Солнышко

      Февральский ветер обжигал морозом, но закрывать форточку было лень. Конечно, стоять на холоде в одних шортах и футболке было не особо приятно, но создавать лишний шум в столь ранний час было равно смерти. Нельзя исключать вероятности, что мать после вчерашнего вообще не проснётся, но проверять эту теорию не стоило. Поэтому оставалось лишь тихонько собрать рюкзак и уйти куда подальше, надеясь не напороться на что-нибудь в темноте. — Солнце встает, становится теплее… — промурлыкал Вару, тщетно пытаясь расчесать пальцами непослушные кудри. Солнце вставать, впрочем, совершенно не собиралось, — Хочется жить вечно, да где-то прогадал… — пришлось со вздохом отбросить эту бессмысленную затею и завязать обычный хвост. Последний раз он пытался привести причёску в нормальный вид месяц назад. Неудивительно, что ничего не вышло. Взяв резинку в зубы, он продолжил мычать навязчивый мотив, — …и мне не спится…       Опустив руки, парень глянул в половинку зеркала на шкафу (вторая отвалилась в ходе неизвестных ему событий). Что ж, теперь на затылке покоится бесфоременное подобие хвоста, потому как волосы не перестают распушаться и путаться. Впрочем, Вару давно не придавал значения внешнему виду. Ни его, ни окружающих это не волновало, потому можно было идти хоть бухим, хоть лысым. В конце концов, это не тот район, в котором принято сверкать идеальными нарядами и причёсками. Выйди на улицу труп, никто бы даже не заметил. В этом определённо были свои плюсы: учителя не придирались к отсутствию формы, бабки в подъездах игнорировали молодёжь, предпочитая жаловаться друг на друга. Построить в этой районе школу было идиотским решением, но Вару был рад, что не приходилось кататься на автобусах.       Настроение было нейтральное — хотелось повеситься. К сожалению, в доме не нашлось бы даже кусочка мыла, не говоря уж о верёвке. А париться над их поиском было лень, потому приходилось просто продолжать идти по жизни вперёд, надеясь, что судьба смилостивится и даст хотя бы пистолет: убивать себя ножом было бы долго и довольно больно, а как бы Вару ни ненавидел жизнь, такой метод был явно не лучшим. Он и правда пробовал резаться, но никакого кайфа от этого не получил. Шрамы покрылись бинтами, а уставшая голова вычеркнула очередную глупую идею. И почему, интересно, людям так нравится приносить себе боль, когда можно просто от неё избавиться? — Циферблат от дыма почти уже не виден… — продолжил он уже себе под нос. На кухне и правда темно, но не от дыма, а от перегоревшей месяц назад лампочки. Впрочем, светила она еле-еле, так что особой разницы никто не заметил, — И мне б не спиться… — идея неплохая, но весь алкоголь в этом доме явно ему не пренадлежал.       Быстро выпив бесвкусный чай он вернулся в комнату. Стряхнув с учебников пыль, он запихал их в старый рюкзак и выскользнул из дома. После каникул школа и правда выглядела довольно привлекательно. Вынужденое сидение дома радости не приносило. Мать его присутствию тоже не была рада, а заняться было абсолютно нечем. Он успел переслушать сотни альбомов, лёжа на кровати со старыми проводными наушниками. Белая стена, казалось, навсегда отпечаталась в глазах, а в ушах постоянно шумело. Гулять в такую погоду нереально, а из любого кафе его выгонят сразу же, как только увидят. Теперь можно было глотнуть холодного воздуха и посидеть в приятном обществе учителей. Будь у него хоть капелька власти, он бы выписал всем премии за идеальную колыбельную на уроках. Лучшего места для сна не придумать, да и надо было как-то существовать. Лёжа на диване, умереть не получится, а тут хоть какое-никакое вдохновение можно подцепить.       Иногда Вару спрашивал себя, зачем он всё-таки сюда ходит. Уж точно не за знаниями. Все, чем он занимался в школе, сводилось ко сну. И тем не менее там было куда легче, чем дома. Гул голосов, топот по этажам, монотонный голос учителей. Просто ощущение, что в мире он всё ещё не один. Наверное, это приносило облегчение уставшему от одиночества сознанию. Вару никогда бы не признался себе, что ему одиноко — он стремится к смерти, ему не нужны для этого люди, — и всё это же… Где-то в глубине души хранились чьи-то улыбки, детские голоса и дружелюбные взгляды. Иногда хотелось задать себе вопрос: для чего он вообще пытается умереть?..

