Слишком тихий вечер

На небе появлялись первые звёзды,когда секретарь плёлся по опустошённым и тихим улицам,наблюдая за тем,как поочерёдно в окнах потухает последний свет от прикроватный ламп. Люди уже ложатся спать,падают в глубокий,никем не тревожащий сон,наслаждаясь приятными введениями,и Хайтаму бы следовало торопится,ведь вновь приходит под ночь он не хотел. Иначе бы он разбудил и без того сонного соседа,что каждый день сидел над грёбанными чертежами,ломая голову над новым проектом,что в принципе,как казалось Хайтаму,ничем ему и не поможет. А после они бы в очередной раз поругались,разойдясь по комнатам. И так буквально каждый день. Каждый вечер проходит так. Даже не важно,какой час,что кто сделал. Они всё равно поругаются. Хайтам впервые завернул в другую сторону от дома,направляясь к таверне ,где обычно по вечерам он находил своего непутёвого соседа. По крайней мере,сегодня он точно должен был быть там. Серая голова только пару минут назад вспомнила,что сегодня пятница - день,когда архитектор отмечает свой законный выходной,напиваясь чуть ли не в стельку,а после еле еле ковыляя до дома,шатаясь в разные стороны от нетрезвого состояния. —Кавех, вставай и пошли,ты пьяным мне не-..— Не успев и договорить свою речь,его перебил вопросительный взгляд бармена за стойкой,что чистил бокал маленькими белоснежным полотенцем для посуды. —Вы что то хотели,господин? — спросил мужчина,на что получил резкий и в какой то степени нервный кивок со стороны секретаря. Аль-Хайтам мысленно составлял план того,как будет искать Кавеха по всему городу,словно следопыт. Бармен,читая мысли посетителя, задумался и приостановил действия,оглядывая все столики. —Господин Кавех не заходил вечером,но его видели ближе к четырём часам дня,во-о-он за тем столиком..— Бармен указал на самый дальний стол,что находился в тёмном углу таверны,что был освещён лишь одним несчастным фонарём. Взгляд Хайтама проследил за указательным пальцем,внимательно оглядывая место,где по словам бармена в последний раз видели Кавеха. —По словам уборщиц,сегодня он был в подавленном состоянии...нет,в слишком подавленном состоянии. Одна говорила,что господин Кавех выглядел словно ходячая смерть,да простит меня дендро архонт...— *** По холодным глазам Аль-Хайтама и не скажешь,что он сейчас был слегка встревожен. Кавеха видели в таверне,сказав,что он словно ходячая смерть? Блондин,конечно,не всегда был в лучшем состоянии,да и выглядел он не очень. Но чтобы его сравнивали со...смертью? Такое было впервые,и сказать честно,даже сам Хайтам не смог бы его сравнить с подобным. Что же случилось,что тот был подавленным? Ответ ждал дома. По крайней мере,Аль на это надеялся.

