моя вина.

В мужском туалете слышны тихие стоны и всхлипы. Минуту назад оттуда вышел Хван Хёнджин. Снова мучил бедного Кима, который сидел, облокотившись о стену и тихо плакал. Его снова избили. По словам Мина: “Было за что”. Он признался ему в любви, не надеясь ни на что. Хван Хенджин — покоритель сердец его университета. Миловидная внешность, острые черты лица, пухлые губы, короткая стрижка, которая ему очень идет. Что ещё нужно, чтобы стать идеалом? Ни-че-го. Он хулиган школы, но несмотря на это, учащиеся все равно пускают слюни по нему. Если он хулиган, задира, то у него должна быть мишень, правда? Этой мишенью является Ким Сынмин. Почему Хван выбрал его, никто не знает, кроме Хвана. Может, из-за того, что он не может постоять за себя, или из-за того, что тот самый «ботан», который сидит в библиотеке часами, или… Сынмин уже не знает, сколько может быть этих «или», он просто устал. От всего. ⸻ Всё это время он пытался встать, но тело буквально не слушалось. Позже это удалось, поэтому он тихонько вышел из туалета, надеясь никому не встретиться на глаза. Не хотелось, чтобы его увидели в таком состоянии. Уроки давно прошли, остаётся один вариант — идти домой. Дома его никто не ждёт, ведь живёт он один. Но… может, всё скоро закончится? Над этим Ким думает последние недели. Сначала он отмахивался от этих мыслей, но сейчас уже по привычке идёт домой и думает про конец своей жизни. Мин сидит дома перед телевизором, скучные новости. Слух зацепился за томный новостной голос: — «Сегодня двое подростков покончили свою жизнь самоубийством. Их зовут…». Ранее Киму было всё равно, но на собственное удивление он увлёкся за просмотром и начал копаться в подробностях. Но его перебивает приходящее сообщение. — «Ким Сынмин, это Хёнджин. Пойдёшь завтра на вечеринку? И прости за сегодня». «Что за вечеринка?» — «Рандомная, сказали всех, кого не лень, звать». «Я иду». — «Адрес: ###». Сначала Сынмин удивился, что Хван даже извинился. Надежды взаимности умирали последними. — «Развеюсь хоть», — последние мысли в голове Мина перед тем, как он уснул. ⸻ Весь следующий день прошёл как обычно. Домашка, перерыв, домашка, еда, рандомный фильм. До вечеринки несколько часов, поэтому он начал собираться. Сходил в душ, уложил волосы утюжком. Надел он чисто выглаженную футболку, серые джинсы, ремень, наверх пальто и свой шарф. Всё-таки было прохладно. Надушился духами и зашёл в телефон, чтобы вызвать такси. «Всё странно это», — думал он по дороге. Зачем он согласился? Зачем он туда идёт? Он сам не знает. Любовь управляет мозгом и сердцем. Выхода нету, он уже сидит в такси. Весь путь был в раздумьях. Почему Хван извинился? Почему он его вообще позвал? Знает же, что Ким — мышь. В такие места не ходит, да и особо не желает. С окна водителя дул ветер, из-за этого Сынмин посильнее уткнулся в жёлтый шарф. Он очень его любит. Этот шарф пережил многое. Его подарили в детстве. Последний подарок матери на его день рождения. Его мама умерла через три дня после вручения подарка. А отец… отец спился, не смог пережить смерть любви всей его жизни. Шарфу более 7 лет, он до сих пор его носит. Он придаёт ему уверенность. С этим шарфом Киму менее беспокойно. Его встретил большой особняк, из которого громко доносилась музыка и ярко горел разноцветный свет. Ким заходит внутрь, и его сразу окутывает запах сигарет, алкоголя и дыма. Его это не смутило, он знает, что это обычай в таких местах. Раньше и сам курил, приходилось. Но, к счастью или нет, он бросил это дело. Сложно было. Он тогда с отцом жил. К радости его матери он забросил это дело. Понял, что если продолжит, то навсегда останется. А он не хотел. Не хотел спиться, как отец. Не хотел, чтобы мама его переживала с небес. Всё-таки мама Сынмина — самый близкий ему человек. И ведь добрая женщина была — помогала всегда, радовалась. Сынмин очень её любит. *** Потные, пьяные тела в плясе, громкая музыка била по вискам. Пальто с шарфом он оставил на выходе — слишком тут душно. Один мужчина подошёл, предлагая напиток. — Виски с колой, сэр, — сказал тот. — Спасибо, — ответил Сынмин, взяв один виски. Пить он умел. Опустошив стакан, он осмотрелся. К нему подошла какая-то девушка. Флиртовала? Может. Но Мин здесь ради одного. Ради Хенджина. Среди толпы он встречает этот взгляд. Родной взгляд. С нотками алкоголя и никотина. Сынмин сразу отправляется к нему, пробираясь через людей. Хенджин наконец замечает его, широко улыбаясь. — Сынминни! Как доехал? Что пить