Хочу укусить тебя

      Было… странно. Непривычно. Зубы будто чесались, а в мозгу основательно засело желание поймать кого-нибудь и держать возле себя на максимально короткой дистанции, не давая возможности сбежать. Далеко не сразу, но Нёвиллету удалось найти определение для подобного.

Собственничество. Доминирование.

      Нёвиллет никогда не хотел подобного в отношении кого-либо, он не хотел навредить или как-то обидеть, особенно если речь шла о знакомых. Подобные желания, мягко говоря, пугали и заставляли задуматься — быть может ему, как дракону, наоборот, положено быть таким? Этаким завоевателем, показывать таким образом свое превосходство и напоминать о силе, с которой остальные не смеют и тягаться? Может быть, но юдексу Фонтейна, правой руке пусть и почившего архонта, не пристало вести себя подобным образом.       Судья клацнул зубами и издал вздох. Желание никуда не девалось практически месяц, лишь потихоньку нарастало с каждым днем. Если так и дальше продолжится, то он рисковал накинуться на первого встречного и, вероятнее всего, он навредит как ему, так и своей репутации. Но это должен был быть кто-то чрезвычайно близкий, кто-то, кто не осудит за такое обращение с собой. Ризли был самым подходящим и в принципе единственным кандидатом для этого, тем более что на данный момент они находились в романтических отношениях друг с другом. Но Нёвиллет быстро откинул эту мысль, и вовсе не в попытке укротить себя — он боялся сделать больно. Мужчина еще неделю назад заметил, что бо́льшая часть его зубов слегка заострилась, будто они уже вовсю приготовились вонзиться в кого-нибудь. Ризли был сильным и достаточно крепким, но он попросту истечет кровью, если Нёвиллет решит поддаться инстинктам и искусает его. Нёвиллет вздохнул и встал из-за стола, чтобы налить себе воды. Все эти мысли угнетали и портили настроение.       Вечером, как и ожидалось, пошел небольшой дождь. Судья смотрел из окна на бьющие по лужам капли, чувствуя вину перед фонтейнцами: они ведь не виноваты, что их гидро дракон оказался настолько чувствительным в личных вопросах. Где-то в прихожей хлопнула дверь, и Нёвиллет услышал шуршание зонта с одеждой. — Что, тяжелый день? — поинтересовался зашедший в их гостиную Ризли, на ходу убирая с лица влажные волосы.       Нёвиллет молча покачал головой, не решаясь вот так прямо рассказать о причинах своего беспокойства. Темноволосый присел рядом на банкетку и посмотрел на него, коротко вздыхая. — Может быть, чаю?       Губы Нёвиллета тронула улыбка. У Ризли многие проблемы решались чашкой чая. Сам он однажды сказал ему: «вкусный и горячий чай помогает расслабиться, отвлечься от проблемы и потом подумать над ней с трезвой головой». Нёвиллет так не умел, он привык решать проблемы сразу, а не откладывать их хотя бы на полчаса. — Нет, спасибо. Ризли… — мужчина кинул взгляд на улицу, замечая еще сильнее посеревшее небо. — Боюсь, чай тут не поможет.       Герцог нахмурился и осторожно взял Нёвиллета за руку. Тот переплел свои пальцы с его, чувствуя исходящее от чужой руки тепло. Ризли не произнес ни звука, но судья прекрасно слышал повисший в воздухе вопрос: что случилось? Ах, люди любят разговоры по душам, вспомнил он. Сам Нёвиллет не любил обременять других своими проблемами, ведь в глаза других он всегда должен оставаться непоколебимым и беспристрастным судьей. Но Ризли другой, с ним он мог позволить дать себе слабину. — М. Моя… драконья натура лезет наружу, — произнес он, чувствуя как рука на его чуть напряглась. — Я не совсем уверен, что делать с этим. — Драконья натура, значит, — хмыкнул Ризли, второй рукой задумчиво почесав подбородок. — Найти тебе комнату полную золота? — Ризли. — Шутку не оценили. — Прости, прости, — мужчина беззлобно засмеялся. — Но все же, о чем ты? — Я… — а правда, что он должен сказать ему? Что у него жуть как чешутся десны от желания вонзить зубы в плоть и оставить на ней бесчисленное количество отметин? Что хочется вжаться всем телом в его, оплести руки и ноги вокруг, и не отпускать до скончания веков? — Ты же доверяешь мне?       