просидела в ванной, сцарапывая с себя кожу, пока Марсель стучал в дверь и умолял рассказать ему, что случилось.

      ***

      Кровь течет ручьями, но ей недостаточно больно.       Я не могу остановиться. Сделай с этим что-нибудь.       И он делает: хватает ее за волосы и кусает грудь. Она снова всхлипывает, но и этого мало. Ей становится легче только тогда, когда он кончает ей на живот. Белое смешивается с красным.

      ***

      — Я не хочу сегодня.       — Вы забыли о нашей договоренности?       — Лучше убейте меня.       Он достает револьвер из кобуры, наставляет ей в лицо и прицеливается.       Она испуганно вздрагивает. Он заходится жестоким смехом. Она стягивает с себя блузку.

      ***

      Полоса крови попала на его форменный китель, брошенный на кресло, но он не замечает этого, падая ей на грудь. Все ее тело дрожит.

      ***

      Он не спешит выходить — ее мышцы еще приятно пульсируют и содрогаются в экстазе. Она дышит тяжело, он целует ее, и по его подбородку стекает кровь. На ее теле почти не осталось живого места, и ей наконец хорошо в его руках.

      ***

      За окном на луну воют волки. Вóроны собирают шабаш.