будешь? — А… Я уже выпил, не любитель напиваться. — Обижаешь! Пойдём в комнату, там есть подходящее для тебя. — Почему не здесь? И… для меня? — Мин начал подозревать неладное. — Здесь одни пьяницы, Минни! Для тебя — лёгкий напиток. Пойдём-пойдём. — Хорошо… Оба пошли в самую дальнюю комнату, но почему-то Сынмин не заметил этого. Спокойно зайдя туда, Хенджин налил в пластиковый стаканчик напиток. — На запах не крепкое, спасибо, — ответил наивный Сынмин. Хенджин лишь взглядом мелькнул в его сторону. У Мина в голове начало саднить, в ушах — мелко звенеть. — Это точно не крепкое? — спросил он, когда перед глазами всё было как в тумане. — Точно, — Хенджин выдавил самую хитрую, давящую улыбку, которую когда-либо видел Мин. Это было последнее, что он видел. Неужели ему что-то подсыпали? Блять… Боль в голове мелко пульсирует, в ушах всё также звенит, а горло ужасно саднит. Что ему подмешали, мать твою? Осмотревшись, он понял, что в спальне. Без верха. У него полностью обнажённый торс. Сынмин ничего не понимал, алкоголь вязал его разум под свои чары. Неподалёку он увидел знакомую фигуру. — О! Минни, ты уже проснулся? — спрашивает Хван, как будто так каждый день. — Хен? Ты тут? — Сынмин пытается встать, но ничего не выходит. Ноги стали ватными. — Хенджин, помоги! Мне, походу, что-то подмешали, — говорит Мин, когда фигура стала ближе. — К сожалению, это твой организм так влияет на спиртное, — ухмыляется Джин. Конечно, кто бы мог подумать на него? Хёнджин подходит ближе, всё с такой же ухмылкой. Он поглаживает его тонкую талию, заманивая его в глубокий поцелуй. Мин старается сопротивляться, но алкоголь навеивает слабость. Далее Хенджин начал расстёгивать свою рубашку… ⸻ Ким снова просыпается в той же кровати и в том же месте. Вокруг разбросаны салфетки, упаковки от презервативов, где-то валяется странный бутылёк. Сам Сынмин уже голый, видя на себе множество пометок красно-фиолетовых цветов. Страх и осознание. Его изнасиловали? Вот так легко? Он доверился тому самому Хван Хёнджину, в которого был влюблён? А если он был не один? Страшные мысли охватили Мина, как будто он постепенно сходил с ума. Он оделся и, прокручивая всё, что могло произойти, на его глазах навернулись слёзы. Мысли о самовыпиле появились совсем неожиданно, но как раз кстати. Ким выглянул из окна, видя многоэтажку. Взял свои вещи и пошёл туда. Пока он шёл, он печатал предсмертное письмо. Пока забирался на крышу, думал, кому отправить. Сынмин решился. Он отправил это письмо Хенджину: «Хенджин, ты издевался надо мной годами. Я не знаю, почему ты выбрал меня. Что я сделал? Где я провинился? Вчера ты позвал меня выпить, а я повёлся. Думаю, ты будешь рад узнать о моей смерти. Никому не нужен изнасилованный парень. Ты был один? Или со своими друзьями? Наверное, насмехались надо мной. Я тебе никогда не прощу этого, несмотря на то, что я был влюблён в тебя. Из-за этого и повёлся. Сколько бы я не упрекал себя, думая „это моя вина“, „я где-то провинился“ — оказалось, дело не во мне. Дело в тебе. Сейчас я хочу сдохнуть, меня сжирает чувство мерзости, мной просто воспользовались — и всё. Я тебя очень сильно ненавижу. Если ты думаешь, что это шутка и всё такое, можешь потом сам прийти и увидеть мой труп. Но знай, Хван Хёнджин, моя смерть по твоей вине. Я надеюсь, ты будешь винить себя всю жизнь и столкнёшься с такой болью, с какой столкнулся я. Всего самого плохого. Твоя игрушка — Ким Сынмин.» «И ты очень зря надо мной издевался, ведь шарф теперь летит с высоты метров сто». Хёнджин выходит из душа и замечает на своём телефоне два сообщения с мессенджера. Ввёл пароль и увидел, что сообщения от Сынмина. Сначала он усмехнулся, но после прочтения сообщений было не до смеха. «Мин, когда ты научился так шутить?» — пронеслось в голове. Но, прочитав до конца, стало понятно, что стоит спешить. Зачем спешить? Почему он вообще идёт туда? Для чего? Чтобы позже снова воспользоваться? Хёнджин не знал ответов на вопросы. Он просто надел любую попавшуюся одежду и побежал к тому самому дому, где и остался Сынмин. Через время он прибежал и увидел, что у девятиэтажки неподалёку звучат сирены. Не успел. Вина прогрызает его медленно, но мучительно, когда он смотрит на кровавое тело парня. Зачем Хван сделал это? Что его побудило? Прошло полгода, но ответов так и не было. С того дня он не может найти себе места. Однако вскоре нашёл. Хенджин повесился на проводе в собственной квартире. Он не справился с виной. Не смог. The end.