Эмма в сумерках.

Запах страха оказался таким аппетитным, манящим и таким вкусным, что рот Эммы наполнился густой слюной, а клыки даже удлинились и заострились. Поэтому Эмма старалась, как можно реже вдыхать и откинулась на спинку стула, чтобы хоть немного увеличить расстояние до сидящего напротив мужчины, но стол в небольшой по площади допросной, к огромному сожалению детектива, был не так широк. — Так что там с вашим племянником, мистер Джексон? — Эмма почти мурлыкала и, задержав дыхание, перегнулась через стол стараясь заглянуть к потеющему и остро пахнущему тревогой и страхом мужчине в глаза. — Вы в чём то его подозреваете? Мужчина продолжал молча, не поднимая головы, разглядывать собственные толстые пальцы. Эмма ехидно улыбнулась: — Когда я заговорила о Майкле, вы, сэр, заметно занервничали, покраснели, даже вспотели. «И сердцебиение ускорилось, а запах страха стал заметно сильней — я чуть слюной не захлебнулась. » — Он хороший парень, но плохо разбирается в людях, а эти его дружки… — нехотя, сквозь зубы и очень тихо, бормочет мистер Джексон, а Эмма едва не закатывает глаза. «Сколько раз, за годы учёбы в академии и на службе, приходилось это слышать — он/она просто ангел, но его/её дружки/подружки… А почему этот «невинный ангелочек» водится со всяким отребьем и участвует в полукриминальных и криминальных делишках своих дружков? Никакого ответа.» — Так где могут зависать сейчас ваш «хороший парень», мистер Джексон и его друзья, где они обычно собираются? — Эмма открыла блокнот и взяла в пальцы карандаш. Конечно — очень хорошо известные полиции притоны и точки сбыта. И безусловно Управлению по делам наркотиков. … — Вы не имеете права! Я ещё несовершеннолетний! — Майклу с большим трудом удаётся устоять на ногах и не шатаясь остаться в вертикальном положении, а Эмма укоризненно качает головой: — «Травка», экстази и кокаин. Что ты ещё принял, парень? Питер крепко держит Майкла под локоток, а паренёк молча задирает нос и презрительно фыркает — мол, а не пошли бы вы все? Но Эмма настораживается, прислушивается и разве что шерсть на загривке не встаёт дыбом. Питер вопросительно смотрит на напарницу, Эмма тяжело вздыхает: — Боюсь, что мы его просто не довезём. Нам срочно нужен врач. — В чём дело? — спрашивает Питер и усаживает парня на асфальт, пристально смотрит Майклу в глаза — заглядывает в зрачки, прикладывает пальцы к потной шее — проверяет пульс. Майкл тоже в заметной тревоге, его начало лихорадить, бьёт озноб. — Сердце… — качает головой Эмма. — Не хватало нам ещё сердечного приступа в патрульной машине по дороге в участок. Что за дрянь ты проглотил, парень, и сколько? Но Майкл продолжает изображать героического советского партизана на допросе в гестапо. Врач мрачно качает головой и парня укладывают на носилки. Майкл потерял сознание по дороге в больницу, но очень хорошо, что он был уже под наблюдением врачей и детектива Свон поздравил лейтенант, лично, «за проявленную сообразительность и похвальную наблюдательность.» … Эмма шла рядом и маленькая собачка неопределённой породы, точнее это был настоящий коктейль из пород, с подозрением поглядывала на детектива, но оба были сейчас на службе. Детектив и пёсик (на самом деле заслуженный офицер Управления по делам наркотиков и по званию чуть ли не выше самой Свон, а наград и поощрений, собачка получила даже больше детектива-человека) остановились у одного из школьных шкафчиков. Собачка коротко тявкнула, а Эмма просто ткнула пальцем в дверцу. Собачка и детектив переглянулись, кивнули и с одинаково серьёзным выражением на