…но Вару всегда одёргивал себя быстрее, чем находил ответ.

***

      Сегодня в классе было куда тише обычного. Словно не хватало самого громкого голоса, выбивающегося из шума других. Постаравшись не обращать на это внимания, парень прошёл к своему месту и устало опустился на стул. Ни учитель, ни одноклассники его не заметили. Вытащив из кармана клубок наушников, Вару принялся их распутывать, параллельно прислушиваясь к бормотанию класса. Нет, ему не показалось, кого-то и правда не хватает. Не то чтобы это его напрягало, но он привык замечать мелочи. Стабильный мир давно въелся в сознание, так что любое изменение замечалось легко. Интересно, с каких пор это его так волнует? Вряд ли это и правда стоит его внимания. Впрочем, вряд ли есть ещё хоть одна вещь, о которой он будет думать.       Размотав наконец наушники, он включил телефон, надеясь поймать школьный вай фай, потому как интернет денег не хватало, не стоило тратить его за зря. Стоило найти парочку новых песен, пока урок не начался — слушать его явно нет смысла. Звонок тут же прозвенел, срывая все планы. Вару со вздохом отложил телефон на парту и упёрся подбородком в кулаки. Всё-таки зачем он сюда ходит? — Извините за опоздание! — в кабинет влетел запыхавшийся блондин и, получив скучающий кивок учителя, пошёл вперёд в поисках свободного места. Таких было несколько, потому Вару несказанно удивился, когда блондин приземлился рядом. — Свали нахуй, — зашипел он, прежде чем успел проанализировать ситуацию. В горле неприятно зацарапало. Когда он последний раз хоть с кем-то говорил? — И тебе доброе утро, — слегка удивлённо усмехнулся тот, с интересом разглядывая соседа по парте. В голове Вару что-то щёлкнуло. Кажется, этот парень и есть недостающая деталь в его пазле стабильности. — Куча мест в классе, сюда-то зачем полез? — обречённо буркнул он — Увидел, что ты один сидишь, — пожал плечами блондин, доставая из рюкзака тетрадь. Вару молча наблюдал за его действиями, не удосужившись даже взять ручку. Ответить было нечего.       Урок прошёл довольно спокойно. Вару не проронил ни слова, гипнотизируя старую доску за столом учителя. Одноклассник пару раз что-то спросил, но так и не дождавшись ответа, отстал и уткнулся носом в тетрадь, явно смущённым таким игнором. Вару незаметно разглядывал из-под чёлки и думал. О том, что никогда не видел этого парня вблизи и даже не знал его имени, помня лишь звонкий голос и смех. И о том, что голос этот настолько глубоко в подсознании, что он узнал его сразу же. Вот только почему? Не то чтобы это особо мешало, — в целом, ничего не менялось, ведь это произошло давно, — но некоторое напряжение было. Если этот парень захочет сдружиться… Что ж, это его личный выбор, но стоило заканчивать с этим как можно скорее.

