О пристальном внимании

Дэ Хо просыпается от ощущения пристального взгляда. В горле сухо, хочется пить. Волосы лезут в лицо, перед глазами все плывет после беспокойного сна, а ощущение слежки не делает лучше. Он оглядывается по сторонам, встречаясь со злобным взглядом игрока 456. Брови сведены к переносице, от верхнего света лицо кажется ещё более жутким, Дэ Хо спешно отворачивается. Страшно, мерзко, неприятно. Хочется, чтобы это все поскорее закончилось. Но желания игроков в этом месте не учитываются. Они расходный материал. Разве спрашивают у быков на скотобойне о том, хотят ли они того, что сейчас произойдет? Глаза Дэ Хо гуляют по огромной комнате, стараясь найти яркую точку, за которую можно зацепиться. В спину упирается пристальный взгляд, по виску скатывается капля  ледяного пота. Он пытается смотреть на что угодно, лишь бы не возвращать взгляд к той половине зала. Через несколько минут взгляд Ки Хун все же отводит. Дэ Хо наконец выдыхает спокойно, но теперь ощущает почти кончиками пальцев, на подсознательном уровне ещё один. Другой. Не агрессивный – изучающий. Ему скоро плохо станет от этого всего. Он шныряет глазами по помещению теперь не пытаясь избежать, а ища. Находит. Игрок 124. Дэ Хо не помнит имени, но знает, что видел его прежде. Когда возвращался за обоймами он тоже наблюдал. Как все остальные, но по-другому. Как-то чересчур пристально. Не за действиями, а за ним самим. Это чувствовалось кожей. Доводило ещё пуще прежнего. И сейчас он смотрел. Без презрения. С интересом. Ему было плевать кто умер, и сколько умерло, было плевать, из-за кого. Он просто обратил внимание. Сейчас Дэ Хо не совсем понимал причины такого интереса, но зачем-то смотрел в ответ, не разрывая зрительного контакта. Может, они были знакомы раньше? Вряд ли. 124 слишком отличался от тех, кого он привык видеть рядом с собой. Может... Нет. Ничего не может. Игрок 124 просто наблюдал за ним и все. Этому не было причины. Он просто был... Не совсем нормальным? Описания правильнее Дэ Хо бы не нашел.

***

На голосовании Ки Хун тоже следил. И когда раздавали еду. Тошнотой сводило желудок, но голод оказался сильнее. Дэ Хо попытался сделать вид, будто 456 не существует. На секунду даже получилось. Следил, когда сообщили о новой игре. Следил, когда поднимались в место проведения. Следил, когда прибыли. Мурашки бегали по спине, пот катился ручьями. Было уже не страшно – некомфортно. И 124 тоже следил. Глядел темными глазами, когда Дэ Хо, в абсолютном смятении и чем-то близким к страху во взгляде, жал кнопку на панели. Во время еды не притронулся к своей порции, разглядывая размытым взглядом, как ел 388. Это действительно начинало напрягать. Он рассматривал, хитро щурясь, крепкую спину, когда шагали по лестнице на игру. Встал недалеко, когда стали объяснять правила игры. Будто даже и не слушал – смотрел. От его взгляда ощущения были совсем другими, но... Такими же странными, новыми и непривычными. Правила разъяснили предельно понятно. Роли распределились быстро. Дэ Хо видел последний красный шар в автомате и кому он достанется. Сердце сжало спазмом. Желудок скрутило, ноги подкосились в момент. Дэ Хо видел взгляд Ки Хуна и это только возводило ощущения в абсолют. Поутихший страх ударил в голову с новой силой. Сообщили о возможности сменить команду и Дэ Хо рванул к сборищу красных как сумасшедший. Он метался от одного к другому. Шептал под нос не слишком