Тайны за кулисами

Когда сериал закончился, всё вдруг стало слишком тихо. Гезде привыкла видеть Эмре каждый день. Сценарии, съёмки, перерывы между дублями, вечерние обсуждения сцен за чашкой чая. Они привыкли быть рядом, даже когда этого не называли вслух. А потом проект закрыли. Последний съёмочный день. Последний дубль. Последний «Стоп, снято». И тишина. Они обменялись объятиями вместе со всей командой. Улыбались, фотографировались. Но когда все разъехались по домам, на душе стало пусто. Особенно у них двоих. Гезде долго держала себя в руках. Делала вид, что просто отдыхает от работы, от суеты. Но по ночам листала старые фото, пересматривала сцены, в которых они с Эмре смотрели друг на друга слишком настоящими глазами. Он тоже молчал. Не писал. Не звонил. Из гордости или из страха? Прошло три месяца. И вот однажды, совершенно случайно — или, может быть, специально? — Гезде увидела афишу. Эмре Алтуг. Концерт в Измире. Она не думала дважды. Просто купила билет, не предупредив никого. Просто… приехала. Концерт был в небольшом зале. Атмосфера почти домашняя. Когда Эмре вышел на сцену, она смотрела на него, не мигая. Он пел, смотрел в зал — и вдруг замолчал на полсекунды, заметив её. Гезде. В первом ряду. Тихая, настоящая, его. Он не мог отвлечься от этого взгляда до самого конца выступления. Когда концерт закончился, она хотела просто уйти. Но он успел её поймать за кулисами. — Ты приехала? — его голос дрожал чуть-чуть, но она это услышала. — Я не могла иначе, — честно ответила она. Они молчали. Смотрели друг на друга. — Поехали ко мне, — предложила Гезде первой. — Просто… выпить вина. Поболтать. Эмре только кивнул. Он знал, что “просто поболтать” не получится. Но не мог сказать «нет». У неё дома Они сидели на диване. Вино было терпким, холодным. Музыка играла едва слышно. — Знаешь, — начала Гезде, — мне было очень плохо, когда всё закончилось. Будто вырезали часть меня. — Мне тоже, — признался Эмре, глядя в бокал. — Я хотел написать тебе тысячу раз. Но не знал, как. — А теперь? Он поставил бокал на стол. — Теперь я знаю. Эмре наклонился и поцеловал её. Сначала осторожно, как будто просил разрешения. Но она ответила сразу — крепко, по-настоящему. Бокалы с вином остались нетронутыми. Всё остальное — сброшенные вещи, разлитый свет от настольной лампы, дыхание в унисон — случилось так, как должно было случиться давно. Не было спешки. Каждый поцелуй, каждое касание — как продолжение той самой истории, которую они не доиграли в сериале. Теперь всё было по-настоящему. Когда ночь накрыла их своим одеялом, они лежали рядом, не отпуская друг друга. — Знаешь, — прошептал Эмре, касаясь её руки, — вот теперь действительно “конец серии”. Гезде улыбнулась, прижимаясь к нему. — Нет, Эмре. Это только начало.