Часть 2. Все только начинается
17 июля 2025 г., 23:51
Мне сказали,Что от тебя можно ожидать.
Только горький кофе.И терпкие слезы.
Да-да, именно в таком порядке.
28 марта 2001 год — Мисс Грейнджер, результаты готовы, — сказал молодой врач, заходя в палату к Гермионе без стука. Эту стройную и строгую девушку можно было с легкостью назвать красивой. Ее каштановые волосы спадали ниже лопаток уверенными локонами, они, подколотые в «Мальвинку», красиво обрамляли мягкие, но четкие черты лица. На ней был брючный костюм с водолазкой, пиджак лежал аккуратно сложенный на кушетке. Она нетерпеливо теребила небольшие золотые часы на левой руке, что выдавало возраст и волнение молодой девушки. — Вы выяснили причину моего состояния? Теперь мы знаем, как это... — она обвела воздух вокруг себя, указывая на свое тело, — ...остановить? — Мисс Грейнджер, давайте присядем, — врач указал на два кресла, расположенных у дальней от окна стены. Но Гермиона выбрала сесть на кушетку, нетерпеливо покачивая ногами в так известной только ей мелодии. — Хорошо, если вам так удобнее, — мистер Ленни сел на стул для осмотра и подъехал ближе к девушке, смотря на нее чуть снизу. Он продолжил: — Ваше самочувствие легко объясняется особенностью вашего состояния. — Девушка закатила глаза и одним жестом попросила продолжить и побыстрее. — Никогда не знаешь, как воспримут эту новость, — пробормотал он будто себе. — Гермиона, вы беременны. Девушка уставилась на врача, и по тому, как интенсивно она прикусывала нижнюю губу, можно было понять, что в ее голове сейчас происходит активный процесс мышления. — Вы уверены, что это не особая форма ротавируса? Ну, такое магловское заболевание? — мистер Ленни уверенно покачал головой и тяжело вздохнул. Обычно на новости о беременности реагируют либо радостью, грустью или неверием. Он перечислил эти реакции в порядке его предпочтения: радость — быстро и позитивно, грусть — достаточно быстро и безболезненно (для него, конечно), а вот неверие — всегда долго, болезненно и бессмысленно, потому что потом обязательно будет еще и радость или грусть. Он вздохнул, глянув на часы, мысленно попрощался с обеденным перерывом. — Да, мисс Грейнджер, я уверен, как и специалисты лаборатории, — он протянул ей листок с результатами анализов. — Все ваши показатели, — ручкой он указал на них, — в абсолютной норме, что исключает все виды инфекций и заражения. А тут, — он стукнул ручкой по показателю, — подтверждение вашей беременности. Могу предложить сделать УЗИ для подтверждения. — Да, давайте. Уверена, что это какая-то ошибка, — девушка улеглась на кушетку. — Хорошо, мисс Грейнджер. Спустя еще час Гермиона с напуганными глазами стояла у выхода из магической больницы Сиэтла под проливным дождем и сжимала живот под черным пальто. — Ты же простудишься, дурочка, — крепкие руки обхватили ее талию и прижали к теплому телу, которое накрыло ее от холода и дождя. — Самая умная ведьма Британии забыла, как наносить водоотталкивающие чары? — мужчина махнул палочкой в кармане, и над девушкой образовался защитный, невидимый купол от дождя. — Земля вызывает Грейнджер, — он улыбался, нежно поднимая лицо девушки за подбородок. — Эй, что стряслось? — улыбка вмиг ушла с лица юноши, и он сделал шаг назад, чтобы лучше видеть Гермиону. Его глаза впивались в каждый миллиметр тела девушки, словно пытаясь найти зацепку, которая расшифрует ее состояние. — Драко, я не знаю, как сказать... — из глаз девушки потекли слезы. — Что случилось? Какие-то новости из Британии? — он заботливо стирал большим пальцем каждую слезинку с ее щеки. — Нет, я ничего не слышала. — Тогда