оригинальные ругательства, бегая взглядом по локации. Каждый отказывал. Вдруг зацепился взглядом за Чжун Хи, разговаривающую с 333. Она явно была раздражена, но старалась выдавать лишь ледяное спокойствие. Когда он развернулся и ушел, Дэ Хо моментально оказался рядом с подругой. — Чжун Хи. Пожалуйста. — Дыхание тяжёлое, будто только что пробежал марафон. Руки подрагивают. Взгляд Ки Хуна все такой же пристальный. Дэ Хо чувствует себя обезьянкой в цирке. Попугаем в клетке возле магазина, кошкой на собачьей выставке. В горле стоит противный ком. 124, кажется, перевел все внимание на острый нож в своих руках. Хотя бы от этого стало на долю легче. — Давай поменяемся! — Но... — Чжун Хи не успела договорить. Дэ Хо схватил её за руки, сжимая грубыми ладонями её мягкие. Он смотрел так жалобно, будто бездомный щенок, требующий внимания у прохожих. — Умоляю. Пожалуйста! Я... Он убьет меня!— Попытался придать голосу спокойствия, но едва не срывался на крик ближе к концу предложения. Просьбы. Мольбы. Чжун Хи не хватило бы духу отказать. Дэ Хо знал. И воспользовался. Возможно, он повел себя как тварь, подойдя к той, кто заведомо не смогла бы сказать ему твердое "нет", но он хотел жить. Девушка молча кивнула коротко, отдавая коробку с ножом в руки Дэ Хо и снимая с себя красный жилет. — Спасибо. Спасибо тебе! — Дэ Хо, на радостях, даже обнял девушку, стараясь не прижимать к себе слишком сильно. Она улыбнулась вымученно, вешая на шею ключ и медленным шагом отправляясь к синим. Взгляд Ки Хуна отлип от него наконец, но лицо оставалось все таким же. Злым, в тени распределительной комнаты кажущимся восковым, неестественным. На то, чтобы отдышаться было пару секунд. И это – уже непозволительная роскошь в нынешних условиях. Со спины подошёл неизвестный, укладывая руку на плечо и радостным голосом вопрошая: — Хээй, морпех! Не хочешь... Стать парой.. на эту игру? — Шутливо поинтересовался игрок 124, намерено выдерживая долгие паузы, добивая бедного Дэ Хо. Сжимая напряжённое плечо тонкими пальцами, он вертит ножом в воздухе в опасной близости к лицу. И своему, и чужому. Он и сам находится так близко, что Дэ Хо слышит его дыхание. Ровное, на удивление. Он пытается дышать в такт, успокаивая и своё. — Алло-о? — Парень закатывает глаза, водя перед лицом Дэ Хо рукой, в которой крепко зажат нож. Тот будто оживает. Смотрит в глаза тому, кто наблюдал за ним все это время. Наблюдал, но не сказал ни слова. — Давай. — Коротко и предельно ясно. Паренёк усмехается, хлопая по плечу пару раз, в знак поддержки. Или, скорее, чтобы постебаться. Дэ Хо не совсем понимает его. И эмоции на лице не различает. 124 тяжело читать. Не так, как тяжело было читать Ён Иля. По-другому. На лице господина О едва мелькали какие-либо эмоции в отсутствии Ки Хуна рядом. На лице новоиспечённого союзника их за раз было слишком много. И не ясно было, какая эмоция на лице с каким чувством соприкасается невидимой ниточкой в чужой голове. — О-о-о! — Радостно перекатывается с пяток на носки, перекидывая нож из одной руки в другую. — Какой чудный тандем. Ты сильный... — Длинные пальцы перебираются на бицепс, чуть сжимая напряжённые до предела мышцы и он дико улыбается. — Я быстрый. Только представь! Дэ Хо уже жалеет, если честно, о том, что согласился. Остался бы сам себе начальник. Убил бы одного неудачливого беднягу, да пошел защищать Чжун Хи, которая его, вообще-то, от смерти спасла. Но нет. Он даже