лице и морде посмотрели на офицера DEA — давай, мол, вскрывай замок, что ты медлишь. … — Что ты делаешь, Свон? — Питер удивлённо смотрит на напарницу, которая зарылась лицом в кофту пропавшей девочки и втягивает носом запахи, которыми пропиталась дорогая шерсть. Кашемир — Эмма только облизнулась тогда на похожую кофточку в витрине модного магазина — цена сильно кусалась. Грейс совсем не бедствовала и почему её потянуло на подобные криминальные авантюры за которые девице теперь светит приличный срок? — Знакомый запах… — ворчит себе под нос Свон. — Я примерно знаю где это, в какой части города. Но хочу посмотреть на комнату вашей дочери. Мы, конечно, можем вернуться сюда с ордером, но это займёт определённое время, встреча с судьёй и оформление проклятых бумаг. Чёрт бы побрал всю эту бюрократию! Мать Грэйс молча хлюпает носом в платочек и обречённо кивает — мол, делайте, что хотите. Отец девушки тоже угрюмо молчит. Девичья спаленка выглядит вполне невинно и так, как должны выглядеть девичьи спаленки в молодёжных комедийных ситкомах — то есть максимально безлико и одинаково, как изделия фирмы «Маттел». Миллионы одинаковых розовых спаленок для почти одинаковых розовых куколок у миллионов девочек по всему миру. — Она всегда прибирается в своей комнате сама. — Миссис Стэнли снова хлюпает носом. — Даже сердится, когда я пытаюсь просто протереть здесь пыль. — Не удивительно, — фыркает Эмма и поднимает матрас аккуратно заправленной девичьей кроватки. Питер не может удержаться и даже присвистывает. Эмма качает головой — это уже не спальня Барби, а скорее детская Стьюи Гриффина. — Вызывай наших экспертов. И мальчиков из DEA. Собачка была та же самая — Эмма и её новая подружка приветствовали друг дружку почтительно раскланявшись. Офицер из DEA (человек) только головой покачал. — Я думал тебя саму взять на поводок, Свон, — съязвил Питер. Эмма ехидно ухмыльнулась: — Попробуй. И увидишь, что будет. — И что, Свон? Говори, не томи, — прищуривается Питер. — Меня не один поводок не удержит, — фыркает Эмма, — только зря деньги на собачью амуницию потратишь. … — И где Грейс? — самым холодным тоном осведомляется Эмма у хипповатого владельца порядком захламленного жилья. Судя по всему он только что проснулся — хотя был почти полдень. — Её здесь нет! — парень пытается закрыть дверь перед носом детектива, но невежливому владельцу страшно захламленной и провонявшей табаком халупы сделать этого не дают с полдюжины крепких ребят в бронежилетах и касках. — Врать ты совсем не умеешь, — печально констатирует Эмма, — так где девушка? Парень угрюмо молчит и смотрит на детектива с вызовом — мол, что ты мне ещё сделаешь? Эмма горько вздыхает: — Какие, в наше время, молодые люди стали невежливые и неразговорчивые… Ну чтож, я сама поищу. Эмма оглядывается, прищуривается, склоняет голову так, словно прислушивается к чему то почти неслышному, а потом просто расшвыривает груду хлама в углу комнаты, отбрасывает тяжёлое кресло в сторону и срывает со стены большой плакат какой то малоизвестной панк-группы. Дверь в маленький чуланчик откуда Эмме и остальным с трудом удаётся вытащить матерящуюся, как пьяный боцман с пиратской шхуны, Грейс. … — Ну, как у тебя дела, дочь? — спрашивает Чарли после того, как Эмма уселась за стол получила свою чашку чая и ломоть пирога. — Нормально, — улыбается Эмма, — помогли в разоблачении наркосети — эти уроды продавали наркотики по школам, среди подростков, и, что самое печальное, участвовали в этом «бизнесе» многие из «клиентов» сети. Продавали отраву своим же одноклассникам, чтобы