Вопрос будто ударил под дых. Доверял, конечно же Нёвиллет доверял, иначе не рассказал бы ему о своей истинной природе, не стал бы сближаться с ним, и уж тем более не позволил бы себе влюбиться в него. Он кивнул в ответ. — Тогда поделись со мной, — Ризли смотрел на него, в глазах было спокойствие, которое, похоже, передалось и самому судье. — Ризли, это… Мне до одури хочется покусать тебя. — Нёвиллет хотел свернуться в маленький клубок и закатиться далеко под диван к стенке. Было стыдно признаваться в подобном, но никакого смеха или возмущения, вопреки ожиданиям, не последовало. — И все? — Ризли, ты не понимаешь. Я рискую загрызть тебя. — Ну, вряд ли это будет больнее укусов уличных собак или ударов от монстров, — отшутился тот. Он со всей серьезностью посмотрел на судью, подмечая его слегка подрагивающую нижнюю губу. — Кусай, если надо. Я переживу.

***

— Ты же хотел кусать, а не-       Ризли поежился от лизнувшего ушную раковину языка. Нёвиллет лишь немного, будто на пробу, прикусил его за шею, а потом принялся вылизывать ее и уши: солено и совсем чуточку горько от остатков парфюма. Нёвиллету нравилось, его самый дорогой и близкий человек ощущался вкусно. — Нёви, — предпринял еще одну попытку Ризли, когда почувствовал опустившуюся на талию руку. В ухо вдруг раздалось тихое… урчание.— Ого, не знал, что ты так можешь.       Мужчина молча потянулся к пуговицам на рубашке, отгоняя руки поспешившего помочь герцога. Расстегнув и распахнув ту, он провел языком от ключицы и до самого живота. Он примерялся, искал место для укуса: под ребрами — Ризли вздрагивал и забавно пыхтел от малейшего касания, на животе — почти то же самое, под грудью… Вот тут Нёвиллет позволил себе небольшой укус, отрываясь после и смотря на покрасневший след. В воображении сразу возникла картинка, где Ризли был перед ним, весь украшенный подобными отметинами. В горле стало сухо. — Можешь и тут, — перед лицом неожиданно оказалась рука. — Кусай.       Ризли чувствовал себя будто перед диким животным, подсовывая судье под нос свою обнаженную руку и говоря это. Должно быть, Нёвиллет ошибался, ведь у человека было не так уж и много мест, в которых можно было прихватить кожу зубами. Все таки Ризли не будет искусан так сильно, как об этом переживал гидро дракон.       Увидев перед собой новое место для укуса, Нёвиллет с радостью открыл рот и уже было потянулся к руке, но остановился, заметив ползущие под кожей вены. Опасно. Он медленно лизнул предложенное и чуть прикусил мужчине большой палец. Нёвиллет все еще сохранял самообладание, и как бы сильно его не радовала мысль о вседозволенности, он не хотел причинять Ризли боль. — Ты еще и привередничаешь? — с тихим смешком спросил темноволосый и просунул укусанный палец судье в рот, давя им на мокрый язык.       Тот кинул на него взгляд и укусил еще раз, теперь уже сильнее впиваясь зубами в плоть. Ризли чуть поморщился и подергал пальцем. — Перевернись, — чуть хрипло произнес Нёвиллет, когда отпустил его палец и сглотнул собравшиеся слюни. — Погоди. — Мужчина снял с себя рубашку и лег на живот, охая от навалившегося на себя судьи. — Мне кажется, тут тебе будет еще труднее… Нх!       