Луна

      — …за?..       Роза открыла глаза, словно вынырнула из густого тумана. Веки слипались, голова гудела, а тело ныло от неудобной койки. Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на тусклой лампочке, свисавшей с низкого потолка. Подвальный бункер. Комната, которую им выделили с Доктором.       — Роза? — тихий голос пробился сквозь пелену сна.       Она повернула голову и увидела Клайда, стоящего в дверном проёме. Он переминался с ноги на ногу, теребя край своей футболки. Его взгляд был прикован к полу, но Роза чувствовала, как он, как обычно, украдкой поглядывает на неё.       — Клайд? Что такое? — пробормотала она, пытаясь сесть.       — Прости, что разбудил. Просто… завтрак уже скоро.       Роза окончательно проснулась и оглядела комнату. Узкие койки, стол, на стенах — голый бетон. Просто и функционально, всё как она помнила. Только кое-кого не хватало.       — Где Доктор? — спросила она, оглядывая пустую койку рядом. Никаких признаков присутствия Доктора. Он хоть спал? Или же ходил так всю ночь, размышляя о последних событиях? Скорее всего, второй вариант.       Клайд покраснел и отвёл взгляд.       — Он… Он ушёл. Ещё на рассвете. С парнями и Селеной. Они говорили что-то про вышку.       Роза почувствовала укол разочарования. Он ушёл без неё? Опять? Она уже привыкла к его внезапным исчезновениям, но каждый раз это ранило. А ведь он постоянно жалуется, что это она куда-то уходит.       — Понятно, — сухо ответила она, стараясь не выдать своих чувств.       Клайд продолжал стоять в дверях, не решаясь подойти ближе. Его застенчивость уже не удивляла Розу. Она даже начала к ней привыкать. Но всё равно каждый раз, когда он смотрел на неё, по коже пробегали мурашки.       — Еда по расписанию, — пробормотал он. — Если пропустишь, ничего не останется.       Клайд замялся, словно хотел сказать что-то ещё, но промолчал. Он развернулся и направился к выходу.       — Я… Я сейчас приду, — сказала Роза ему в спину.       Клайд кивнул, не оборачиваясь, и исчез в коридоре.       Роза вздохнула и села на край кровати. Она чувствовала себя брошенной и немного злой. Почему он не разбудил её? Почему не взял с собой? Неужели она больше не нужна ему?       Она встала и поплелась в уборную, чтобы умыться. Помещение было маленьким, с небольшой раковиной, зеркалом над ним и унитазом рядом. Холодная вода немного взбодрила её. Она посмотрела на своё отражение в мутном зеркале. Усталое лицо, растрёпанные волосы. Она выглядела так, словно только что вынырнула из болота. В принципе, по утрам она никогда не выглядела как писанная красавица, особенно с потёкшей тушью на лице. Но в основном проблема была в том, что они с Доктором только закончили очередное дикое приключение, как погрузились в новое. У неё просто не было нормального времени отдохнуть.       Решив не задерживаться, Роза быстро умыла остатки косметики, оделась и вышла из комнаты. В коридоре было тихо и полумрачно. Она прошла мимо нескольких закрытых дверей, гадая, кто за ними живёт.       В конце коридора она нашла столовую. Это была большая комната с длинными столами и скамейками. За столами сидели люди, молчаливо поглощающие свою еду. Атмосфера была гнетущей и напряженной.       Завтрак был простым, но сытным и вполне похожим на обычную земную пищу: овсянка, хлеб и чай. Роза ела молча, наблюдая за остальными. Люди были уставшие, но в их глазах горела надежда. Они выживали, несмотря ни на что. Каждый что-то делал в этом бункере, даже Клайд, который даже ничего не умел, по его словам. В этот момент Роза почувствовала горечь. Она была бесполезна, ничем не могла помочь, пока Доктор там, снаружи, помогает выжившим с их проблемами.       Нет, так нельзя. Она тоже должна хоть что-то сделать.       