Глухой звук удара о кафель

Тело Шэрон пронзила острая боль от удара. Девушка рухнула на кафель, вновь ударившись головой уже о него. В её взгляде, что панически метался по помещению, читался неподдельный ужас. Затем последовало ещё несколько ударов ногой, пришедшихся уже в живот. Мироходка взвыла от боли, по её щекам непроизвольно потекли слëзы. Картинка перед глазами расплывалась, не давая рассмотреть того, кто избивал её. Она могла понять лишь то, что рядом находился не один человек. Блондинистые, пшеничного оттенка локоны намотали на кулак, потащив девушку за них. Неизвестный швырнул её о стену, ненароком вырвав прядь волос. У Шэрон не оставалось сил кричать, всё что у неё получалось это жалкие сдавленные хрипы. Не успела она опомниться, как на её горле сжались ладони нападавшего. Пальцы с силой сдавливали тонкую шею почти что до синяков. Глаза мироходки жгло от слëз, пролитых за всё это время не один раз. До неё слабо донёсся мужской голос, казалось что его обладатель находился очень далеко, однако восприятие реальности её, очевидно, подводило. —Может хватит с неё? Так и угробить недолго, — Произнёс мужчина, что снимал происходящее на телефон. Второй парень, что как раз исполнял сия замысел, прислушался к нему, разжав руки. Шэрон жадно глотала воздух, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Спустя мгновение её вновь толкнули на пол. Неизвестный буквально сорвал с девушки белую теннисную юбку, значительно повредив целостность ткани. Сама мироходка была уже далеко от этого мира, от того что с ней происходило, её сознание полностью абстрагировалось, что-бы ощущать хотя бы только физическую боль. Стянув с девушки нижнее бельё, он с хищной улыбкой потянулся к ремню на своих штанах. Последнее что услышала Шэрон перед тем как в неё рывком толкнулись это приглушённый лязг металлической бляшки упавшего ремня о кафель. Грубые толчки вызывали лишь болезненные ощущения и всепоглощающее отвращение. До самочувствия девушки никому, естественно, не было дела. Спустя мучительно долго тянущееся время неизвестный излился прямо в неё. Сперма смешалась с кровью, образовывая вязкую отвратительную субстанцию. Шэрон думала что на этом всё закончится. В этом она глубоко ошибалась. Помутненный разум забил тревогу, когда в её влагалище всунули какой-то острый предмет. Она предполагала что это нож, но мыслить ей особо не удавалось. Голову заполнили мысли лишь о том, насколько сильно боль сковывает её тело. Кровь хлынула с новой силой, заливая кафельный пол. Шэрон проявила сопротивление, попытавшись встать, но её тут же вернули на место, припечатав к земле ногой в тяжёлых берцах. Особую боль причиняло то, что у неё на груди находилась крайне чувствительная искра. Тихое хныканье сменилось на отчаянный вскрик, когда её снова пнули. Казалось будто девушка вот-вот потеряет сознание. Шэрон лежала на полу, её тело было сплошь покрыто гематомами, а одежда запачкана в её собственной крови. До неё доносились голоса звучащие как бы поодаль от её разрушенного мира, что рухнул подобно карточному домику. —И чë нам делать с ней? Эта сука же по-любому заяву накатает если её отпустить, — Уже знакомый голос обращался к своему товарищу. Их всего, кажется, двое. —Она ещё неделю ходить нормально не сможет, отпускаем, она нам нахуй не нужна, — Второй голос казался менее обеспокоенным и своей судьбой, и судьбой несчастной мироходки. Он подошёл к блондинке, что находилась в полуобморочном состоянии, и, вновь с силой пнув, рявкнул: —Свободна, шалава, — В его тоне читалось явное пренебрежение. Шэрон едва встала, и на дрожащих, ватных ногах подошла к своей окровавленной, изорванной одежде. Натянув её на себя, она вышла из помещения и бросилась бежать из последних сил. На улице стоял февральский мороз. Блондинка бежала по снегу в почти что летней одежде, несколько раз упав прямиком на снег, поскольку сил не оставалось вовсе. Она забежала в свой подъезд, впервые за долгое время пользуясь лифтом– так как жила она на третьем этаже, обычно до квартиры добиралась на своих двоих, но сейчас она рисковала свалиться в обморок через несколько пройденных ступенек. Трясущимися руками она открыла дверь квартиры, пулей вбежав внутрь. Разувшись, она тут же пошла в душ. Ей хотелось смыть с себя всю эту мерзость, их прикосновения, следы подошв обуви, всё, абсолютно всё! Стоя под горячей водой, скорее кипятком, она заплакала. Слезы смешивались с льющейся на неё водой, утекая в слив вместе с кровью. Выйдя из душа, она тут же без сил свалилась на кровать. Шэрон была полностью опустошена. Силы в миг покинули её тело. Она за считанные минуты провалилась в сон. Только он мог спасти её от этих мерзотных событий всплывающих в памяти. Она не видела их лиц, не знала имён, не помнила как там оказалась. Она была беспомощна. Они этим воспользовались.