***

Тихо открыв дверь в дом,мужчина разулся,вслушиваясь в странную и слишком пугающую тишину. Тот факт,что в воздухе больше не витал лёгкий запах грифеля,и не было самого скрипящего звука - сильно настораживало. Время было всего 10 часов вечера,Кавех и вправду спит? —Кавех,ты дома?— Повысил голос он,опираясь ладонь об край тумбы в прихожей - в ответ последовала мёртвая тишина. Ни сопения,ни уши режущего скрежета грифеля по белой бумаге,ни звонкого голоса,что напевал детскую мелодию. Ни звука. Единственный звук,что слышался в ушах словно барабаны - стук собственного сердца. Раз,два,три...четыре. Дальше он не слышал,лишь медленно направлялся к двери,что казалось ему настолько тяжёлой,что ноги не слушались впервые за долгое время. Волновался он так по одной причине - Кавех полный идиот. Этот странный и безумный архитектор лишь казался страстным и открыта человеком,что излучал лишь один счёт и теплоту,словно яркое солнце летним днём. Хайтам думал так в первые пару месяцев,когда они только познакомились. Однако в попытках узнать его получше,оказалось,что Кавех - уставший и морально покалеченный. Мать уехала в Фонтейн,оставив сына под опеку белого света и семерых архонтов. А отец...а что с отцом? Как только на тот момент ещё только будущий секретарь заикался про эту тему,блондин тут же тускнел,отмахиваясь и переводя тему,либо начиная новый конфликт,что кончится недовольством Кавех и раздражающей спокойностью Хайтама. Аль-Хайтам невольно слышал его разговоры с самим собой,когда по дому была тишина,а Кавех думал что сосед снова в наушниках. Слышал его безумные идеи и иногда грустные слова о том,что когда нибудь он избавится от всей нагрузки,и в конце концов - от этой ужасной и напрягаюшей жизни,что давит на архитектора всё сильне и сильнее с каждым днём. Это заставляло невольно задуматься,а не о суициде ли идёт речь? Как только в голову приходило это слово,Хайтам морщился,встряхивая головой и пытаясь забыть все мысли,что не давали ему покоя по ночам. Его раздражало что он без остановки думает и думает о словах его ужасного соседа,которого он вроде бы терпеть не может,но вроде и оберегает,нервничая ,когда тот не появляется к 11 вечеру дома. Сейчас,когда в доме стоит мёртвпя тишина,Хайтама кидает в бесконечную дрожь,которую нельзя унять. Челюсть дрожит и зубы больно стукаются об друг друга,отдаваясь неприятным звуком. В конце концов он сглатывает вязкую и горячую слюну,пока брови складываются домиком,а пальцы медленно обхватывают ручку двери,повторно спрашивая. —Кавкх,Я вхожу,ты же не против?...— голос предательски дрогнул на последним слове,а взгляд дрожал,оглядывая блестящую ручку двери,что бронибалась вниз под силой нажатия. Она вот вот сломаются,не давай открыть дверь. В ответ мёртвая тишина,такая пугающая и в один момент одинокая,что у Хайтама подгибаются колени. Внезапно он зажмурил глаза,со скрежетом сжимая зубы,чувствуя ужасное опустошение. Он ведь прекрасно знал,что стоит ожидать за дверью. Он знал,поэтому не хотел открывать. Переборов себя,Хайтам приоткрыл веки,собрав все силы в кулак,но тут же чуть ли не падая на холодный пол,пока дверь с протяжным скрипом открывалась. —..... Его кожа была уже голубоватого оттенка,а глаза - что казалось только недавно были наполнены жизнью и радостью,безжизненно устремлялись в пол,от чего становилось ещё хуже. Очи будто накрыло серой пеленой,красные глаза перестали искрится как раньше,потускнели. Из них пропала вся жизнь. Пропала искра того Кавеха. —Кавех..! Кавех посмотри на меня— Тёплые руки бережно обхватили чужие щёки. Холодные. На мужчину медленно крылась волна паники. В голове не было мыслей,он просто пытался привести его в чувства. Привести в чувства уже как 5 часов мёртвого Кавеха,что был в подвешенном состоянии. Хайтам отчаино бил его по щекам,в надежде что тот очнётся,или во все вскачет с кровати и накинется на него со смехом с сухих губ,снова дразня как в старые добрые времена академии. Но нет, блондин не смыкал посиневшие,потрескавшиеся губы,и уж тем более не смеялся. Он был мёртв. —Кави пожалуйста очнись,Кавех. —

***

Аль-Хацтам в жизни бы не подумал,что смертью кого то может его ранить до тако степени,что он не будет выходить из дома. Секретарь полностью отказался от работы на последние пару дней,полностью уходя в себя. С последнего дня когда он видел Кавеха,всё перевернулось с ног на голову. Это ужасная,до жути и до дрожи в коленях пугающая тишина в доме. Обычные,ничем не примечательные вечера в городе стали полным проклятьем для него. Эта тишина пугала,поглощала и выбрасывала вновь,чтобы снова придти и напугать. Напугать и расстроить,даже самого мудреца,что всеми силами сдерживал положение капли слёз,что стремительно текли по щекам,пока зрачки сужались. В доме больше нет криков,ссор,бесконечных звуков грифеля по бумаге. Нет неразборчивого бормотания Кавеха себе под нос,нет той детской и весёлой мелодии,которую блондин часто напевал при готовке ужина. Нет ничего,что напоминало бы о Кавехе,но он всё равно оставался тут. Напоминал о себе лишь той странной и жуткой тишиной,из за которой Хайтам мучался по ночам,не давая себе и глаза сомкнуть. Секретарь бесконечно проклинал себя за всё. За все сказанные слова в сторону Кавеха,что ранили его и без этого сломанное на пополам сердце. За тупые и бесполезные советы,лишь бы докопаться до соседа,которому и без него было плохо. Он понимал,что больше ничего не вернуть. Кавеху в лицо не сказать,и не избавится от нескончаемой боли,из за которой болело в груди. Из за которой в горле собирался ком,а на глаза предательски разворачивались слёзы. *** Хайтам замер при входе в кухню,наблюдая странную и до боли в груди колющую картину. На белом подоконнике,где раньше иногад сидел Кавех,записывая в свой блокнот какие то цифры,сложив между собой рыжие,пушистые лапки. Его красные,словно кровь глаза,уставились на хозяина дома,словно Хайтам является здесь гостем. Его усы заметно растопырились в разные стороны,а с уст послышалсоь громкое «Мяу» Будто тот хотел начать ругаться. Секретарь стоял неподвижно, осматривая до боли знакомые глаза. —Кави?— выдавил из себя мужчина,слыша в ответ такое же громкое «Мрр» Коту явно нравилось его новое,или не совсем имя,так что вставать он явно не собирался,да и не надо было. Вновь Хайтам почувствовал себя настолько беспомощно,что на бирюзовые глаза накатились горькие,но счастливые слёзы. Он был рад. Рад,что в доме не тишь,а громкое и довольное мурчание Кавеха,что скорее всего им и не являлся,но был так похож,что Хайтам решил остаться в собственных местах хотя бы на чуть чуть,видя довольную мордочку вновь. По щеке текла слеза счастья,что обжигали кожу,заставляя краснеть. Больше никакой тишины,только мурчание.