заработать себе на ту же самую отраву. Подсели сами и подсаживали других. — Я читал про это дело в газетах, — кивает Чарли, — значит ты тоже принимала участие в разгроме организации, дочь? — Оказали посильную помощь, — кивает Эмма. — Что у сестры всё в полном порядке, я знаю — поболтала по мобильному буквально пару часов назад. Племянница растёт… — И когда ты познакомишь меня со своими биологическими родителями? — спрашивает Чарли. — Скоро, — Эмма ставит чашку на стол, — они тоже довольно занятые люди. Белоснежка в этом мире стала директором единственной школы в Сторибруке и там же преподаёт биологию, а Прекрасный, представь себе, с недавних пор наш коллега — помощник шерифа. … Чарли с интересом разглядывает Мэри Маргарет и Дэвида — оба выглядят сильно моложе Эммы, парочка подростков. Эмма кивает с ехидной улыбкой: — Белоснежке было всего ничего, когда она родила — шестнадцать. А дел оба успели наворотить… — Не хотелось бы обижать тебя, дочь, недоверием, — виновато разводит руками Чарли, — но… Мэри Маргарет вытаскивает из сумки два конверта: — Мы провели все необходимые тесты — и в больнице Сторибрука, и в Бостоне, чтобы не было никаких сомнений вы можете сами вскрыть эти конверты, сэр, и убедиться. Чарли цепляет на нос, старящие его, очки для чтения и вспарывает конверты кухонным ножом. Некоторое время в гостиной стоит тишина и только шелест бумаг — Чарли внимательно изучает документы, Эмма тоже. — Так, — Чарли складывает очки в футляр, — и, что дальше? — Мы ни на что не претендуем, сэр, — говорит Белоснежка, — не собираемся как-то вмешиваться в вашу жизнь. Эмма уже взрослый, самостоятельный человек. Ей самой решать. — А я, в свою очередь, не собираюсь ничего менять в своей жизни, — говорит Эмма, — может я и родилась в том мире, но выросла в этом, совсем не похожа на Принцессу из старой сказки, а Генри привык к жизни в Бостоне, своей школе и друзьям. Он вряд ли захочет переезжать в другой город. Тем более в середине учебного года. Чарли долго беседует с Дэвидом, Мэри Маргарет помогает Сью на кухне. Чарли выглядит вполне довольным беседой — может быть Дэвид не так давно вышел из подросткового возраста, но он точно не инфантилен и избалован, серьёзный молодой человек. В отличии от многих кого знает и помнит сам Чарли. В том мире взрослели гораздо быстрее, рано становились самостоятельными — жизнь заставляла, а Дэвид рано остался сиротой и ему пришлось выживать в, пусть и сказочном, но Средневековье и недолгое пребывание в роли монаршей особы парня не испортило. — Выпьем за встречу? — предлагает Чарли, Дэвид не против, а Эмма с сомнением смотрит на биологическую мамочку: — Мэри Маргарет определённо не стоит сейчас употреблять спиртное… И ещё примерно месяцев девять, а потом ей просто будет не до того. — Ты хочешь сказать… — удивлённо смотрит Белоснежка на дочь. Эмма кивает: — Да. Срок ещё очень маленький, но не стоит рисковать. Если не веришь мне — легко проверить правду я говорю или ошибаюсь. Сью подходит к Мэри Маргарет, поводит носом, словно принюхиваясь и удовлетворённо кивает: — Думаю, что ты не ошибаешься, Эмма. Дэвид просто в восторге, Мэри Маргарет смущённо улыбается, Чарли вопросительно смотрит на Сью, которая очень лукаво улыбается: — Ты же любишь повторять, дорогой, что меньше знаешь… — Лучше спишь… — у Эммы и Чарли выходит хором. Теперь Сью внимательно разглядывает Эмму: — Ты… Эмма кивает: — Да. Очень помогает в работе. Не беспокойся, папа, можно сказать, что у меня появилась новая сверхспособность в дополнении к чутью на ложь. В результате Мэри Маргарет пьёт сок, Дэвид просто сияет, Эмма о чём то долго советуется со Сью. … — Я теперь учусь магии не только у Регины Миллс, но и у Голубой Феи, Снежной Королевы, которая оказалась моей троюродной сестрёнкой, беру консультации у Малефисент и нашего Тёмного мага мистера Голда. — Эмма заглянула к Калленам и сидит на диване рядом с Бэллой. Генри о чём то болтает с Ренесми. — И ты хочешь, чтобы Эдвард… — хмурится Бэлла. Эмма кивает: — Регина говорит, что ей тоже приходилось закрывать свой разум от тех, кто пытался так или иначе залезть к ней в голову. Есть такие умельцы, что могут воздействовать на твой мозг таким образом, что ты даже не заметишь. И магия, которая даёт тебе возможность манипулировать человеком, держать под полным контролем и даже сердце вырывать не обязательно. — Эмма широко улыбается. — Так что она меня учит этому — закрывать свои мысли от постороннего вмешательства и незаметно проникать в чужую голову. Теперь я не только чувствую ложь, но и когда от меня что-то пытаются скрыть и способна догадаться, что конкретно. Почти телепатия. Эдвард сосредоточился и через несколько минут развёл руками: — Сплошной «белый шум». То есть я не могу услышать о чём думает твоя сестра, дорогая. — Я способна защитить себя и других от ментального воздействия, но не от физического, — разводит Бэлла руками, — поэтому кто-то должен меня прикрывать во время боя, защищать от нападения. — Если что, — хищно улыбается Эмма, — я смогу защитить тебя, сестра. И не только при помощи магии. Я стала заметно сильней физически, выносливей. Каллены все здесь и с интересом смотрят на Эмму — мол, что за сюрпризы, чего ещё ждать от этой молодой женщины? Эмма ухмыляется и… Молодая волчица церемонно складывает передние лапы на кофейном столике и смотрит на семейство вампиров-вегетарианцев: — Если ваши ОЧЕНЬ старые приятели из Рима захотят нагрянуть в гости с недобрыми намерениями, только позовите. Карлайл спокойно кивает: — Свяжемся. Но потребуется время, чтобы добраться до Сторибрука или Бостона… И оттуда сюда к нам. Эмма это снова Эмма: — Я не только оборотень, но и маг. Регина научила меня всяким интересным фокусам и этот был одним из самых полезных — в этом мире подобный способ перемещения называют «телепортация». Теперь для меня расстояния не проблема. Эмма просто растворяется в воздухе на несколько минут, появляется в другом конце гостиной и протягивает Карлайлу газету — свежий «Пари матч». — Теперь выпить с утра кофе в парижском кафе, а на обед купить пиццу в Неаполе для меня не проблема. — Нам пригодится помощь такого могущественного союзника, как маг, — серьёзно говорит Карлайл, — но пока что Вольтури никак не проявляли себя. Иначе Элис бы уже забила тревогу. — Боюсь, что однажды проявят, — хмурится Эмма, — пока они пребывают в шоке и просто не знают, что делать, вы их сильно удивили, но судя по тому, что я знаю про Аро от сестры и Эдварда, Аро так просто не сдаётся и активно готовится к следующему раунду противостояния. Думаю, что и Регина не откажет мне в маленькой услуге и поможет вам. Как и моя новая подруга — Лилит. Вряд ли Аро сталкивался с таким могучим противником, как дракон — даже наш Тёмный не рискнул заявиться в гости к Малефисент без приглашения. Драконье пламя есть драконье пламя, а у ведьмы старые счёты к Тёмному. Как и у него к ней. — Будем иметь в виду, — ухмыляется Карлайл. — Помощь таких могущественных союзников нам не помешает. Я тоже люблю приносить сюрпризы и есть, что припомнить Аро и остальным Вольтури. А у наших друзей тоже хватает претензий к Аро и его семейству.