Роза встала. С кухни доносились голоса, и она направилась прямиком туда. Она решила, что лучше поможет там, если им нужна, конечно, помощь, чем будет сидеть без дела и думать о том, как Доктор развлекается без неё.       Кухня оказалась просторной, но тесной из-за большого количества людей. Несколько женщин хлопотали у плиты, нарезая овощи и помешивая что-то в больших кастрюлях. В углу сидел Клайд и неуклюже пытался почистить картошку.       — Привет, — сказала Роза, входя на кухню.       Женщины обернулись и приветливо кивнули. Клайд вздрогнул и чуть не порезал себе палец.       — Привет, Роза, — пробормотал он, покраснев.       — Вам, случайно, помощь не нужна? — спросила она, оглядывая кухню.       — О, спасибо, дорогая. Мы как раз подготавливаем всё к обеду. Людей много, сама понимаешь, — ответила одна из женщин, вытирая руки о фартук. — Можешь помочь Клайду с картошкой. Он у нас не очень хорошо справляется с овощами, зато очень старается.       — Я просто… не очень хорошо готовлю, — объяснил он. — Но я хочу хоть как-то помочь.       — И мы очень тебе за это благодарны, Клайд, — мягко улыбнулась другая женщина. — Ты нас очень выручаешь. Не принижай свои заслуги.       Клайд смущённо улыбнулся, и Роза улыбнулась ему в ответ. Она понимала его желание быть полезным, ведь сама чувствовала то же самое.       Она взяла нож, присела рядом с Клайдом и принялась за работу. Ей было приятно быть занятой, чувствовать себя частью команды, тем более что люди здесь были очень добры и гостеприимны.       Пока Роза чистила картошку, мысли её крутились вокруг Доктора. Почему он не взял её с собой? Она знала, что Доктор не стал бы её бросать просто так. Наверняка у него были на то причины.       Она надеялась, что он скоро вернётся. И что в следующий раз он возьмёт её с собой. Она хотела быть рядом с ним, помогать ему, быть его компаньоном.       Она хотела быть частью его жизни, даже если это означало жить в подвале и есть по расписанию. Потому что без него её жизнь была пустой и бессмысленной.       — Ты хорошо справляешься, — услышала она тихий голос рядом.       Роза обернулась и увидела Клайда, который смотрел на неё с восхищением. Он всё ещё пытался чистить картошку, но его взгляд был прикован к ней.       — Спасибо, — ответила она, стараясь не покраснеть.       Она чувствовала себя неловко под его взглядом, но в то же время ей было приятно, что он обращает на неё внимание. Она понимала, что привлекла его, судя по его поведению и взглядам. И хотя она не могла ответить ему взаимностью, ей было жаль его.       — Ты… ты скучаешь по Доктору, да? — спросил Клайд, запинаясь.       Роза вздохнула.       — Конечно, скучаю. Он мой друг.       — Он… он особенный, — пробормотал Клайд.       — Да, он особенный, — согласилась Роза. — Но он не единственный особенный человек в этом мире.       Она посмотрела на Клайда и улыбнулась ему.       — Ты тоже особенный, Клайд, — сказала она. — Ты добрый, отзывчивый и всегда готов помочь. Это очень ценные качества.       Клайд покраснел до корней серебряных волос и опустил взгляд.       — Спасибо, Роза, — прошептал он.       Роза вернулась к чистке, и на этот раз её мысли были заняты Клайдом. Она понимала, что он нуждается в поддержке и внимании. И она была готова ему их дать, как друг.       — Ты хорошо готовишь? — спросил он.       — Не знаю, — пожала плечами Роза. — Я просто привыкла помогать маме на кухне. Хотя не скажу, что она хорошо готовит, — усмехнулась она.       Стоило вспомнить маму и их возню на кухне, как Роза ощутила прилив тоски. Они уже давно не виделись, и Розе хотелось позвонить ей и поговорить. Она скучала по её голосу. Может быть, после того, как всё закончится, она уговорит Доктора навестить её маму. Она точно будет рада их увидеть. Хотя Роза уверена, что Доктор охотнее встретится с оборотнем, чем сядет за стол с её матерью.       