Его укусили за загривок, причем весьма ощутимо. Нёвиллет с причмокиванием и едва слышным стоном выпустил кожу из хватки, а затем снова сцепил на ней зубы, но уже буквально на пару сантиметров выше. Ризли шумно втянул носом воздух, чувствуя как чужой язык проходится по свежим укусам. Следующий упал на плечо, но неудачно: Нёвиллет скользил зубами, но никак не мог ухватиться здесь за кожу, а потому укус сместился на предплечье. — Полегче здесь, — небольшие ранки от зубов чуть пощипывали от попавшей в них слюны, мужчина тихо выругался. Так вот о чем его предупреждали, теперь стало гораздо понятнее. — Ты серьезно собрался сожрать меня?...       Дракон не ответил, но рядом с локтем раздался громкий выдох. На левую лопатку легла ладонь, по правой прошелся язык, слизывая выступившую испарину. Ризли мелко задрожал от пробежавшего по мокрой коже чужого дыхания. Он все думал, что же сейчас творилось в голове его дракона: его хотели покусать, но, учитывая текущую ситуацию и местами аккуратные покусывания, Ризли пришел к выводу, что судья сдерживал себя. Было приятно осознавать, что он не хочет причинить ему боль, но это больше напоминало маленького котенка, когда тот играючи покусывает пальцы во время поглаживаний или игр. — Нёви? Нёвиллет, — позвал того герцог, чувствуя как кожу на его спине смяли пальцами. — Просто чтоб ты знал, я не сломаюсь. Кусай. — Ризли…       По задней части шеи прошли мурашки от хрипотцы в голосе. Пальцы снова сжали кожу спины, а затем ее зажали уже зубами, давя клыками и посасывая насколько это было возможно. — М-мгх, — Ризли прикусил губу, ощущая впивающиеся рядом с позвоночником зубы.       А потом Нёвиллет приподнялся и снова провел языком по шее, всем телом прижимаясь к мужчине под собой. Именно здесь, в его мечтах, должно было быть наибольшее количество следов: красных и с очертаниями его зубов. — Агх! — Ризли зажмурился и сжал в руке подушку.       Укус лег поверх предыдущего. Во время еще одного Нёвиллет задел пульс, от чего темноволосый буквально застыл в страхе и от пробившей тело небольшой тупой боли. Может быть Ризли это казалось, но у него на шее успел образоваться идеальный круг из укусов; он даже тихо усмехнулся этому — Нёвиллет сделал ему своеобразный ошейник? Зубы зацепили напрягшиеся лопатки, а затем мужчина надавил на поясницу, тихо фырча. Он лег на бок и потянул Ризли спиной к себе, обнимая его поперек груди и упираясь сзади носом в помеченную шею. «Успокоился?» — подумал тот, замерев и ожидая возможных действий в свою сторону. — Нёви? — тихо позвал он.       Нёвиллет принюхался, лижа шею и прижимаясь всем телом к любимому. Ризли заерзал, в попытке принять более удобную позу и заодно пытаясь убрать из-под себя собственную руку, на которую случайно лег. — Тебе это и правда настолько нравится? — со смешком поинтересовался Ризли, чуть двигая бедрами и вжимаясь задом в чужой, неожиданно твердый, член. В ответ раздался тихий стон.       У Нёвиллета в голове не было ни одной пошлой мысли, просто… Это все его странное состояние, именно оно, определенно. Мужчина громко сглотнул, глядя на полную красных следов шею перед собой — его. Рука сжала грудные мышцы, ногти впились в кожу — там тоже следует оставить след, как минимум еще два. Ладонь сползла ниже на дрогнувший живот и еще ниже на бедро, поглаживая и сжимая — и здесь тоже. — Сними их, — требовательный шепот в ухо.       