***

— Уф… — блондин поднялся из-за парты и потянулся, — Помнишь, где следующий урок? — А? — слегка растерянно обернулся Вару, слыша, что обращаются к нему, — Нет, у меня нет расписания, — он тоже поднялся, снова беря в руки телефон. — В чате класса же есть, — озадаченно отозвался парень, а потом удивлённо распахнул медовые глаза, — Тебя нет в чате? — Не-а, — протянул Вару и пошёл к выходу. Но блондин догнал его и схватил за локоть, — Ну чего ещё? — Давай сюда, — он ловко выдернул телефон из рук одноклассника и зашёл в контакты, быстро вбивая свой номер, — Напиши мне, я добавлю тебя в беседу, — он смущённо улыбнулся, возвращая телефон владельцу. Кажется, слегка перестарался с настойчивостью, — Я, кстати, вспомнил, что урок в тридцать четвёртом… — пробормотал он спустя пару секунд нервной тишины между ними и быстрым шагом вышел из класса.       Вару молча проводил его взглядом и снова уставился на экран. Дёрнулся, порываясь спросить имя одноклассника, но тот уже успел записать себя в его телефонной книге. Среди редких однотипных номеров теперь ярко выделялся новый: «Солнышко». И пара смайликов. Парень слегка дёрнул уголком губ. Что ж, оригинально… Солнышко.

***

      На следующих уроках парень с ним не сидел, явно смущённый своей выходкой. Болтал так же громко и энергично, старательно не замечая Вару за последней партой. Тот был только рад, лишнего внимания ему абсолютно не хотелось. Но он сам почему-то не мог оторваться, украдкой разглядывая одноклассника. Он не знал имени никого из класса, включая учителей. Не то чтобы никто с ним не общался, просто он сам этим никогда не интересовался. А вот теперь почему-то хотелось узнать, как зовут этого блондина с громким смехом. Казалось бы — зачем? Что ж, наверное, впервые за долгое время его начало что-то интересовать. Плохо это или хорошо, он не знал, но выяснить должен был, чтобы унять любопытство. Нельзя уходить из жизни, не узнав ответ на столь простой вопрос. Правда, спросить на виду у всех он никогда не осмелится, так что остаётся только ждать.       Сунув наушники в уши, он снова уставился в окно, погружаясь в музыку. Словить интернет не получилось, потому пришлось переслушивать старые плейлисты. Впрочем, плохими их Вару никогда не считал. Атмосфера была что надо. За окном мелькали снежинки, предвещая новую метель, а в ушах привычные мотивы. Не знай Вару более хороших времён, сказал бы, что счастлив. Но это уж слишком сильное заявление для того, кто ждёт лишь подходящего момента. Кто знает, сколько это продлится.

***

      Стоило выйти из школы, ветер снова дохнул морозом. Вару поморщился и отошёл к стене, пропуская толпу школьников впереди себя. Они были слишком шумными для его уставшего сознания, и всё же среди них он не слышал знакомого голоса. Интересно, с каких пор это стало так важно?       Блондин вышел позже всех. Какой-то тихий и задумчивый. Вару решил, что его совесть чиста и можно идти домой. Незаметно скользнув мимо него, он поспешил к выходу и краем уха услышал, как кто-то крикнул: — Феликс, постой!       Одноклассник, судя по звукам, остановился и обернулся. Вновь послышался его оживлённый голос, никак не вяжущийся с выражением лица, которое Вару видел на нём до этого. Впрочем, он не оборачивался, так что точно сказать не мог. Мысленно приказав себе, что это вовсе не его дело, он заспешил к дому. Мороз вовсе не располагал к прогулке, а разговаривать с новым знакомым не хотелось. Его лимит общения на сегодня выполнен. Зато теперь он знает имя. Феликс… Неужели не мог сразу так себя записать? К чему сложности, а «Солнышко»?

