Наказание багрянника от ноктира

      — А теперь, прошу, покиньте локомотив! — с раздражением в голосе сказал Психопомп, смотря на маленькую фигуру штурмовика и указывая на дверь позади них.       — Спасибо, Психопомп, — подал голос агент Лололошка, явно довольный помощью кондуктора и своей рискованностью.       — Это честь для меня, — ответил кондуктор, повернувшись лицом к человеку, будто сразу успокоившись.       Агент Малецки оперативно подошёл к своему товарищу и прикрыл рот рукой, шепча Лололошке что-то, что Психопомп не смог понять, но явно это было что-то с недовольством от игнорирования кондуктора. Агент кивнул своему командиру и тот достал планшет, своими детскими пальцами нажимая на него, а затем растворяясь в белой вспышке, что охватила их целиком.       — Что за странный человек, — пробормотал ноктир, гордо улыбаясь. — Но такой замечательный. В отличие от других штурмовиков, конечно...       — Сэр Психопомп! — прозвучал чей-то громкий голос. Кондуктор повернул свою голову и взглянул на своего помощника, что, казалось, был немного растерян и озадачен. По его синей коже текли капли пота. Хотя, можно ли это было называть росой, если на его голове рос цветок? — подумал Психопомп.       — В чем дело? — спросил кондуктор.       — Я... Вы просили меня доложить, когда будет известно о заданиях штурмовиков с багрянниками в качестве цели, — ответил Таиян, на что ноктир опешил. Багрянники. Те, к которым он питал ненависть с момента своего рождения. — Это задание поручено агенту Нэтт Беннеру и...       — Скажи Луизе, чтобы задание было отменено, — приказал Психопомп с такой уверенностью в голосе, что Таиян и не знал, стоит ли спорить с ним. — Сейчас же! Заданием займусь лично я. И никаких "но". Наконец-то мне выдался шанс...       — Н-но это не по-протоколу! — неуверенно протестовал помощник.       — Ты за "старшего", Таиян, — проигнорировал его кондуктор и направился к выходу, мягко оттолкнув мини-циклопа в сторону. Он так долго ждал этого момента, что, казалось, взлетит от радости, даже если уже левитирует.       Убийство багрянника — мечта каждого ноктира, даже если те об этом не говорят. Те, кто истребляли их на протяжении веков. Те, кто издевались над ними ради крови... потерпят наказание. Казалось, что Луиза просто нравилось наблюдать за насилием, так что она более чем согласилась на такую затею. Психопомп не собирался убивать его сразу. Нет, для такого случая нужно быть более... садистким.       — Пока, кто бы ты ни был, — прошептал себе Психопомп с улыбкой на лице, которую видно и не было. — Ты поплатишься за то, что сделал твой жалкий род! Покойся с миром.