Ризли попытался встать, но ему не дали, продолжая обнимать поперек груди. Вздохнув, он потянулся к ремню на штанах. Кое-как стянув с себя одежду и оставшись в одном лишь нижнем белье, он накрыл руку Нёвиллета своей. — А дальше? — спросил он.       Судья пересел к чужим ногам и раздвинул их, осматривая натренированные бедра и пару коротких шрамов на них. Ризли с любопытством наблюдал за ним, как тот огладил колено, а после наклонился к нему и попробовал укусить — не вышло; потянулся ближе, сгибая чужую ногу и закидывая ее себе на плечо, облизывая место под коленкой.       Взгляд на секунду сместился на пах; Нёвиллет чуть прищурился, но лишь коротко облизал губы и спустился маленькими укусами от колена к бедрам. Здесь. Рука сжала ляжку, ощупывая напрягшиеся мышцы. Укус заставил Ризли крупно вздрогнуть и шикнуть от впившихся в себя зубов, но он стерпел, жмурясь и тяжело дыша. Оторвавшись, Нёвиллет взглянул на оставленный от зубов покрасневший кружок, облизываясь. Мало. Нужно еще. Он оставил на теле мужчины беспорядочную россыпь укусов везде, где мог, после каждого укуса зализывая эти места и с довольной полуулыбкой рассматривая их. Идеально. Он сделал глубокий вдох и уселся Ризли на бедра, а затем обхватил его лицо руками и уставился на него. — Что-то не так? — Так. — Нёвиллет сглотнул, опуская глаза на чуть приоткрытые губы герцога. Хотелось укусить и приласкать их поцелуем. — Мне надо… — Что? — Ризли нерешительно положил ладонь судье на талию, боясь спугнуть его. — Еще, — произнес тот, наклоняясь к чужому лицу и замирая в паре сантиметрах от губ. — Интересно, как отреагирует Сиджвин, если я расскажу ей о причине своего покусанного рта, — усмехнулся Ризли, прекрасно понимая, к чему все идет. — Молчи, mon précieux.       Поцелуй-укус — о, Ризли надолго запомнит, как его губы смяли в поцелуе и прикусили, а затем сосредоточились на одной, чуть ли не до крови давя на нее заостренными зубами. Он недовольно замычал и резко дернулся, загнанно дыша, когда Нёвиллет все же прокусил ее. Во рту тотчас появился горький привкус металла и желание сплюнуть. Судья же, напротив, начал целовать его, размазывая выступившую кровь меж их губ, слизывая ту своим языком и довольно урча. — Ха, знаешь, это уже… — Ризли скривился от режущей боли в губе. — Чересчур.       Нёвиллет смотрел то на его лицо, нахмуренные брови и обиженный взгляд, то на губы и все тело, сплошь в отметинах от собственных укусов, то на размазанную по подбородку кровь. Чересчур?... Мужчина вздохнул, внезапно осознав: он все же ранил его. — Но ты же удовлетворен? — от Ризли не укрылась тень сожаления, промелькнувшая на лице судьи. — Извини, — Нёвиллет разом поник, отводя взгляд. — Я…       Герцог приподнялся, меняя положение на сидячее и придержав собравшегося слезть с себя Нёвиллета. Он обнял его и прижался щекой к груди. — Заживет, — сказал он, задевая пальцами собранные в хвост волосы.       Судья же вздохнул в ответ и наклонил голову, упираясь лбом в лоб напротив и чуть потираясь кончиком носа о чужой. Конечно, такая маленькая рана заживет — мужчина осторожно дотронулся пальцем до израненной губы — но Нёвиллету было стыдно за себя, что не смог остановиться и поддался на слова Ризли о его стойкости. Но несмотря на это, несмотря на скребущее чувство вины и сожаление, в груди будто что-то удовлетворенно мурчало от осознания, что любимый человек был покрыт его следами. — Прости.       Теперь пришла очередь вздыхать Ризли. Он в коротком поцелуе прижался губами к чужим, одной рукой поглаживая по спине. Он совсем не злился, но, черт возьми, у него стало на один шрам больше.