и не знает, почему согласился. Так тяжело было отказать? Он ведь ни на секунду не подумал, что может сказать "нет". Забыл о существовании этого слова напрочь. — Меня Нам Гю зовут. — Внезапно возобновляет завершенный диалог игрок 124. Дэ Хо рассчитывал отдохнуть от нервотрёпки до начала игры. Прийти в себя и закончить раунд по-человечески. Но Нам Гю явно был против столько скучного времяпровождения. Он выхаживал вокруг "морпеха" кругами, размахивая руками как сумасшедший дирижёр. — А ты? А, морпех? Или мне продолжить называть тебя так? — Продолжая размашисто гладить по плечу прошептал Нам Гю. Тупой флирт теряется, оставаясь отголоском на фоне женского механического голоса, сообщающего, что синим уже нужно прятаться. Нам Гю так и остаётся проигнорированым. Не сильно расстраивается, кажется. Только раззадоривается. Через время в зону впускают и красных. Нам Гю идёт медленно, с сумасшедшим азартом заглядывая в открытые двери.  Дэ Хо тащится за ним как прибившийся к ногам щенок. И Нам Гю ведь приютил. Они так разгуливают по игровой зоне около трёх минут, прежде чем 124 тормозит, когда слышит за одной из дверей какой-то звук. Слишком громкий, чтобы остаться незамеченным. Будто там кто-то головой о стенку приложился. Он открывает дверь предельно осторожно, ступая мягко. Как кот. Дэ Хо не впервой отмечает, что 124 на кота похож. И повадки у него похожие, и внешне. Эти глаза доводят постепенно. Посмотришь раз – больше не забудешь. Не отвяжешься от мысли, что они постоянно ищут тебя. Постоянно смотрят на тебя. Дэ Хо думает слишком громко и ему кажется, будто Нам Гю слышит каждую его мысль. 124 безмолвно приказывает ждать здесь, сам заходя в комнату, оглядывая по сторонам. Внутри – пусто, а следующая дверь открыта на распашку. Похоже, сбежал. Нам Гю больше не осторожничает, бежит быстро, ловит за ворот и подносит нож к горлу четко. Дэ Хо закрывает глаза, прижимаясь к стенке и медленно скатываясь вниз. Он ведь никого не убьёт. Духу не хватит. Мысли забивают голову со скоростью света, уши закладывает он внезапного осознания – чтобы выжить придется убить. Он пялится в стенку все время, пока ждёт Нам Гю. За прикрытой дверью слышится громкий крик и недовольное бормотание Нам Гю. Слышно абсолютно все, как ни затыкай уши, даже через две, три, четыре комнаты. Слышно через всю площадку. Как вонзается в горячую плоть острый кинжал, как хлещет из свежей раны кровь. Как это повторяется пять, десять, пятнадцать раз подряд. Как Искусственный интеллект из динамиков сообщает номер выбывшего и победившего. Начинает тошнить. Нам Гю пинает дверь, вертя в руке ключ, снятый с шеи жертвы. Дэ Хо трясет. 124 протягивает руку, но он отмахивается, поднимаясь самостоятельно на негнущийся коленях. Нам Гю медленно, почти лениво шагает впереди, демонстративно вертя в воздухе окровавленным кинжалом. Дэ Хо старается не смотреть. Не вспоминать жалобных криков, мольбы того, кто сейчас валяется где-то на ледяном бетонном полу и не дышит. Они разгуливают по коридорам ещё около пяти минут. Нам Гю периодически оглядывается, проверяя, не потерял ли он шибко молчаливого Дэ Хо на одном из поворотов. А у Дэ Хо просто слишком много мыслей в голове. Из двери в конце коридора выбегает запыхавшаяся девушка в синем жилете. Пару секунд стоит, окаменев, и смотрит на двух красных в противоположной стороне. Она оглядывается, прикидывая пути отступления и бежит вправо. Нам Гю кидает на Дэ Хо взгляд и бежит вслед за потенциальной жертвой. Догоняет. Девушка, кажется, совсем выдохлась, пока бегала от других красных, которые тоже просто хотели жить. Она отчаянно пытается отбиваться, но 124, очевидно, сильнее. Нож впивается в бедро трижды, лишая возможности двигаться. Ещё раз в районе живота, и ещё раз бьёт рукоятью в скулу для закрепления результата. Нам Гю переводит взгляд на стоящего позади Дэ Хо, прибывающего до сих пор в ужасном шоке. Он поднимается, пиная полуживую девушку по ноге, так и не сводя глаз с 388. Она жалобно стонет, корчась от адской боли. Пытается перевернуться, отползти, но 124 не пускает, наступает на ногу, надавливая до противного хруста. Дэ Хо воротит. Ощущение, будто вывернет на изнанку прямо сейчас, извергая из желудка ту жалкую порцию еды, которую выдали утром. — Добивай, морпех. А морпех и пошевелиться не может. Ему для этого величайшее усилие приходится прикладывать. Ноги словно ватные. А девчонка все так же валяется на ледяном полу, моля о пощаде. Голос хрипит, в горле стоит противным привкусом кровь, но она правда хочет жить и это слишком явно видно по глазам. Дэ Хо страшно. Так, как не было никогда. Ни тогда, когда отправили за обоймами, ни под пристальным вниманием Ки Хуна, ни на секунду не отводящего взгляда. Страшно до рвущегося сквозь грудь сердца, до дикого желания рвать на себе волосы и биться головой о стенку. — Ну же! Чего ж ты сердобольный такой? — Нам Гю подталкивает его к краю с каждым словом все сильнее. Нам Гю сводит с ума неумышленно. Нам Гю сам – сумасшествие и от него теперь не избавиться. — Слушай. — Нам Гю кладет руку на плечо союзника, тот дёргается резко, пронзая потерянным взглядом. Лицо 124 смягчается будто. Без идиотской улыбки, сщуренных по-кошачьи глаз кажется будто моложе. — Убить её сейчас – пощада. Или хочешь, чтобы она мучилась? 124 глазами вспарывает грудь. Ломает ребра, царапая кожу о неосторожные сколы. Выгребает руками, и так по локоть в крови заляпаными, внутренние органы, оставляя зияющую дыру. Дыру, которую хотелось спрятать под слоем одежды. Дыру, которую никто бы никогда не увидел. Никто, кроме единственного. Того, кто её и оставил. Дэ Хо делает шаг. Ещё один. Подходит ближе, глядя сверху вниз на свою жертву. Они сталкиваются глазами и Дэ Хо отводит взгляд, не способный выдержать жалобной мольбы, плещущейся в глазах девушки. Он опускается на колени чересчур резко, но даже противная боль не может отвлечь от того, что происходит. Он медлит. Не решается. Пялится то на лицо, то на колотые раны. Дэ Хо заносит нож, но духу не хватает. Он опускает руки, переводя взгляд на Нам Гю, смотрящего на них сверху. Как на мусор. На добычу. На жалких жертв. И плевать, что у Дэ Хо красный жилет. Под взглядом союзника он чувствует себя жалкой букашкой. — Не могу... — Дэ Хо пялится расширенными глазами на 124. Губы дрожат, раскрываются и закрываются, как у рыбы, выброшенной на сушу. Он мотает головой. Понимает, что если не добьет сейчас хуже будет обоим. И ему, и бедной жертве. Она уже не жилец. Её сейчас добить – величайшее милосердие. — Так рвался в красную команду.. — Вздыхает Нам Гю присаживаясь на корточки. Он скучающе роняет голову на ладонь, водя окровавленным ножом по воздуху, будто не им он только что едва не зарезал невинную девушку, которая сейчас, корчась от боли, лежит между ними уже даже не пытаясь сбежать. Уползти. — Оправдай свое рвение, морпех. — Я.. — Дэ Хо помотал головой из стороны в сторону. Он не мог. Не хотел. Липкий страх окутал с ног до головы. Нам Гю получал от убийств садистское наслаждение, Дэ Хо убийства пугали. Совершенные своими руками – уж точно. — Давай. — Нам Гю звучал так сладко, приторно, что зубы сводило. Он будто не на убийство подстрекал, а.. а что? Дэ Хо в голову навскидку не пришло ни единой приличной ассоциации. Как сирена в темном океане, зызывающая войти в воду за ней. Поведёшься – утопит. Потеряешь бдительность – не жить. — Можешь закрыть глаза. — Парень обхватывает своими ладонями руки Дэ Хо, в которых тот сжал до белеющих костяшек нож. Он говорит тихо. Мягко. Почти спокойно. — Я направлю. Дэ Хо и закрывает. Как послушный пёс. Запуганный и дрожащий. Нам Гю большим пальцем осторожно проводит по тыльной стороне ладони, очерчивая косточки пястья, в успокаивающем жесте. Приподнимает руки вверх, замахиваясь, а потом отпускает бедного Дэ Хо в свободное плавание. Он жмурится пуще прежнего, вонзая нож в грудь ни в чем не повинной девушки. Кровь хлынула, пачкая брызгами лицо. Дэ Хо стало мерзко. Спасало только то, что себя он не видел. Она замолкает. Перестает кряхтеть и стонать от боли. Навсегда. Дэ Хо чувствует себя тварью. Кажется, так и есть. Он не слышит номера девушки, а на кофту даже не смотрит. Он вообще в её сторону смотреть боится. По полу растекается бордовая зловонная жижа. Дэ Хо резко подскакивает с колен, отворачиваясь. Нам Гю стягивает с шеи жертвы ключ, вступив случайно в лужу крови, марая подошву, и подошёл к Дэ Хо. — Видишь? И ничего страшного. — Ничего страшного – мягко сказано. Смерти – всегда страшно. Убийства – ещё хуже. Нам Гю пугает своей непосредственностью. Спокойствием. Он снова хлопает по спине. Дэ Хо уже выводит из себя этот незначительный жест. Он никогда не был слишком тактильным, а прикосновения от незнакомых людей, которым Дэ Хо не слишком то и доверял были почти противны. Стоит ли говорить, что Нам Гю он не доверяет совсем? Он будто правда сходит с ума. — Зачем роль менял, если так боишься убивать? Дэ Хо медленно спускается по лестнице, переваривая вопрос союзника. Останавливается и садится на последней ступеньке. Нам Гю проходит чуть дальше, становясь у двери и опираясь на стенку. Зачем он менял роль? Чтобы быть уверенным, что Ки Хун не достанет? Разве не смог бы от так хорошо спрятаться? Наверное, не смог бы. Он не знает. — Чтобы выжить. — Отвечает самое очевидно, что пришло в голову. "Потому что я трус, который даже не может постоять за себя. Не может ответить за свои действия. Свое бездействие." так и застревает где-то в черепной коробке. Разъяснить реальную причину было бы занятием долгим. С учётом концентрации внимания Нам Гю – совершенно неблагодарным. Он бы не слушал, а рассматривал. Дэ Хо даже не сомневается. Тот в ответ только пожал плечами, странно усмехнувшись. Он даже сейчас рассматривает. Из-под полуприкрытых век, черными, как гребанная смоль, глазами. С неясной улыбкой на лице. Нет. Это невозможно. Его никак не понять. Пытаться разобраться в чувствах наркомана – гиблое дело. Дэ Хо бросает на полпути, не решаясь продолжать. Они не двигаются, не разговаривают. Почти не дышат. Будто застыли в моменте. Дэ Хо закрывает глаза рукой, запрокидывая голову. Вторая висит как у безвольной марионетки, только пальцы крепко сжимают острый нож. Он слушает, пытаясь отвлечься. Слушает крики, приглушённые кучей дверей, звучащие