Черный Соловей. Первый пророк Бога Смерти

      В то утро солнце казалось особенно тёплым, предвещая наступление весны и расцвет природы. Но в комнате, куда я прибыл, было зябко и темно. Если бы я мог — я поежился. Но я не мог. Такие как я, не могут чувствовать холод. Как и всё прочее.       Или уже не чувствуют.       Человек на кровати, слабо кашлянул и застонал. Это напомнило, зачем я здесь. Через тонкий тюль балдахина силуэт иссохшего, дряхлого тела был едва различим. Я приблизился.       — Пришел мой час, да? — хрипло произнес глава дома До`Элленас.       Я заглянул за балдахин. Старик улыбался, глядя прямо на меня.       — Ты видишь меня?       — Да.       Наверное, стоило бы удивиться, но… мне все равно. Я уже забыл то время, когда мог что-либо чувствовать. Было ли вообще такое время? Когда всё это перестало вызывать во мне хоть что-то?       Работа. Рутинная, как и всё остальное. Добровольно выбранная. От скуки. От усталости. От разочарования — в людях, в мирах, в душах.       — Не похож ты на ангела, — ухмыльнулся Роаддэр До`Элленас.       — Думаешь, ты был хорошим человеком, старик?       — А что вообще значит быть хорошим? Разве это важно?       Не знаю, почему не прервал его сразу, а продолжил поддерживать глупую предсмертную болтовню. Может, я просто хотел услышать чей-то голос. Хоть какой-нибудь.       — А что важно по-твоему? — спросил я.       — То, что я ни о чем не жалею. И то, что я горд тем, что оставляю после себя. Меня будут помнить. А кто будет помнить тебя, когда ты сгинешь, Бог Смерти?       — Миллиарды.       Старик расхохотался и снова закашлялся.       — Это те самые миллиарды, которые дали тебе тысячи имен, ибо не знают истинного? Ты одинок, Смерть. Не потому что таков твой удел, а потому что ты выбрал одиночество сам. Заведи пророка. Хоть с кем-то поговоришь.       — У Бога Смерти не бывает Пророков.       Я устал. Мне хватило. Я коснулся его.       Мгновенно сквозь мой разум пронеслась вся его жизнь. События, поступки, мысли и чувства. Я увидел результаты свершений, которыми он гордился, и я увидел лица тех, кого он любил. Всего мгновение и Роаддэр До`Элленас перестал существовать. Так же как и его память.       Он действительно верил, что его будут помнить.       Но он ошибался. Я забрал его. Стер всё. Он перестал существовать.       У Бога Смерти не бывает Пророков. Смерть не нуждается в памяти. Смерть не нуждается… в ком-то.       — А вы кто? И что вы делаете в комнате моего дедушки?!       Голос. Детский.       Я обернулся.       Девочка. Лет пяти. Чёрные волнистые волосы, смуглая кожа, огромные фиолетовые глаза. И — ни капли страха.       Почему она так бесстрашно смотрит на сгусток тьмы, что витает у кровати?       Она смотрела на меня — видела меня — с таким спокойствием, будто знала, кто я есть.       Это было невозможно.       И всё же…       — Кто ты, девочка?       — Дара.       Она замялась. Бросила осторожный взгляд на кровать.       — Он говорил, что кто-то придет за ним. И сказал — не бояться. Вы забираете у нас дедушку? Вы кто?       Лицо. Её лицо — я видел его. Тысячи раз — мелькающее, тёплое, любимое. Оно было в его воспоминаниях. Его памятью.       Ты не должен был оставить после себя ничего. Почему ты оставил её?       Во мне что-то всколыхнулось. Давно забытое. Гнев.       Нет. Не гнев.       Боль.       Мне захотелось мести! Мести за то, что меня заставили снова чувствовать. Мести за то, что напомнили о том, каким я стал.       — О-о-о-о, — я приблизился к самому лицу девочки и улыбнулся. — Теперь я твой лучший друг, Белдаран До`Элленас.       У Бога Смерти не бывает Пророков.       Но, может быть… один.