Love is madness | любовь- это безумие

Она знала, что не должна смотреть на него, знала, что это неправильно. И всё же… и всё же она чувствовала себя физически неспособной остановиться. Её тянуло к нему, как мотылька к пламени; что-то такое яркое и живое, что, как бы она ни старалась, она не могла отвести взгляд. Это не было детским увлечением. Она жаждала его, кружила вокруг него, знала его. Впервые она заметила его ещё до того, как они прибыли в замок. Она шагала взад-вперёд в Хогвартс-экспрессе, помогая Невиллу Долгопупсу найти его жабу, когда её внимание привлекло мелькнувшие платиновые локоны. Подойдя к переполненному купе, она увидела, как он бурно жестикулирует, развлекая своих сверстников увлекательной историей. Он выглядел оживлённым, волнующим, интересным, а его улыбка … она почувствовала, как уголок её губ приподнялся при воспоминании, и сердце затрепетало, когда она вспомнила момент, когда их взгляды встретились. Для неё это было всё. С того момента она знала, что им суждено быть вместе — она чувствовала это в глубине души. Тогда она неохотно повернулась к нему спиной и смотрела в окно поезда, притворяясь, что наблюдает за проплывающими мимо серыми шотландскими горами, украдкой подслушивая их разговор. Она узнала, что его зовут Драко Малфой, и, вероятно, ему суждено попасть в Слизерин. Именно по этой причине она была так опустошена, когда на ее голову нахлобучили эту старую рваную шляпу, и любое уважение, которое она могла к ней питать, было безвозвратно разрушено. « ГРИФФИНДОР! » — закричал она, как будто этим можно было гордиться. Она в мучительных подробностях вспомнила свои ощущения, когда прозвучало заявление, когда столы с красными флагами ликовали – как сжался желудок, как налились свинцом конечности. У неё не было другого выбора, кроме как стоять и улыбаться, словно именно этого она и ждала с самого начала. И именно так она жила на протяжении многих лет, существуя среди идиотов, зная, что единственный человек, который действительно ей равен, находится так близко, но так недосягаемо. Несмотря на возможные ошибки, которые она совершила на этом пути (самой очевидной из которых было заключение Риты Скитер), ей каким-то образом удалось сохранить образ тихой и замкнутой подруги Гарри Поттера, книжного червя, поглощённой библиотекой и ничем другим. Как бы это ни раздражало её порой, она втайне наслаждалась тем, как эффективно ей удаётся манипулировать бедолагами, убеждая их, что она такая же, как они. Каждую ночь, прежде чем позволить себе увидеть его во сне, она поздравляла себя с хорошо проделанной работой – с тем, что смогла пережить ещё один день. В конце концов, никто не подозревал о сладострастных мыслях, которые она предавалась, посасывая кончик сахарного пера и поглядывая на него краем глаза. Никто не представлял, как часто бился её пульс, когда он осторожно переворачивал страницы учебника, как перехватывало дыхание, когда он напрягался и потягивался. А потом, когда она будет готова, она вновь переживёт каждый момент, проведённый ими вместе. Те моменты, когда она обернулась и увидела, как он хмуро смотрит на неё, те резкие слова, которые он бросал ей, жаждая её внимания. Или, что было её особенно любимо, тот раз, когда она погладила его по щеке на третьем курсе, притворившись пощёчиной. Она почувствовала, как у него перехватило дыхание, и узнала его пылкий взгляд, скрытое желание. Это воспоминание неизбежно привело бы к тому, что одна рука поднялась бы и обняла её грудь, а другая скользнула под трусики. Она изо всех сил старалась не злиться, когда видела, как он зарывается рукой в мантию Пэнси Паркинсон, а её пальцы запутываются в его волосах. Он не виноват, он не знает, что она к нему чувствует; если бы знал, она знала, что он будет так же предан ей, как она ему. И поэтому она делала глубокие вдохи, нежно терла бусины браслета о запястье и держала прядь светлых волос, которую отобрала у него на четвёртом курсе, позволяя ощущению его тела успокаивать её. Она знала, что если он поймет, что она — его вариант, если он узнает глубину ее чувств, как ее душа жаждет его, он не сможет оставаться вдали от нее. К сожалению, ей было непросто выразить эти чувства. Она подумывала запереть его за гобеленом или затащить в нишу, прижаться губами к его губам и позволить их страсти поглотить их. Но нет, риск был слишком велик. Как бы она ни была уверена в их судьбе, ей нужно было набраться терпения и дождаться подходящего момента. И вот она выжидала. Она запоминала его привычки и движения, всматривалась в его слова и выражение лица, пока не научилась угадывать, когда он поднимает руку на уроке и какие маршруты по замку ему больше нравятся. Она понимала его, как никто другой. И наконец, после многих лет учёбы, она начала разрабатывать план. План, который позволил бы им наконец быть вместе. Вместе. Наконец-то вместе . Ничто не могло ее остановить.