***

      На крыше дуло ещё сильнее. Пришлось спрятаться от ветра и наблюдать за двором. Не самое интересное занятие, честно говоря. Улица всё же была живее. Там ходили люди, работала стройка, кричали из динамиков машин разные треки. В их маленьком дворе едва ли был слышен хоть какой-нибудь звук, кроме методичного завывания ржавой двери одного из домов. Кажется, он был заброшен, потому дверь никого не волновала — все привыкли.       Вару не нравилось смотреть на двор. Он напоминал о том, что если когда-нибудь его мёртвое тело упадёт в сугроб, никто даже не заметит его, пока не растает снег. Не то чтобы ему хотелось долгих и торжественных похорон, — не Император же он, в конце концов, — но иногда на душе скребло от безразличия мира к своим созданиям. Так можно хоть на людях вскрыться. И всем будет плевать, потому что отчаянных никто понимать не будет. На то они и отчаянные, что им уже не помочь. Вару не мог свято в это верить, потому верующим не был, но других идей не было.       Сзади послышался скрип снега. Лениво обернувшись, он увидел там Феликса, смущённо топтавшегося на одном месте. Почему-то удивления не было. Словно так и должно было быть. Либо его уже ничем не удивишь. — Ну привет, Солнышко, — как можно доброжелательнее протянул Вару. Язвить не тянуло, но некоторый азарт был. Смотреть на алеющие щёки парня было чем-то вроде садисткого удовольствия. — Я… Прости за это, — Феликс подошёл ближе, явно не зная куда деть руки, — Просто привык свой ник писать, вот и… На автомате. Замени, если хочешь, — он присел рядом на корточки. Сам Вару сидел прямо на бетоне, не особо беспокоясь об отмороженных конечностях. — Твой никнейм «Солнышко»? — Вару удивлённо выгнул бровь. Кто вообще в здравом уме, такое пишет? — Ну… — блондин опять смутился, — Вообще да. Вроде как личный символ или нечто вроде, — он указал на значок в виде солнца, приколотый к рюкзаку. Вару понимающе кивнул. Года три назад он тоже занимался подобным. Никаких соц-сетей у него не было, потому он просто выводил на заборах и стенах зелёные спирали украденной из магазинов краской. Потом это надоело. Слава и внимание к нему так и не пришли, — что неудивительно, — а попасть на учёт за кражи было бы минимум неприятно. С тех пор спирали остались лишь на его очках. — Чего пришёл-то? — наконец нарушил тишину Вару. — За тобой, — честно признался Феликс, — Вообще я в соседнем доме живу, — он кивнул на другую пятиэтажку. Она выглядела лишь на каплю привлекательнее той, на которой они сидели. — Подумал, что я скинуться хочу? — прямо спросил Вару, наслаждаясь чужой растерянностью. — Я… Нет, я просто… Просто ты тут один, я подумал… — сбивчиво пустился в объяснения блондин. — Сиди, кто тебе мешает, — пожал плечами он, снова устремляя взгляд на двор. Азарт сменился привычным безразличием. Либо Вару намеренно сменил его. Парень замолчал, присоединяясь к созерцанию улицы. Где-то вдалеке медленно строилась очередная многоэтажка.