С картошкой они быстро покончили, и Роза была уже готова предложить свою помощь ещё с чем-то, но женщины настояли, чтобы те положились на них, а сами сходили прогулялись.       — Я могу показать тебе бункер, если хочешь, — предложил Клайд, неловко откашлявшись. Он был таким… милым. Стеснительным, немного неуклюжим, но с добрыми глазами.       Роза улыбнулась.       — Конечно. Я буду рада.       Они вышли из кухни и направились в коридор. Клайд рассказывал ей о жизни в бункере, о людях, которые здесь укрылись, о трудностях, с которыми они сталкиваются каждый день. Роза слушала его с интересом и сочувствием. Она понимала, что эти люди пережили много ужасного и что они нуждаются в помощи и поддержке.       — Мы начали строить бункер ещё до… всего этого, — объяснял он, указывая на толстые бетонные стены. — Просто на всякий случай. А потом… потом он стал необходим.       Роза заметила, что Клайд очень заботится о деталях. В бункере было всё необходимое для выживания: запасы еды, воды, медикаменты. Всё аккуратно расставлено и подписано. Она не сомневалась, что он и в этом приложил свою руку. С каждой минутой, что она его узнавала, Клайд начинал нравится ей всё больше.       Пока они шли, Роза обратила внимание на то, как тепло о Клайде отзывались другие женщины. Они улыбались ему, благодарили за помощь, касались его руки. Роза удивлённо смотрела на мужчину. Она и не думала, что он такой дамский угодник. Ещё ни одна женщина в этом бункере не отозвалась о нём плохо.       — Эм, это… — Клайд смущённо отвёл взгляд, заметив её интерес. — Просто меня мама растила. Она всегда говорила, что мужчина должен помогать женщинам. Я просто стараюсь следовать её совету.       Роза была тронута. Это многое говорило о его характере. Раз Клайд вырос в окружении женщин, естественно, он привык заботиться о них. Это было частью его натуры.       Пока они шли по коридору, Розу всё не покидали мысли о Докторе. Клайд, заметив её задумчивый взгляд, спросил:       — Ты в порядке, Роза? Ты выглядишь немного… потерянной.       Она улыбнулась, стараясь скрыть свои чувства.       — Да, всё в порядке. Просто думаю о том, как здесь всё устроено.       Клайд кивнул, и они продолжили свой путь. Он показывал ей различные комнаты: склад, где хранились запасы, небольшую библиотеку с книгами, которые кто-то успел сохранить, и даже комнату для отдыха, где люди могли собираться и общаться.       — Здесь у нас есть всё необходимое, чтобы выжить, — говорил он, с гордостью показывая на стены, обвешанные картами и заметками. — Мы стараемся поддерживать друг друга. Каждый делает что-то полезное.       — А ты? — спросила Роза. — Ты только здесь помогаешь или иногда выходишь с остальными?       Он немного замялся, а затем ответил:       — Я… не самый смелый, поэтому чаще всего остаюсь здесь. Я бесполезен снаружи.       — Но то, что ты делаешь, помогаешь здесь всем, тоже важно, — сказала Роза, искренне восхищаясь его добротой. — Каждый вносит свой вклад, как ты и сказал.       Они подошли к одной из стен, где висели фотографии людей, которые когда-то жили в бункере. Роза остановилась, рассматривая лица, полные надежды и счастья.       — Кто эти люди? — спросила она.       Клайд подошёл ближе, указывая на одну из фотографий.       — Это наши друзья и семьи. Некоторые из них погибли, некоторые ушли, но мы помним их. Это помогает нам не терять надежду.       Роза почувствовала, как в груди у неё сжалось. Она понимала, что жизнь в бункере полна потерь и страданий, но в то же время здесь царила поддержка и забота.       — Я хочу помочь, — произнесла она, не задумываясь. — Я хочу быть частью этого.       Клайд задумчиво смотрел на неё, а затем в его глазах появился задорный огонёк.       — Пойдём со мной? Я хочу тебе кое-что показать.       