что случилось, Герми? Говори! — Я... — она сделала очень глубокий вдох и закрыла глаза, выпалив: —Якажетсябеременнанастопроцентовузиподтвердилодвамесяцакакмынезаметили? — Не заметили что? Я не разобрал ни слова! — он магией осушил лавочку рядом с ними и потянул девушку сесть рядом. — Повтори, пожалуйста, спокойно еще раз. — Я беременна! — чуть громче, чем нужно, прокричала девушка. В диалоге настала тишина. Красивый молодой блондин уставился прямо перед собой. На нем было черное кашемировое пальто, а из-под широкого шарфа виднелся воротник докторского халата. Лицо, пусть из-за шока сейчас отражало мало интеллекта, было острым, но аристократически красивым, под глазами пролегали темные синяки, выдававшие профессию молодого человека больше, чем воротничок халата. — Скажи что-нибудь, пожалуйста, — уже спокойно сказала Гермиона, взявшись за ладонь мужчины. — Я не знаю, что сказать. Я не счастлив, я не готов, я в шоке, я люблю тебя. Получается, мы будем родителями? — он уставился на девушку на последней фразе. Она засмеялась в голос. — Можешь спросить у мистера Ленни о моей реакции — я сказала те же слова, — мягкая улыбка подняла уголки ее губ вверх. — Драко, мы не обязаны, еще можно решить этот вопрос. — Ты не хочешь этого ребенка? — Нет, я не знаю. Мы не планировали. Мы молоды, мы только начали встречаться. Тебе не кажется, что ребенок не вовремя? — Я согласен со всем, но это наш ребенок. Если ты просто переживаешь, что мы не справимся, вспомни, что я Малфой, — он встал на колени перед ней. — И что это значит? Раз ты Малфой, то ты рожден быть отцом? — она усмехнулась. — Извини, прозвучало грубее, чем хотелось. — Заслуженно. Нет, мы можем вернуться в Британию, и я воспользуюсь своим именем. У нас будут деньги, и не нужно будет переживать за быт. А родителями мы будем классными. Мы справимся. — Как я скажу родителям? — Выйдешь за меня? — Что? Молодой человек поднялся на одно колено и взял Гермиону за руку. — Гермиона Джин Грейнджер, любовь всей моей жизни, уже год как лучшая соседка, мой самый близкий друг, а вскоре мать моего ребенка, окажи мне честь и стань моей женой, — он широко улыбнулся и поцеловал ее ладонь. — Кольцо выберем завтра же, если согласишься. — Я не хочу, чтобы мы играли свадьбу из-за беременности! — О нет, ее мы играем, чтобы ты перестала бояться представить меня родителям. А беременность так, дар! — он нетерпеливо привстал и опустился обратно на колено. — Давай ты скажешь «да», и мы обсудим детали в другом месте? Очень больно колени. Она рассмеялась, подтягивая парня за ворот пальто к себе. Гермиона медленно накрыла своими губами губы Драко и прошептала: — Я согласна! 15 июня 1998 год Гермиона Джин Грейнджер всегда славилась своим умением быть расчетливой и всегда идти до конца. Упорство и разумность — ее главные черты. Благодаря ее качествам они с Гарри и Роном смогли собрать и понять, как уничтожить все крестражи, имея на руках снитч, книгу сказок и один деллюминатор. Вернее, на руках у них было намного больше всего — спасибо ей, а не Дамболдору. Она никогда не признается вслух, но все эти месяцы в бегах она ненавидела старика и завидовала, что он умер. Ей было семнадцать лет. Она не должна была в этом возрасте изучать заклятие расширения и базовые лечебные заклинания, ей нужно было учить чары гламура. Но жизнь распорядилась иначе. Никто из взрослых не видел в них взрослых, но именно им поручили спасти, господи прости, весь магический мир. Их никто не готовил. Из всей подготовки — только идиотские сказки, деллюминатор (все еще не верю, что он вернул Рона в лагерь) и снитч (ладно, если верить