где-то на подкорке. Слушает победные возгласы красных. Слушает, как капает кровь, разбиваясь о пол алыми брызгами. Отвлечься не выходит. Взгляд Нам Гю все больше напрягает. Он, кажется, даже не моргает. Смотрел, смотрел, смотрел. Пристально. — Ты пялишься. — Вздыхает Дэ Хо, откладывая кинжал. Он продолжает вслушиваться в любой шорох. Он искатель, но все равно трясется как осиновый лист от осознания, что Ки Хун ещё никого не убил. Механический голос с завидной периодичностью сообщает о выбывших и выигравших. Номера "222" Дэ Хо среди них не выцепляет, так что на душе чуть спокойней, чем могло бы быть. — Только заметил? — Нам Гю смеётся. Он отводит взгляд, садясь рядом, на холодные ступеньки, заляпанные кровью жертв. И он ведь даже и не отрицает, что нагло пялился все это время. Словно гордится. Дэ Хо не отвечает. Ему нечего. Надеется, что его молчание будет понято правильно, но 124 воспринимает по-своему. — Хэй, морпе-ех? Ты плохо слышишь, или тебе в кайф меня игнорировать? 388 будто взрывается.  Сердце бьётся с сумасшедшем ритме, подливая масла в разгорающейся костёр. Он сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладонь, оставляя красноватые царапины. Он уже миллион раз пожалел, что решил быть с Нам Гю. Голова трещит, дышать труднее с каждой секундой. Дэ Хо старается успокоиться, выходит плохо. — Не морпех я. — Ни что так не помогает, как высказанная наконец правда, которая гложела все это время. С самого начала игр. Казалось, будто обман будет вот вот раскрыт прежними сокомандниками. А сейчас он вдруг сам решает рассказать тому, кому будет плевать. Нам Гю удивлённо моргает глазками, рассматривая 388 теперь совсем другим, новым взглядом. — Дэ Хо меня зовут. — Отвечает на проигнорированый ещё до начала игры вопрос. Своевременно, конечно, ничего не скажешь. — Не морпех? — Хихикает парень, чуть отодвигаясь. Он уже подготовился было к длинному рассказу длинною в жизнь(пять минут, которые остались до конца игры), но Дэ Хо не горел великим желание рассказывать больше. Он и так слишком сильно открылся тому, кого знал.. полчаса? Заочно – несколько дней, но это не делало ситуацию лучше. — А кто же..? — Трус, который решил, будто солгав можно вписаться в хорошую команду и... Просравший единственный свой шанс доказать, что чего-то стоит. — Дэ Хо хочет заткнуться, прикрывает рот рукой, но уже поздно. Нам Гю отводит взгляд, пялясь на окровавленные носки ботинок. Он небрежно кивает. — Так ты, получается, не такой уж белый и пушистый, каким казался... — Нам Гю смеется. Тихо, хрипло, с надрывом. Будто в голове наконец складывается пазл, который он пытался сопоставить всю свою жизнь. Будто наконец понятен становится алгоритм сбора кубика Рубика. Будто на свои места вдруг встало все, что было не ясно. — Ты тоже просто ёбаная гниль. Как и все здесь. Дэ Хо никогда не казался другим. Просто чуть по-иному Таким же. Нам Гю вертит в руках крест, раскрывая и закрывая тайник, щелканьем доводя до края. Теперь он взгляда на Дэ Хо вовсе не поднимает. И пугает теперь уже именно это. — Мы с тобой не такие уж и разные. — Нам Гю поднимает глаза. На губах играет улыбка. Сумасшедшая, замученная, но, кажется, искренняя. Дэ Хо напрягается, чуть отшатываясь от него. Рука непроизвольно нащупывает сбоку от себя кинжал, но Нам Гю её перехватывает. Внимательности ему не занимать, можно выдать медальку. — Оба потеряли человека, на которого опирались... Может, теперь нам нужно стать опорой друг для друга, Дэ Хо? В груди закололо. От этого тона. От взгляда. Он всего Нам Гю целиком. Он потянулся к чужому лицу заляпаной в алом ладонью. Дэ Хо попытался отодвинуться. Он терпел до последнего, но даже самая крепкая нервная система не выдержала бы. Даже нержавеющая сталь ржавеет, что уж говорить о дешёвом железе без покрытия? 