Быстрым шагом Клайд направился вперёд, а Роза старалась не отставать. В отличие от предыдущей прогулки, теперь у него была чёткая цель. Она не знала, что же именно он хотел ей показать, но раз его глаза так загорелись и эта идея делала его счастливым, Роза была не против ему угодить.       Наконец, они подошли к комнате, которая отличалась от остальных. Она была маленькой, и в потолке виднелось небольшое решётчатое окошко с крутящейся вентиляцией, через которое пробивался яркий луч солнца.       — Это… моя любимая комната, — сказал Клайд, с гордостью глядя на луч света. — Нравится тебе вид?       Роза посмотрела на луч солнца, пробивающийся сквозь пыльный воздух.       — Ну… да, красиво. Но что в этом особенного?       Неужели он так давно не выходил, что эта маленькая комнатка, близкая к поверхности, служила ему чем-то вроде отдушины?       — Нет, не то, — произнёс он, пристально глядя на неё. — Почувствуй. Что ты чувствуешь, глядя на солнечный свет?       Роза пожала плечами.       — Тепло. Свет. Ничего особенного.       Она была обычным человеком. Что именно она должна была почувствовать?       Клайд покачал головой.       — Нет, ты должна почувствовать больше. Подумай. Почувствуй.       Он взял её за руку и подвёл прямо под луч солнца.       Розе это показалось странным. Она не понимала, чего он добивается. Но она сделала, как он просил. Она закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Они же были на другой планете, с другим солнцем и луной. Возможно, она должна что-то чувствовать. Или же жители этой планеты это чувствуют. Она была даже готова соврать, если это его обрадует.       И действительно… она что-то почувствовала. Тепло, конечно. Но ещё что-то. Странное, приятное покалывание под кожей. Словно маленькие иголочки нежно касались её.       — Я… Я чувствую что-то, — прошептала она, открывая глаза. — Какое-то покалывание.       Клайд улыбнулся. Это была другая улыбка, не та стеснительная и робкая, которую она видела раньше. В ней было что-то… странное. Довольное.       — Вот видишь, — сказал он. — Я знал, что ты почувствуешь. Солнце… оно особенное для тебя. Как луна для нас. Она даёт нам жизнь, энергию. Она связывает нас со всем живым. Видишь? — указал он на свои серебряные волосы. — Это доказательство. Как и у тебя.       На секунду Розе показалось, что Клайд немного не такой, как обычно. В его глазах горел какой-то странный огонь, а голос звучал более уверенно и властно. Но это ощущение быстро прошло. Клайд снова стал прежним — стеснительным и немного неуклюжим.       — Ну, — сказал он, откашливаясь, — пойдём дальше. Я покажу тебе остальную часть бункера.       Он отвёл её от луча солнца, и Роза почувствовала, как странное покалывание постепенно исчезает. Она шла за Клайдом, разглядывая запасы и оборудование. Но её мысли были заняты другим. Что это было за странное ощущение под лучом солнца? И что это была за странная улыбка на лице Клайда?       Особенно её заинтересовали его слова об энергии и волосах. Почти у всех были серебряные волосы, да и свет в лампочках был холодным, очень похожим на лунный свет, который она видела исходящим от той огромной искусственной луны. Возможно, это и был лунный свет. Используют ли они его, чтобы выявлять других оборотней? Или же, как говорил Клайд, он давал им энергию? Нужно будет обязательно спросить об этом Доктора, когда он вернётся.       Когда они возвращались обратно к их с Доктором комнате, Роза всё ещё не могла отделаться от чувства, что что-то не так. Что-то ускользало от её понимания. Но она никак не могла понять, что же именно.       — Роза, — начал Клайд, пока они шли, — я… я надеюсь, ты понимаешь, что мы все здесь… одна семья. Мы должны заботиться друг о друге и… доверять друг другу.       Роза кивнула.       — Конечно, Клайд. Я понимаю.       