Гарри, в этом была польза). Но им не дали ничего, никаких подсказок. Они ушли в никуда. Благо, Гермиона почувствовала, что это будет их битва, начиная с четвертого курса. И, пока все наслаждались Святочным балом и визитом гостей из Франции и Болгарии, она изучала защитные щиты и лечебные заклинания. С Крамом они так и познакомились: он помог ей с защитными щитами в формате местности. Виктор сделал для их безопасности больше, чем весь Орден Феникса. Нет, Гермиона была за все благодарна, и после войны их щедро отблагодарило Министерство. Но эти галлеоны и звание не вернут упущенное детство, не подарят первый счастливый и влюбленный поцелуй (а не тот, что случился от избытка адреналина и страха смерти), не вернут погибших, не сотрут воспоминания об ужасе войны. Ничего из этого не сделает Гермиону снова собой. Она лишила родителей памяти. Спасибо Министерству, что их вернули, но родительское доверие к ней и магии не вернет никто. Дома ей рады, но с подозрением. Оставалось одно место, где было тепло и спокойно, — Нора. Это был типичный летний день. Да ладно, просто типичный день в Норе, когда все были вместе, но порознь. Молли хлопотала на кухне, Артур вместе с Джорджем творили что-то в сарае, Джинни, Гарри и Рон носились на метлах во дворе, а Гермиона вместе с Перси сидела в саду с книгой. Она читала «Лжец на кушетке» прошедшие 7 месяцев. Если бы все не были так сосредоточенны на том, чтобы делать вид, что все хорошо и войны не было, — возможно, обратили бы внимание, что Гермиона читает одну и ту же книгу примерно в 50 раз дольше, чем обычно. Но у жителей Норы, да и всей Британии, была одна цель — сделать вид, что ничего не было, и жить ярко, глупо, наивно и яростно. Гермиона так не могла и не хотела. Она всегда была расчетлива, и пока у нее не было возможности этот расчет провести. — Боже, да, конечно! — крики Джинни со двора отвлекли всех жителей Норы. Молли вылезла в окошко кухни, Артур и Джордж стояли у дверей сарая, Гермиона и Перси отложили книги и внимательно следили за происходящим. — Да, да! Чур свадьба этим летом! — рыжая бестия отбросила метлу и бросилась в объятия к Гарри, который явно испытал облегчение в эту секунду. Вот это новости. Он не говорил, что хочет сделать предложение. Они вообще не говорили со времен битвы, если не считать обычные бытовые формальности. Гермиону из размышлений вывел добрый хлопок по плечу от Перси, который направил ее взгляд в сторону семейных объятий и поздравлений. Она рванула в сторону Джинни и, с положенным подругам визгом, начала кружить ту за руки. Что же, первый послевоенный брак будет точно счастливым. Джинни слишком сильно его любила, ее света хватит на двоих. — Мы так останемся без ужина, — заверещала Молли и будто дала всем команду возвращаться к своим делам. Ребята продолжили летать с более широкими улыбками, Артур и Джордж незаметно скрылись в сарае для дальнейших исследовательских экспериментов, Перси сел за книгу, и только Гермиона, оставив «Лжеца» на скамейке, медленным шагом побрела от Норы. Расчетливая и упертая Грейнджер сломалась. Она не могла в этом признаться никому, кроме себя. Она не знала, что делать дальше и зачем. Все обсуждали, как они вернутся в Хогвартс. Джордж рассказывал, как проходит восстановление замка руками (точнее палочками) выживших членов Ордена Феникса (замку они бросились помогать сразу же). Но его рассказы только злили Гермиону. И пусть она не знала, чем займется дальше, она точно знала, чем она не будет заниматься, — она не вернется в Хогвартс. Это факт, который она не озвучила еще никому. Две недели назад она написала Макгонагалл и