Кровь со вкусом любви

— Ваше Высочество, я… — Руи, я же говорил тебе, пока мы одни, не нужно обращаться ко мне так официально. — Извини. Погода не из лучших. Так бы сказал каждый горожанин, который открыл ставни в своем доме чтобы впустить солнечные лучи в комнату, только солнца совсем не было видно. Звезда закрыта серыми тучами, а улицы покрыты плотным туманом, тяжело что-то рассмотреть, казалось, даже на расстоянии вытянутой руки. Не подобает кронпринцу быть в такую непогоду на улице, да еще и рядом с морем, где ветер задувает сильнее, от чего можно простудить горло или просто промокнуть до нитки от неожиданного дождя. Но сейчас будто ничего и не волновало вовсе. Свежий ветер приятно обдувал лицо, обволакивал все тело, донося любимый запах моря. На пляже ни души. Время такое, послеполуденное, все заняты важными делами, работой, документами, детьми. В будний день никто не решит просто так прогуляться к воде, да еще и в такую тоскливую погоду, от которой невольно закрываются глаза и нападает зевота. ** Акито - кронпринц, наследник престола, человек, которому служат все. Человек, у которого точно есть важные обязанности, понятие того, как вести себя в любой ситуации. Человек, который должен придерживаться титула абсолютно всегда. Только не с ним. С ним по-своему тепло, чувствуешь себя совсем по-другому, не так как в стенах резиденции, где нужно быть одетым с иголочки, высоко держать подбородок и с серьезным лицом решать отцовские дела. С ним чувствуешь себя человеком, у которого есть все права на свободную любовь, простую жизнь без забот. И так же чувствуешь себя любимым. Тебя одаривают легкими поцелуями где-то на щеках, ласково поправляют сбившиеся пряди, окутывают нежностью и заботой, и так красиво улыбаются, что не любить его – невозможно. С ним - со своей стражей. Руи Камиширо совершенно обычный человек, не слишком давно попавший в ряды охраны королевской знати. У него, на удивление хорошие навыки владения мечом, что сразу приметил отец Акито. Камиширо хорошо знаком со всеми правилами поведения с вышестоящими людьми и никогда не допускал себе грубого обращения или непослушания. Как страж – он был идеален во всем. Его приставили к кронпринцу как главную охрану, без которой Акито выйти за пределы резиденции не мог. И, к сожалению, а может к счастью, это было самой большой ошибкой отца. Нет, Камиширо никогда не смел притронуться к Акито без нужды, молчал, исполнял все свои обязанности как от него требуется. Во всем себя винил сам Шинономе. Острые черты лица Руи, его слегка выцветшие от солнца волосы и, казалось бы, холодный взгляд так сильно зацепили и сыграли злую шутку над чувствами принца. В скором времени должна состояться женитьба наследника на прекрасной девушке с высоким статусом, но Акито не может никому признаться, что его сердце бьется раз в сто быстрее только от вида Камиширо, который лишь выполняет свою работу охраны. Поначалу невольно начинаешь чуть дольше заострять внимание на внешнем виде Руи, подмечая незаметные детали вроде родинок на лице или то, как он еле видно приподнимает уголок губ в ухмылке. Потом засыпаешь не с мыслями о завтрашнем дне и предстоящей работе, а о том, как хочется увидеть его снова поскорее. Акито старался перебить такие мысли о своей же страже, пытаясь вспомнить, что произошло за день или посчитать прыгающих через забор овец, дабы побыстрее уснуть, но все тщетно. Через время Шинономе, как-то даже незаметно для себя, начал держаться ближе к Камиширо, звал его с собой даже по пустяковым причинам, давал глупые задания, которые должны были делать горничные, но никак не Руи. Но Камиширо сопротивляться и не смел, прекрасно понимал свою работу, хоть и замечал странное поведение принца, которое как-то резко поменялось. Акито стал более требовательным, можно даже сказать раздражительным, если Камиширо не мог находиться рядом с ним. А потом все встало на свои места. Акито отвел Камиширо на пляж, к морю, тогда бушевали волны, стоял сильный ветер, и было действительно холодно. На пляже никого, хоть и был выходной день. В такую погоду никто не решится пойти посмотреть на море и послушать звук воды, дабы отдохнуть и очистить голову от плохих мыслей. — Ваше Высочество, вы ведь не просто так решили пойти сюда в такую погоду? Обычно вы приходите к морю только когда светит солнце. Руи смотрит все также холодно, не показывая эмоций. Лишь поинтересовался, потому что на принца это было совсем непохоже. Но на слова Камиширо Акито лишь поджал губы и как-то совсем по-детски смущенно отвел взгляд, смотря на то, как бушуют волны. — Я знаю, что не должен так выражаться и говорить о чем-то таком сокровенном с тобой, Руи. Но это чувство засело у меня в самом сердце и избавиться от него я не смог, хотя поначалу пытался. Акито не поворачивает голову на Камиширо, нервозно крутит кольцо на среднем пальце туда-сюда и делает глубокий вдох свежего воздуха. Руи молчал, в надежде услышать продолжение довольно странной для Шинономе фразы, но сам не понимал, к чему принц ведет. Сейчас Акито сам не свой, неожиданно видеть его таким, будто… обеспокоенным чем-то? — Я заметил в себе излишнюю тягу к твоей персоне, списывал это на твою хорошую работу, потому что до тебя охрана была не слишком… так скажем, компетентна, поэтому отец так часто менял мне стражу. А тут ты, весь такой правильный, умный. Сначала даже думал о том, почему ты – такой молодой и красивый, решился на такую сложную работу, а не живешь обычной жизнью. А потом меня как током ударило, понял, что мне совсем не нужна эта женитьба на девушке с громким титулом вроде моего. Мне нужен… ты? Вот здесь все стало ясно. Поведение Акито и его излишняя капризность объяснилась его чувствами, желанием быть ближе, но из-за того, что Шинономе не простой горожанин, Шинономе кронпринц, он не имеет права быть с кем-то ниже него по статусу. Не положено. А Руи запал в его сердце настолько, что держать все в себе стало невозможным. — Ваше Высочество, я все понима… — Сделай вид, что я не говорил тебе ничего. Ни ты, никто вообще не должен об этом знать. Это неправильно, но я не могу оставаться один на один с этим, не имея возможности выговориться, а ты для меня все же… близкий человек. Забудь о моих словах. Лишь тогда Акито посмотрел на Руи. Посмотрел с тоской, глазами полных слез, которые он изо всех сил старался сдерживать. А Руи стоял и, казалось, впервые в жизни мягко улыбался, поправляя летевшие в лицо волосы от сильного ветра. — Ваше Высочество… Акито. Я все понимаю, и, возможно к вашему счастью, чувствую то же самое к вам. Но что с этим делать, решать уже не мне. Я не в праве нарушать законы и, тем более, прерывать помолвку. Шинономе не сразу понял, что к чему и о чем вообще говорит Руи, но через время робко прижался к теплому телу Камиширо, шмыгая носом и оставляя следы слез на его плече. Это и стало началом конца. ** — Ваше Высочество, я… — Руи, я же говорил тебе, пока мы одни, не нужно обращаться ко мне так официально. — Извини. Камиширо до сих пор не может привыкнуть к неформальному общению с принцем, хоть они и давно приняли решение, что, если они одни – между ними не может быть ограничений. Руи осторожно целует Акито, словно на прощание, если они возвращаются в резиденцию, остается в его комнате на ночь по причине «отец, я стал часто работать по ночам, не хочу тревожить горничных в позднее время, если мне что-то понадобится, а Руи не против помочь. Это его работа». Где, конечно же, ни о какой работе речи не шло. Они запирали дверь на ключ, оставляя его на прикроватной тумбе и засыпали вместе под одним одеялом, беседуя обо всем, о чем не могли поговорить раньше. Время, проведенное с Камиширо, Акито казалось неописуемым счастьем, которым он не мог поделиться ни с кем. Да и не нужно было. Рядом с ним его человек, его любовь. А помолвку Шинономе старался оттягивать как мог, любыми способами, лишь бы у него было еще немного времени побыть наедине с Руи, который только-только открылся ему с другой стороны. — Так о чем ты хотел сказать? — Акито, мне… наверное, нужно извиниться перед тобой. — За что? Ты ведь ничего не сделал. Наоборот, я стал чувствовать себя лучше, когда ты стал ближе ко мне. — Поверь, есть кое-что, о чем ты знать