Утро

Оливер любил таверны. Что может быть лучше для души, чем чаша крепкого цветочного эля? Особенно после отборной ругани отца на нерадивого и блудного сына. Иль же после неудачной охоты. У Оливера она никогда иной и не была. Как может рука не дрогнуть, пред убиением хоть какой живности? И это несмотря на то, что он был отъявленным мясоедом.      Но к убеждениям Брума младшего о жизни и смерти никто так и не прислушался, увы. Даже сестрица призывала перестать чепухой маяться, а Готье, хороший парень Готье, явно пытался сдержать улыбку, слушая всё это! Ах да, не сдержал.      Что о той самой сестре.. Оливия наоборот пивные дома не любила. Каждый раз, слыша о них, она такое противное лицо корчила, что Оливер в очередной раз задумывался, не ведьма ли она. Впрочем, наверняка напрасно. Она точно ведьма.     Сейчас же эта вредная девица сидела бок о бок с братом. Всё потому, что местные отмечали именины какого-то паренька (Оливер пришёл только хорошенько подвыпить и запомнить имя не посчитал важным).     –Знаешь, милый, ежели постоянно будешь сидеть в одиночестве, то так одиноким волколаком и останешься. Подойди..К Лаванде, например. Вон какие глазки тебе строит,–съехидничала Оливия.     Оливер даже не проследил за взглядом сестры и скривился. Ну нет, к этой навязчивой дурочке он лишний раз и на несколько футов не подойдёт. Прилипла, блин, как репейник.      –Ой, Ви, не начинай. Было бы к кому подойти, я бы уже давно стоял под руку с завидной красавицей,– а вот в этом юноша и сам сомневался. Ни одна девушка, даже самая дивная, не привлекала его. Ни одну не хотелось целовать до утра; просвещать ей баллады, такие красивые, словно из уст королевских балладистов; защищать от всего мира, будто отважный рыцарь из легенд. Но конечно, Оливии об этом знать не следовало. Итак его доводит–Тем более, я не один, ты ведь рядом уселась.     –Я-я-я? И не мечтай, братец. Буду ещё постоянно с тобой возиться, не за этим сюда пришла. Как вовремя ты напомнил,–девушка резко поднялась со своего стула.–Не скучай тут без меня. И задумайся над моими словами, авось и найдёшь свою любовь,–смешок, взмах руки–и вот Оливия уже упорхнула веселиться с Айви.     Брум показал ей язык и недовольно пробормотал что-то про «предательство», «коварность женщин» и «семейные узы».     Он внимательно оглядел таверну. Приличных размеров помещение было простым. Деревянные столы, лавки и стены кое-где были увешаны толстыми шкурами зверей. Маленький камин у стены почти не горел, однако в таверне всё равно стояла духота.     Народ гудел. Вот какой-то мелкий орк проиграл здоровяку в карты. С виду оба бестолковые. А справа, например, парочка гномов обсуждала, как их брата Якуба сожрал тролль с Малой горы. Ах, бедный Якуб.Рядом, за большим столом, расположился тот самый именинник со своей дружиной. И Оливия где-то недалеко..     Неожиданно, взгляд Оливера поймал иную фигуру.     –Хэй, Кагер, ай да с нами,–лукаво кликнула пышногрудая барышня, плясавшая под руку с каким-то верзилой. Недалеко от них старичок играл на таком же стареньком, как и он сам, ребеке.     –Вымотался я, Шошана,–улыбнулся юноша, получив в ответ одобрительный гогот.     Леон. Его знали едва ли не все лбы их городка. Только солнце взойдёт–так он тут как тут на площади танцует под звуки лиры, бубна иль ещё чего-нибудь. За просто так. Кагера любили, и дети, и взрослые. Увидишь его выступления утром, на вялую голову–тут же настроение поднимается. Оливер никогда их не пропускал, только если ненароком. Как же Леон был красив!      Тело у него было нежным и гибким, но невозможно не заметить лёгкие мышцы, проступающие порой под облегающей одёжкой. Черты лица тонкие и резкие, будто у аристократа, а не племянника обычного стражника. Волосы светлые, как.. Как очищенный фундук, вот! А уши.. Несмотря на человекоподобное обличье, они были чересчур заострёнными.      Пока Оливер откровенно глазел на Леона, тот…Неожиданно направился в сторону самого Брума. Юноша резко развернулся к своему столу и попытался слиться со стеной. Не вышло.      Через минуту лавка напротив уже была занята Кагером.     Оливер растерялся. О, он далеко не был молчуном или скромником, но почему-то именно сейчас язык одеревенел и не мог даже приподняться.     К счастью, его собеседник, уже собеседник, это понял и взял инициативу в свои руки.     –Ты ведь не против, если я составлю тебе компанию?     Юный Брум наконец приподнял взгляд и снова чуть не впал в ступор. На лице танцора светилась такая мягкая и при этом тёплая улыбка, что Оливер чуть не расплылся в лужицу, словно..Какая-то жидкость у него под ногами. Что это вообще? Парень предусмотрительно отодвинул ноги от неизвестного объекта, оставленного непонятно кем.      –Да, не проблема,–это было произнесено с таким каменным лицом, что отпугнуло бы даже весельчака. Но не Леона. Спасибо, Боже.     –Ты ведь Оливер, верно?–Всё так же улыбаясь, поинтересовался Кагер.  О, он определённо хотел завести разговор. Соберись, Оливер.     –Как ты узнал?–Будто здесь не все друг друга знают. Город же такой большой. Брум захотел ударить себя по лицу.     –Оливия говорила про тебя. Вы с сестрой очень похожи.     –Ты с ней знаком?–А вот это действительно было неожиданно. И не говорила, тц.     