Но она не была уверена, что понимает. Что-то в его словах звучало как предупреждение. Или как обещание.       — Хорошо, — сказал Клайд, облегчённо вздыхая. — Тогда… тогда всё в порядке.       Он улыбнулся ей своей обычной стеснительной улыбкой, и Роза почувствовала, как напряжение немного спадает. Может быть, она просто слишком много думает. Может быть, Клайд просто немного странный.       Клайд ушёл, тихо прикрыв за собой дверь, на прощание сказав, что она может в любой момент обратиться к нему, если ей что-нибудь понадобится. И чтобы она не опаздывала на обед.       Сырой, затхлый воздух подземного бункера всё ещё витал в ноздрях Розы, смешиваясь с запахом пыли и чего-то металлического, чего она не могла точно определить. Экскурсия по лабиринтам этого забытого мира подошла к концу, оставив после себя лишь гулкое эхо в голове и тяжесть на сердце. Их с Доктором комната — небольшое, утилитарное пространство, где не было ни единого признака уюта.       Роза опустилась на жёсткую койку, чувствуя, как усталость проникает в каждую клеточку её тела. Экскурсия по подземному бункеру, этот лабиринт из бетона и стали, казалась бесконечной. Каждый поворот, каждый новый коридор лишь усиливал ощущение замкнутости, клаустрофобии, которая начала подкрадываться к ней ещё с момента их прибытия.       Она снова оглядела комнату. Голые серые стены, словно отражающие её собственное опустошение. Ни окон, ни намёка на внешний мир, только холодный свет ламп. Всё такое же безликое и функциональное, как и сама их нынешняя жизнь.       Но дело было не только в бункере. Внутри Розы бушевала буря. Страх, злость, обида и, к её собственному ужасу, непонятно откуда взявшаяся… ревность.       Страх за всех этих людей, которые оказались запертыми под землёй, в надежде, что когда-нибудь они выйдут. А также за Доктора, который ушёл на поверхность. Злость из-за того, что он её не разбудил и бросил, ни слова не сказав.       И… и эта Селена, с её блестящими, как лунный свет, волосами и серьёзным взглядом. Роза видела, как Доктор смотрел на неё вчера. Не то чтобы он смотрел как-то особенно, но в глазах Селены было что-то такое… уверенное, спокойное, знающее. Она была здесь хозяйкой, а Доктор, казалось, легко вписался в её мир. Роза не знала её, не знала её истории, но уже чувствовала, как между ними прорастает невидимая нить, а её самой в этой картине, кажется, не было места.       Ревность. Это было именно то, что она чувствовала. Ненавистное, жгучее чувство, которое заставляло её сжимать кулаки. После того случая с Ренет, Роза стала уж слишком остро реагировать на очередных блестящих блондинок, хотя и понимала, что это просто напросто глупо.       Её мысли метались, как испуганные птицы в клетке. Доктор всегда такой — сосредоточенный на своей работе, на своих идеях, на спасении мира. А она? Она просто Роза, которая хотела быть рядом, которая хотела разделить с ним этот безумный мир, эти безумные приключения.       Роза встала и подошла к столу. Взяла бутылку воды, но даже прохладная жидкость не принесла облегчения. Она чувствовала себя потерянной, как ребёнок, которого оставили одного в тёмной комнате.       — Он вернётся, — прошептала она, пытаясь убедить саму себя. Но голос её звучал неуверенно, теряясь в эхе бетонных стен. Она знала, что Доктор вернётся. Он всегда возвращался. Но сейчас, в этой тишине, в этой пустоте, ожидание казалось невыносимым. И каждый миг без него лишь усиливал её страх и её злость. Злость на него, на Селену, на Лунных псов, на этот проклятый бункер, который стал их тюрьмой. И больше всего злость на саму себя за то, что она так легко поддавалась этим чувствам.       Поставив недопитую бутылку обратно на стол, Роза вздохнула. Они с Доктором угодили в эту переделку так внезапно. Ещё вчера они были в привычном, хоть и небезопасном, путешествии по времени и пространству. А сегодня — здесь, в этом мрачном убежище, где каждый шорох мог означать опасность.       