***

      Слякоть марта раздражает. Бесит ветер, которые резкими порывами старается снять с носа очки, большие лужи талого снега и мёртвые листья, плавающие в этой мутной воде. Март убивает сильнее чем февраль. Кто вообще сказал, что природа весной возрождается? Вокруг тот же снег, то же серое небо без намёка на солнце и те же старые пятиэтажки, забытые всеми в ненужном районе. Природа словно умерла окончательно, возрождением тут и не пахнет. Зато пахнет выхлопными газами и сыростью.       Феликс будто преследует. Теперь садится вместе с ним за парту, болтая об очередном незнакомом ему месте, приходит на крышу, вместе с ним наблюдая с высоты за людьми. Иногда даже слушал вместе с ним музыку, удивлённо округляя глаза, когда включался рок. Ни Би-2, ни Чиж ему знакомы не были. Вару всё это воспринимал со смирением, не особо сопротивляясь. В жизни ведь ничего не изменилось. Ругань с пьяной матерью, школа, крыша и беспокойный сон. Феликс будто и правда брал на себя роль солнца. Светил отовсюду, обжигал неожиданными касаниями. И нельзя было сказать, что Вару это не нравилось. И это раздражало куда больше всех недостатков марта.       Крыша уже привычная. Феликс тоже. Сидит рядом и что-то живо рассказывает, активно жестикулируя. Вару и не слушает даже, зная, что от него этого и не ждут. Просто смотри на него, внимательно разглядывая и гадая, почему же он до сих пор не послал его куда подальше? Стоило, наверное, но всё же… — Ты так много разговариваешь. Мне никогда не казалось, что я интересный собеседник, — внезапно вставляет он, заставляя блондина удивлённо замереть, — Такое ощущение, что когда я умру, ты так и будешь болтать с моей могилой, — он не хочет его обидеть, но не сказать не может, с прищуром наблюдая за смущением на лице одноклассника. — Я… Просто мне нравится с тобой общаться, вот и всё, — огрызается он, отводя взгляд. — Но я ведь с тобой не общаюсь. Даже не слушаю тебя. Почему тогда ты всё ещё сидишь рядом, м? — жёлтые глаза напротив растерянно бегают по пейзажу. Вару понял, что попал в самую точку. — Тебе-то какая разница, — неожиданно тихо отвечает блондин, старательно не смотря ему в лицо. — Никакая, — отстаёт Вару, снова переведя взгляд на улицу. Что ж, он добьётся ответа, пусть даже это займёт у него немного больше времени. Смерть можно ненадолго отложить, ведь здесь есть одна нерешённая тайна.

***

      Апрельский дождь неприятно капает на стёкла очков. Вару жалеет, что у его кепки недостаточно длинный козырёк. Приходится снять аксессуар и дать глазам увидеть свет в его обычном виде. Феликс смотрит удивлённо, впервые видя глаза одноклассника. Парень на это не обращает внимания, придвигаясь ближе к стене. Футболка уже промокла насквозь, даря не самые приятные ощущения. Апрель тёплый, но не менее серый. Погода в последнее время не располагает к прогулкам. Зато на крыше дождь лишь добавляет атмосферы. Тихо стучит по водостокам, поливает и так влажную землю новой водой, застилает глаза. Город во время дождя красивый. Похож на мёртвый. Старые дома с трещинами, пустые улицы и тихий шум дождя. Словно природа и правда умерла, давая земле наконец отдохнуть от людей. — Тебе не холодно? — тихо спросил блондин, видя, что одноклассник ушёл в свои мысли. — Нет, — сухо ответил Вару, медленно выжимая подол футболки. Мурашки по коже всё же бегут, но это не мешает. Зимой было куда холоднее даже в одежде. — Ладно, — тут же отстал Феликс, утыкаясь взглядом в бетонную крышу. Ещё пара минут проходит в молчании, — Я это… В общем… С днём рождения, — он достаёт из кармана небольшую коробочку и протягивает Вару, прикрывая рукой от дождя. — Откуда ты знаешь? — спросил без особого интереса, силясь вспомнить какое сегодня число. Он никогда не праздновал день рождения, иногда вовсе забывая дату. — В вк дату рождения видно, — отвёл глаза Феликс. Вару удивлённо моргнул. Он и не помнил, что у него была страничка в вк, да ещё и с датой рождения. Когда это было вообще? — А… Спасибо, — он открыл коробочку, обнаружив в ней зелёный браслет, сплетённый из зелёных ниток, с редкими чёрными узорами. Блондин всё ещё не смотрел на него, — Какое сегодня число вообще? — Шестнадцатое апреля, — растерянно ответил Феликс, явно не ожидавший таких странных вопросов, — Ты не помнишь, когда у тебя день рождения? — Не-а, — он пожал плечами, завязывая на руке браслет. Как бы он ни относился к жизни, красивые брелочки, серёжки и браслеты не могли не привлечь его внимания. Конечно, денег на них никогда не было, потому приходилось лишь мельком разглядывать их на витринах и других людях. А этот браслет явно входил в категорию того, что он не мог пропустить. К тому же, достался он ему совершенно ни за что, — А тебя это почему волнует? — Я… — он судорожно отвёл взгляд, — Ты мне нравишься, ясно? — неожиданно резко и, кажется, с обидой выпалил он, всё так же не глядя на одноклассника. Вару ему не поверил. — Я нравлюсь? — бровь удивлённо скользнула вверх. Он пытался убить себя семь раз, разве хоть чьи-нибудь нервы достойны умирать за него? — Ты нравишься, — упрямо продолжил Феликс, не решаясь глянуть ему в лицо, — Можешь не отвечать, но мне бы хотелось продолжить общение с тобой. — Фель, — неожиданно мягко, даже для себя, проговорил Вару, силой поворачивая его к себе, — Я ищу способ убить себя, я определённо не тот, кто стоит твоих чувств.       Блондин пару секунд сидит молча, а потом резко обнимает его за мокрые плечи, прерывисто дыша куда-то в шею. Вару не двигается. Пусть он скорее смириться с этим, тогда прощаться будет легче. Вдруг стало его жалко, будто парень виноват в том, что стал объектом чьей-то симпатии. Бедный Феликс явно выбрал не того. И теперь сжимает его в объятиях, словно боится потерять и тихо шепчет: — Не уходи… Я… Я помогу тебе…