запросила разрешения закончить школу экстерном и просто сдать все экзамены за это лето. Удивительно, но профессор не задала ни одного вопроса, просто прислала график экзаменов, которые почти все успешно уже сданы. Остался один, через четыре дня, и у Гермионы будет диплом об окончании школы. Она никому этого не говорила. И вряд ли скажет. Девушка добрела до любимого пня у ручья и, сняв ботинки с носками, погрузила ноги в ледяную воду. — Ты не вернёшься в Хогвартс, да? — голос Гарри был настолько родным, что даже не нарушил тишину, что окружала Гермиону. Парень сел рядом с ней на камни и начал методично бросать их в воду. — С чего ты решил? — улыбнулась она, присоединившись к битве камней. — Ты не отрицаешь, — он посмотрел на девушку, вздохнул и снова швырнул камень в воду, тот сделал четыре отскока, — ты ни разу не обсудила, что мы будем учить и как в этом году. — Просто не думаю пока о школе, — солгала она. — Гермиона, ты не умеешь врать. Что ты задумала? — Гарри, я ничего не задумала, — она натянула носки на влажные ноги и начала расшнуровывать ботинки, чтобы как можно быстрее разместить их на своих ногах и умчаться от друга. Вдруг она резко остановилась и поставила ботинки обратно на камни. — Ты прав, я не вернусь в Хогвартс, — выдохнув, сказала девушка. — Я просто не могу, Гарри. — Я понимаю тебя, — он сжал ее руку. — Что ты собираешься делать? — Этого я правда не знаю. Отгуляем вашу свадьбу и, наверное, буду просто жить, — она обняла молодого человека, вжавшись носом ему в шею. Отстранившись, она сказала: — Кстати, поздравляю вас! Они улыбнулись друг другу и, когда Гермиона справилась со своими ботинками, направились в сторону Норы.***
Свадьбу назначили на 30 августа 1998 года. Гермиона предполагала, что это было идеей Поттера, чтобы она оставалась рядом с ними дольше. Даже она не осознавала, что уйдет в день их свадьбы. А Гарри знал. Потому что он знал чуть больше, чем все в Норе. Возможно, если бы он предупредил Гермиону заранее, все не закончилось бы так драматично. Но Гарри решил сберечь тайну друга, и поэтому в середине сказочного и веселого банкета после свадьбы друзей Рон встал перед ней на колено и попросил стать его женой, а она засмеялась истеричным смехом, а потом разрыдалась, но совсем не от счастья. Молли подбежала к девушке, когда прошло оцепенение и все поняли, что это явно не романтичный момент. Она с заботой матери увела девушку в дом, отпоила зельями и водой и сказала: — Я бы его остановила, если бы знала. Прости его, — и прижала к себе Гермиону, убаюкивая ее. — Молли, прости меня, я не смогу с этим справиться, — сказала девушка и, вновь прихватив свой очень вместительный клатч, она аппарировала в неизвестном направлении. Опять же, если бы жители Норы не игнорировали реальную жизнь, они бы заметили, как Гермиона собирала всю свою жизнь в маленькую сумочку на протяжении трех недель. Но видел это только Гарри, который не игнорировал последствия войны, он просто все еще был в статусе «военное положение». Но он ничего не говорил девушке, потому что понимал, что этот клатч ей понадобится в день его свадьбы, чтобы она снова могла уйти в свое свободное странствие. 30 августа 1998 года Джинни Уизли перестала быть Уизли и стала Поттер. В этот же день Гермиона Джин Грейнджер перестала быть героиней войны, а стала простой иностранкой в штате Калифорния. Рассудительная и упёртая Гермиона без плана и ожиданий переместилась в город Сан-Франциско, о котором не знала ничего. Не стоило смотреть магловские сериалы перед таким важным решением. Кажется, всегда расчетливая и упертая Гермиона официально сломалась.