Роза вспоминала лица людей, которых успела увидеть. Уставшие, но полные решимости. Они жили здесь, боролись за выживание, и в их глазах читалась история, которую Роза только начинала понимать. Она хотела помочь. Это желание было сильным, почти физическим, но как? Она не знала, как обращаться с оружием, не разбиралась в механизмах, не имела никаких навыков, которые могли бы пригодиться в этом суровом мире. Она была всего лишь спутницей, а не героем.       Пустая комната стала давить, как и тяжесть собственных мыслей, которые то и дело возвращались к Доктору. Тишина комнаты становилась невыносимой, и Роза развернулась к двери. Ей нужно было двигаться, дышать, увидеть что-то, кроме этих бетонных стен. Она осторожно вышла из комнаты, следуя по коридору, который уже успела запомнить. Шаги её были тихими, почти неслышными.       В одном из широких проходов она увидела знакомое лицо. Амалия. Женщина с добрыми глазами и мягкой улыбкой, с которой Роза успела перекинуться парой слов. Амалия сидела на скамье, перебирая какие-то вещи.       — Привет, — тихо сказала Роза, подходя ближе.       Амалия подняла голову, и её улыбка стала шире.       — Роза! Решила прогуляться?       — Да, — ответила Роза, чувствуя, как напряжение немного отступает. — Просто… хотелось немного развеяться.       — Понимаю, — кивнула Амалия. — Здесь бывает тяжело. Но мы держимся, — она показала на вещи, которые перебирала. — Пытаюсь починить старый плед. Скоро станет холоднее.       Роза присела рядом.       — Вы все здесь такие… сильные. Это восхищает и поражает одновременно.       Амалия усмехнулась.       — Мы просто делаем то, что должны. Каждый на своём месте, — она посмотрела на Розу с пониманием. — Ты, наверное, очень скучаешь по своему дому.       — Очень, — призналась Роза. — Но мне нравится путешествовать с Доктором. Даже оказавшись в такой… опасной ситуации, я не променяла бы это приключение ни на что другое. Пока мы вместе, конечно, — тихо добавила она, не сумев скрыть обиду.       Амалия мягко кивнула, не требуя дальнейших объяснений.       — Твой Доктор… Он, наверное, очень занят, — сказала Амалия, подбирая слова. — Здесь всё держится на таких, как он. На тех, кто может что-то починить, что-то исправить.       Роза почувствовала, как обида немного утихает под напором понимания. Амалия не оправдывала Доктора, но она объясняла. Объясняла, почему он мог уйти, почему мог забыть разбудить её. Это был не просто каприз, а необходимость.       — Я понимаю, — повторила Роза, но в её голосе всё ещё звучала лёгкая грусть. — Просто… когда ты здесь совсем один, и всё такое новое и пугающее, хочется, чтобы кто-то был рядом.       — Конечно, — согласилась Амалия. — Но ты не совсем одна, Роза. Мы все здесь. И если тебе что-то нужно или просто хочется поговорить, ты всегда можешь найти меня. Или Клайда, — она снова улыбнулась, и эта улыбка была искренней и тёплой. — Может, хочешь помочь мне с этим пледом? Мне бы не помешала пара ловких рук.       Роза посмотрела на груду шерстяных ниток и старую, потёртую ткань. Это было что-то простое, что-то, что она могла сделать. Что-то, что могло принести хоть немного тепла и уюта в этот холодный, бетонный мир.       — Да, с удовольствием, — ответила Роза, чувствуя, как в груди разливается лёгкое тепло. — Только заранее прошу прощения, если станет только хуже.       Она придвинулась ближе к Амалии, и вместе они принялись за работу. В тишине коридора, под тусклым светом, они плели нити, создавая что-то новое из старого. И в этом простом действии Роза почувствовала, что она не просто наблюдатель, а часть чего-то большего. Часть этого маленького, но стойкого сообщества, которое боролось за своё существование в глубине земли. И, возможно, даже Доктор, где-то там, наверху, чиня радиовышку, делал то же самое — боролся за их будущее.       