***

      Май обливает тёплым дождиком, но из-под ближайшей тучи уже выглядывает солнце. Робко и без особой надежды, но светит на мокрую землю. Впереди экзамены, трата нервов и абсолютное опустошение. Опять и снова. Но сейчас тепло, и хочется растянуть этот момент на подольше. Феликс лежит на его коленях, слушая очередной плейлист ещё не прослушаных им песен. Вару легонько треплет его волосы, подставляя лицо мелкому дождику. Иногда хотелось проклясть себя за умение портить моменты, но молчать не вариант. Да и… Есть кое-что о чём он промолчать не может. — Я собирался спрыгнуть отсюда ещё полгода назад. Так и не решился, — как бы вскользь замечает он, чувствуя как напрягается парень под его руками. Резко садится, взволнованно смотря на него медовыми глазами. Хочется утешить его, дать понять, что всё хорошо. — Не уходи, — тихо просит он, — Я не смогу без тебя. Знаешь, ты единственный кто слушал меня, кто… Не наплевал на мои чувства. Останься, пожалуйста… — в его глазах уже стоят слёзы. Он знает, что это не поможет, но других слов из себя выдавить не сможет. Если человек решил, его уже не остановить. — Я ведь так и не ответил тебе взаимностью… — замечает Вару, смотря куда-то вдаль, где небо уже чистое. Дождь над ними всё ещё капает, стекая по лицу. — Мне и не нужно! — машет головой, стряхивая с волос капли, сжимает его руку в своих ладонях. Врёт. Да и сам знает, что врёт, но правду сказать нельзя, — Ты… Только останься. — Я не могу полюбить тебя… — он осторожно вырывает руку, легонько проводит ей по щеке одноклассника. — Не нужно! Я… — …но если ты меня научишь… — быстро касается своими губами чужих губ, встаёт, потягивается, старательно скрывая довольную улыбку. Феликс остаётся сидеть, ошарашенно трогая губы. Вару знает, что через пару секунд он тоже встанет и несмело продолжит свои объятия, но на сегодня с него хватит касаний. Поэтому он подходит к выходу с крыши, оборачивается и слегка улыбается, наблюдая за растерянностью парня, — Не отставай, Солнышко.       Тучи рассеиваются, пропуская луч солнца. Земля медленно высыхает, небо перестаёт рыдать навзрыд. Свет мягко согревает землю, давая ей надежду на будущее, надежду на жизнь. Тьма остаётся позади.