не должен. Но при таких обстоятельствах я просто не могу тебе лгать. — Ты пугаешь меня, Руи. Акито, до этого спокойно наслаждавшийся погодой, которая полюбилась ему из-за того, что именно в такой же пасмурный день его чувства к Камиширо оказались взаимны, теперь сильно напрягся из-за странного поведения парня. Руи мял в руках ткань брюк, кусал губы и старался не смотреть на Шинономе, который сидел рядом и накрывал своей рукой руку Камиширо, чтобы тому стало легче. Казалось, в таком состоянии Руи видишь впервые. Он сильно нервничал, что было ему несвойственно. Акито обеспокоенно старался посмотреть в глаза возлюбленного, только их закрывали волосы, летевшие в лицо из-за ветра. — Ты ведь помнишь тот день, когда меня только назначили твоей охраной, да? —…Помню. — Ты меня часто спрашивал, почему я решил связать свою жизнь с королевской семьей, а я тебе так нескладно отвечал, стараясь придумать, что будет звучать лучше. Я, на самом деле, никогда не хотел связывать себя с охраной. Это стало… вынужденной задачей. — Я не понимаю, о чем ты, Руи. Тебя кто-то заставил? Для чего? — Ваше Высочество, не перебивайте. Руи на пару мгновений замолчал, сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, и сжал руку Акито посильнее, будто боясь его потерять. Этот разговор он откладывал долго. Прокручивал всевозможные сценарии в голове и выбирал момент, когда об этом поговорить будет лучше. Только вот лучшего момента для такого разговора не может быть. И хорошего исхода тоже, что Камиширо понимал прекрасно. — Я вовсе не обычный человек, не парень, с детства мечтающий служить королевской семье. У меня есть основная работа, из-за которой, так скажем… мне пришлось примкнуть к вам. Быть ближе к тебе. Ты ведь не понимаешь, о чем я сейчас говорю, да? Акито отрицательно машет головой. Слова Руи звучат как загадка, которую Шинономе искренно не понимает. — Я убиваю людей, Акито. Во мне нет абсолютно ничего светлого и вся моя жизнь – сплошной грех. Человек предложил мне крупную сумму за убийство, я не мог не согласиться. У меня много опыта в этом деле, я занимаюсь этим чуть ли не с подросткового возраста. Мне дали большой срок на это дело, все же, королевская семья, подобраться к вам трудно. Но, как видишь, я неплохо справился. Даже сказал бы отлично. Акито открывает рот в попытке сказать хоть что-то, только Руи сжимает его руку сильнее, прося сейчас не говорить ничего. Глаза Шинономе полные удивления, страха и недопонимания. В такой ситуации совершенно не знаешь, что делать. Это не то, к чему можно подготовиться заранее. Кровь стынет в жилах, а сердце бьется быстрее, словам Камиширо верить не хочется. Совсем. — Нет, не подумай, что мои чувства к тебе – ложь. За все время службы тебе и твоему отцу, я понял, как ты мне небезразличен. Ты мой луч света в моей грешной жизни, принц Акито. Поэтому моя работа пошла под откос, я не мог найти себе места все это время. Я не могу отказаться от своего изначального плана, прошло слишком много времени и меня просто убьют за неисполнение обязанностей. Но я не могу больше лгать тебе. — Ты же шутишь, да? Руи, скажи, что ты шутишь. — Нет, страже не подобает шутить при королевской семье, ты же знаешь. Акито впивается ногтями в ладони Руи, губы дрожат от страха, от непонимания происходящего. Мозг отказывается верить во все то, что он говорит. А Камиширо, кажется, наоборот, стал чувствовать себя легче. Он больше не нервничает, его лицо выглядит совершенно спокойным, от чего Шинономе начинает злиться. — Тебе приказали убить моего отца, так ведь? Ответь Руи! Кто, черт возьми, посмел решиться на убийство моего отца, Руи! — Нет, ваше Высочество. Не вашего отца. Знаешь, я в любом случае не смогу закончить свою работу. Но… Выслушай меня, Акито. Я не хочу умирать от рук грязного человека, хоть и сам таким являюсь. Я буду рад, если умру при исполнении. От твоих рук. — Руи, не неси чушь! Кого тебе приказали убить?! Руи заглядывает в глаза Акито, еле заметно улыбается, буквально на мгновение, будто прося не злиться так сильно, и отводит взгляд на бушующее море. — Тебя. Я должен был убить тебя.