124 непривычно осторожно кладет руку на грудь союзника, слушая сердцебиение. — Боишься меня? Ты ведь больше и сильнее. — Ладонь чуть надавливает на грудь, Дэ Хо смотрит и не может отвести глаз. Не может пошевелиться. Не может глубоко вдохнуть. В груди бьются безвольной птичкой невысказанные чувства, перья забиваются в дыхательные пути. Душат. Нам Гю душит своими действиями и интонациями. — Уложишь в два счета, если что... Дэ Хо не успевает думать, Нам Гю пользуется. Осторожно укладывает ладонь на щеку, поворачивая лицо к себе. Пальцем проводит по губам, собирая капли крови и облизывая. Он издевается. Натурально мучает. Это все так резко и не к месту, что начинает тошнить. Воротит от одного вида, но Дэ Хо просто не способен уйти сейчас. Нам Гю теперь нужен почти как кислород. — Тебе к лицу красный.. Нам Гю улыбается. Дэ Хо нечеловечески красив, когда сломан. Ему нравится это зрелище. Нравятся мокрые глаза, нравятся сведенные к переносице брови, нравится размазанная по лицу кровь. Нравятся растрёпанные волосы, мешающие обзору, резинка на которых держится на божьем слове. Он не убирает руки с его щеки, но даёт возможность отстраниться. Дэ Хо не отстраняется. Не потому что не хочет – он не может. Нам Гю не отпустит. Не физически – на подсознательном уровне. Он как ядовитый цветок, пустивший корни точно в сердце – вырвешь – погибнешь, оставишь – будешь мучаться до конца дней своих. И Дэ Хо не знает, что из этого хуже. 124 его уже к себе приковал кандалами. За те жалкие тридцать минут, что они здесь находятся? Нет, раньше. Намного раньше. Когда первый раз взглянул, когда Дэ Хо поймал его взгляд, когда не прервал контакта, продолжил смотреть в бездонные глаза. Нам Гю как медуза Горгона. Взглянешь – застынешь камнем. Дэ Хо попал. Он тянется ближе, руками цепляясь за кофту Нам Гю, сжимая ткань в кулаке едва не до треска нитей. Он цепляется как ни за кого другого. Не стоит, наверное, за такого человека держаться, но у Дэ Хо нет выбора. Ему не предоставили других вариантов. Хотя, если бы предоставили, он, наверное, оставил все как есть. Он не знает зачем. Не знает почему. Он просто целует неосторожно, врезаясь зубами в чужие, шипя от резкого дискомфорта, закрывая глаза, чтобы не смотреть. Нам Гю усмехается, охотно отвечая. Он будто только этого и ждал. Рука с щеки перебирается в волосы, чуть оттягивая назад. Стягивая резинку. Дэ Хо не обращает внимания. Не замечает. Он бы никогда в жизни не стал целовать такого, как Нам Гю. Он бы никогда в жизни не подпустил к себе такого, как Нам Гю. Он бы никогда в жизни не позволил себе поцеловать мужчину. Но здесь, отрезанный от реального мира, разбитый и потерянный он не был способен на адекватные решения. Поэтому целовал мужчину. Поэтому целовал Нам Гю. Он точно сошел с ума и это все горячечный бред. Или он давно умер там, во время восстания вместо Чжон Бэ, как и должен был. Иначе то, что сейчас происходит он объяснить не может. На время Дэ Хо просто выпадает из реальности. Есть только они вдвоем и этот отчаянный поцелуй. Ничего вокруг. Ни