***

      "Такое чувство, будто кости все ломаются... бесконечно," — подумал багрянник, корчась от боли, которая настигала и настигала его вечно и не перестанет никогда. Тогда уже ничего не имело значения. Хотелось умереть. Взять и умереть, даже если это позор для багрянника. Хотя, если посмотреть, тут уже ничего не имело смысла.       Просто...       — Тьма? — прозвучал незнакомый голос, очень похожий на голос его собратьев. Ещё один багрянник? Что ОН тут делает? — задался этими вопросами Гуах, но не осмелился даже голову поднять из-за боли. — Я не багрянник, Гуах'ткш'кхтар. Я ноктир. Ты помнишь, что твой род сделал с ноктирами, маленький багрянник?       — Кто? — прохрипел Первый, не понимая, о чем идёт речь, но для "спасителя", казалось, это не имело значения.       — Не придуривайся, малыш, — усмехнулся он, подходя к нему по рассыпчатому песку, что едва не попадал в глаза Гуаху. Ноктир сел на корточки, взяв своей массивной ладонью его подбородок. — Никогда не думал, что увижу багрянника в таком виде. Я Психопомп. Запомни это имя.       — Зачем... ты здесь? — спросил Первый, глядя в оранжевые глаза ноктира, в которых, казалось, играло веселье и нотки садизма. — Уйди...       Психопомп в ответ рассмеялся.       — Уйти? Нет, я здесь ради тебя. Вставай, — потребовал ноктир и грубо потянул багрянника наверх, вставая вместе с ним. Стоять было невыносимо тяжело, но было бы тяжелее, если бы не рука Психопомпа, что держала его. — Никто тебя не спасёт, помни об этом. А теперь приготовься.       — К чему? — снова прохрипел Гуах.       — А вот это тебе знать необязательно, — усмехнулся ноктир и развернул его, жёстко беря за капюшон и трогая его полупрозрачные крылья, заставляя его вздрогнуть от боли.       — Аргх! Убери! — прорычал Гуах, даже если сил было настолько мало, что даже двигаться было тяжело. Его толкнули вперёд, повреждая крылья и оставляя трещины на них. Такое чувство, будто половину спины ломают, но не в целях лечения.       — Вы, позорища 993-ей реальности, недостойны существования. И тогда, когда я здесь... вы можете лишь надеяться на милость, — прорычал ноктир и подошёл ближе, наблюдая, как Гуах'ткш'кхтар падает на локти и слабо оборачивается назад. Психопомп сел на песок одним коленом и взял его за шкирку, а затем резко потянул её назад, слыша треск швов. Одежда разошлась под его пальцами, обнажая кожу багрянника.       — Прекрати! — зарычал Гуах'ткш'кхтар, но ноктир его не слушал. Одежда разрывалась одна за другой, словно Психопомп растягивал свое наслаждение и унижение багрянника. Треск шов снова и снова звучал у ушей, пока рука ноктира не перестала ходить по его коже и довольный смешок не вырвался из его рта.       — Ты ущербен. И мне это нравится, Гуах'ткш'кхтар, — усмехнулся ноктир, а после этого послышался звук растегивания костюма. — Знаешь, я давно мечтал об этом. Не только о том, чтобы увидеть багрянника таким, но ты об этом вряд ли знаешь.       Психопомп снял с себя ремень и Гуах почувствовал его холодную руку на своей спине, которая спускалась все ниже и ниже. Ниже и ниже, пока не оказалась на его ягодицах. — Что ты делаешь? — прошептал Гуах, чувствуя, как его руки нагло скользят между его щёк, трогая анус. — Прекрати!       Но Психопомпа, кажется, слова багрянника не волновали. Он резко втолкал 3 пальца в дыру Гуаха, заставляя его закричать. Он никогда раньше не чувствовал такого наполнения. Но это наполнение было неприятным. Ужасным и... отвратительным. Хотелось сбежать, но Психопомп был другого мнения, проталкивая глубже и глубже. На глаза накатились слезы, но кричать сил уже не было.       — Нравится такое, багрянник? — спросил ноктир с насмешкой и сарказмом в голосе. — Ты же такой маленький. Наверняка тебе хотелось побыть в руках настоящего и большого ноктира, который не боится тебя. Не ной, а наслаждайся. Тебе ещё повезло, что это просто пальцы.       Пальцы начали съезжать назад. Гуах даже начал надеяться, что это все, но затем они резко втолкнулись назад. Грубо и больно. Ещё один вскрик доннеся из рта Гуаха. Затем это превратилось в темп. Высовывает—втолкает обратно, Высовывает—втолкает обратно, снова и снова... Темп становился грубее и быстрее, а стоны и рычание ноктира становились все громче и громче, как и крики Гуаха.       — Прекрати, — проскулил багрянник, но ноктир проигнорировал это и продолжал толкаться в него пальцами. Единственной мыслью была мысль о смерти. И поскорее. Темп стал более напряжённым, быстрым и невероятно грубым, а ноктир снова схватился за крыло Гуаха, снова заставляя его громко закричать. — Прекрати!       — Блять... я обожаю твои крики, багрянник! — прорычал Психопомп, вонзаясь все сильнее в дырку багрянника. — Я сейчас... аргх!       Послышался звук, как будто что-то растеклось, а затем темп стал менее быстрым, скатившись на медленные и вялые толчки. — Ха-а... — прозвучал голос ноктира, только вот Гуаху было совсем не до удовольствия и стонов. — Прости, малыш, но пора тебе ложиться спать. Спокойной ночи.       Выстрел.