Её пальцы ловко перебирали шерстяные нити, следуя за движениями Амалии. Каждый стежок, казалось, был маленьким актом сопротивления против холода и неопределённости, которые окутывали их всех. Роза чувствовала, как напряжение, сковавшее её с самого утра, постепенно отступает. Разговор с Амалией, её спокойствие и простота, были как глоток свежего воздуха в затхлой атмосфере бункера.       — Ты хорошо справляешься, — заметила Амалия, не отрываясь от работы. — У тебя есть талант к этому.       — Это просто ты хороший учитель, — Роза улыбнулась. — Никогда не думала, что буду чинить пледы в подземном бункере.       — Жизнь полна сюрпризов, не так ли? — Амалия подмигнула. — Но знаешь, иногда самые простые вещи оказываются самыми важными. Тепло, уют… Они помогают не сломаться, когда всё остальное рушится.       Роза кивнула, вдумываясь в её слова. Она вспомнила, как Доктор, несмотря на всю свою гениальность и эксцентричность, всегда находил время для мелочей. Для того, чтобы приготовить ей чай, когда она уставала, или просто поговорить о чём-то отвлечённом. Он был её якорем в этом хаосе, и его отсутствие ощущалось особенно остро.       — А что вы делаете, когда становится совсем тяжело? — спросила Роза, осторожно протягивая нить через петлю.       Амалия на мгновение замерла, её взгляд устремился куда-то вдаль, словно она видела не бетонные стены, а что-то другое.       — Мы вспоминаем. Вспоминаем, ради чего мы здесь. Ради тех, кто остался наверху, ради тех, кого мы потеряли. И мы верим. Верим, что однажды всё это закончится, и мы снова увидим наш город во всей красе, — она снова повернулась к Розе, и в её глазах мелькнула искорка надежды. — А ещё мы заботимся друг о друге. Это самое главное. Мы все здесь словно семья.       Роза улыбнулась. Ещё пару часов назад Клайд сказал ей то же самое. Они все держались друг за друга, были семьёй.       Они продолжали работать в тишине, которая теперь казалась не пустой, а наполненной общим делом. Роза чувствовала, как её руки становятся увереннее, как она начинает понимать этот простой, но важный процесс. Возможно, она не могла чинить радиовышки или сражаться с Лунными псами, но она могла помочь создать тепло. Она могла быть частью этого маленького, но стойкого сообщества.       Внезапно где-то в глубине бункера раздался приглушенный гул. Амалия подняла голову, прислушиваясь.       — Похоже, радио заработало, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Может быть, твой Доктор скоро вернётся.       Сердце Розы забилось быстрее. Доктор. Она снова подумала о нём, но на этот раз обида уступила место предвкушению. Предвкушению его возвращения, его объяснений, его присутствия. И, возможно, даже его извинений.       Она посмотрела на плед в своих руках, на аккуратные стежки, которые они с Амалией сделали вместе. Это был маленький, но ощутимый результат их совместных усилий. И, как ни странно, это давало ей чувство удовлетворения.       — Надеюсь, — тихо ответила Роза, чувствуя, как в ней зарождается новая волна надежды. Надежды на то, что радиосигнал принесёт не только новости, но и, возможно, ответы.       Амалия закончила последний стежок и аккуратно сложила плед.       — Он, наверное, очень старался. Такие вещи не чинятся за один день.       Роза кивнула, соглашаясь. Она знала, что Доктор не из тех, кто сдаётся легко. Его одержимость наукой, его стремление понять и исправить были частью его натуры. И, возможно, именно эта его черта и привела их сюда. Но также, возможно, именно эта его черта и поможет им выбраться.       — Думаю, мне пора, — ответила Роза, вставая со скамейки. — Раз Доктор скоро вернётся, хочу его встретить.       Амалия понимающе улыбнулась в ответ.