криков, ни плача, ни вечного, порядком надоевшего, голоса в голове. Тишина. Только где-то в районе живота копошится что-то странное. Не пресловутые бабочки, больше похожее на мерзких червей, проедающих плоть изнутри, прогрызая органы Он открывает глаза на секунду и понимает, что Нам Гю век не смыкал. Продолжал смотреть даже сейчас. Взглядом проникая под кожу, раздирая душу на кусочки, лишая остатков здравого смысла. Дэ Хо старается отстраниться. Он чувствует себя птицей, отчаянно пытающейся вырваться из клетки. Нам Гю позволил не сразу, промычал что-то недовольно и сильнее сжал руку в волосах. Прикусил нижнюю губу до крови, проводя кончиком языка, пробуя на вкус. — Нам Гю... Пусти. — В самые губы шепчет Дэ Хо. Пальцы в волосах моментально расслабляются. На языке осел противный металлический привкус крови. Внутренние органы будто перемешались в единую субстанцию, не имеющую функции "жить". 124 двинулся чуть назад, щурясь и улыбаясь. Выступающие клыки прибавляли сумасшествия его виду. — Запомнил... — Он шепчет не для Дэ Хо. Для себя скорее. Он правильно назвал имя с первого раза. Нам Гю уже и забыл, что люди так умеют, что мозг у союзника колесами не просажен. Приятное ощущение. В районе живота закручивается узел не совсем здорового наслаждения, Нам Гю оставляет последний поцелуй в уголке чужой губы и улыбается. Дэ Хо неосознанно тянется было за ещё одним, но прерывают. Объявляют окончание игры. Нам Гю встаёт и тянет руку союзнику. Уже, кажется, не временному. Уже не отвертеться. Они уже связаны. У Дэ Хо дороги назад нет, все пути перекрыты. Он сам надел на себя петлю, которую Нам Гю стремительно затягивал, когда согласился на заведомо проигрышный союз. Он сам впихнул в руки Нам Гю автомат и нажал на курок. Сам вырыл себе могилу, ложась и вручая лопату союзнику. Они идут молча, не переглядываясь. Будто не было того, что точно было. Нам Гю едва ли не вприпрыжку вышагивает впереди 388 так и не выпуская его руки. Дэ Хо только сейчас замечает отсутствие в волосах резинки. Замечает, что волосы противно лезут в рот, щекочут плечи и голую шею и просто мешают. Находит он ее на тонком запястье Нам Гю. Решает, что пытаться отобрать бесполезно и забивает. В Нам Гю кипит, выплескиваясь за край, жизнь. А в Дэ Хо что-то безвозвратно переломилось. Отмерло. И Нам Гю за этим с улыбкой наблюдал. И Нам Гю доламывал своими руками. Неужели они это никак не обсудят? Не поговорят даже пары секунд? Может, это так и останется в стенах игры в прятки. Может, об этом не узнает больше никто, кроме них двоих и детской локации. Дэ Хо не против. Лишь бы самому об этом не забыть. Только бы помнить этот момент. Прокручивать в голове каждый вечер, всю свою оставшуюся жизнь. Мнение о ситуации как-то чересчур резко переменилось, но мерзкое удовольствие не дало мыслить достаточно здраво, чтобы возненавидеть. Ни себя, ни 124. Дэ Хо идёт медленно, переступает через трупы на автомате, звуки выстрелов не слышит, в ушах звенит до сих пор. Нам Гю тащит его за руку, пытаясь торопить. Ему тоже кажется, будто им стоит все обсудить. В туалете после голосования, например. Без лишних слов. В одной кабинке. Он усмехается своим мыслям, кидая быстрый взгляд на морпеха. Он смотрит в ответ. И снова контакт, и снова без слов все понятно. Нам Гю в своем личном игровом рейтинге, карандашиком провозгласивший прятки самой лучшей игрой, делает пометку. Уже ручкой. И лучшая игра – Дэ Хо.