Леон усмехнулся. В отличие от ласковой улыбки, его усмешка была острой, словно лезвия мясника. Хотя нет, это слишком. Больше похоже на ножи Кэтрин, небольшие, но наточенные. Оливия почти так же усмехалась, когда собиралась выпустить наружу очередную колкость.     –Немного, изредка болтаем,–Кагер отмахнулся рукой от этой темы, как от чего-то неважного. Причём так элегантно, будто леди при короле.     –Ммм, понятно,– только лишь это бросил Оливер в ответ. И что тебе понятно, бестолочь?      Он не любил ругань, но сейчас в своей голове был готов и не на такое.     На короткое время между ними повисла тишина.      Леон положил подбородок на руку и как-то крайне внимательно обвёл взором смутившегося парня перед собой.      –Ты слишком раскраснелся. Думаю, тебе стоит ненадолго оторваться и проветриться,– еле заметным жестом он чуть отодвинул чашу в сторону.–Не желаешь прогуляться вместе со мной?     –Знаешь…Думаю, что это отличная идея,–Оливер поднялся. Духота помещения его разморила. Авось и уснёт так, прямо перед Леоном.      Неожиданно, почти на выходе парочки из таверны, какой-то здоровый лоб задел Брума плечом настолько сильно, что тот чуть не упал. Нет, он определённо упал, если бы Леон не подхватил его за плечи.        Кагер. Близко. Стоит прямо за ним. Оливер чувствовал чужое дыхание на шее всей кожей. Твою мать. Он уже не был уверен, почему ноги вдруг стали такими слабыми. Это из-за алкоголя или человека рядом?      Кое-как справившись с собой, парень всё таки отстранился.      –Кхм, спасибо,–от неловкости он кашлянул в кулак.–Пожалуй я всё таки сам.       Леоном лишь усмехнулся, задержав взгляд на чужом покрасневшем лице, но ничего не сказал. Не стал ещё больше смущать бедного юношу. Даже если хотелось.        –Конечно,–мягко произнёс он, открывая толстую дубовую дверь.       Прохладный воздух стремительно заполнял тело, вмиг остужая и его, и пьяную голову. А вот сонливость Оливера никуда не исчезла. Ему ещё больше захотелось разлечься на своей кровати и провалиться в далёкий мир сновидений. Только вот до этой кровати ещё доползти надо бы.     Улицы встретили их вечерней темнотой. Вечерней, не ночной, потому что во время жатвы всегда было светлее. Во многих окнах уже не горела ни одна свеча. А в тех, что горела, наверняка кто-то засиделся, корпя над товаром, который выставит завтра на прилавке торговой площади. А может это молодая мать пытается успокоить разбушевавшегося ребёнка. Или товарищи наконец встретились, дабы обсудить лета, минувшие с их последней встречи. Оливеру нравилось представлять судьбы людей лишь по взгляду на них. Это же так интересно! Правда, большинство из них он итак знал. Кого тут нового встретишь…Разве что странники заглядывают. Или слуги из замка спускаются в мир земной.       А сейчас рядом с Оливером был Леон. Он уже столько всего про него напридумывать успел и тут они встретились.        –Луна сегодня красивая,–неожиданно произнёс Кагер.     Оливер сначала непонимающе воззрился на него, а потом поднял голову и улыбнулся.      –И правда красивая. А ещё полная. В лес сегодня ходить опасно,-задумчиво ответил парень.      –А ты в лес собирался?–Вопрос прозвучал удивлённо и озадаченно.      –Да нет, к слову пришлось,–Оливер пожал плечами.–Ты тоже красивый,–сначала не поняв, что ляпнул, уже красный, словно рак, Брум поспешил исправить ситуацию.–Ну, свет так падает, атмосфера приятная, все дела…И я привык тебя танцующим видеть, а ты такой завораживающий…Кхм…Когда выступаешь, конечно, вот,–Господь милостивый, спасибо, что Ви не слышала это. Иначе она бы ему этот позор всю жизнь припоминала.      На все эти оправдания Леон сначала нежно улыбнулся, а после вдруг посерьезнел. Оливер надеялся, что не от разочарования. Но вместо того, чтобы отстраниться, Кагер только подошёл ближе к светловолосому мальчику и встал напротив него, чуток сжав чужие плечи.     –Танцы–это единственное, что осталось у меня после смерти родителей. Моя мать тоже была танцовщицей. Танцовщицей при дворе. Её любил и народ, и знать. Даже королю она была мила. Если бы не тот инцидент...–Леон говорил о былом не со злостью или раздражением. От его слов веяло холодом. Таким, который гуляет в особый мороз–обжигающий.–Поэтому для меня так важны зрители. Если уж ты один из них, то я должен оправдать твои ожидания,–последняя фраза была произнесена уже с лёгкой ухмылкой и…Прямо Оливеру на ухо.     Несмотря на то важное, чем с ним поделились, Оливер не мог без жара думать о том, как горяч был Кагер в этот момент.      Он уже хотел что–то ответить, но его взгляд мимолётом упал на чужие губы. Такие нежные на вид, будто девчачьи. Нет, не так. Они были лучше, чем у любой девушки, которую только встречал Брум.       И сейчас, возможно благодаря алкоголю, ударившему в голову, а может он уже давно выветрился и это была истинная жажда, но контролировать своё тело парень с песочным блондом уже не мог. Оливер чувствовал себя заточенным в темнице страдальцем, кой наконец–то отыскал выход и сбежал из уз одиночества, отдавая судьбу в цепкие длани свободы. Он уже наклонился к красивому лицу, чтобы запечатлеть свой поцелуй на мягких губах и.…      –Мяу,–ободранный и тощий кот Спенсер–бездомный, но уже почти поселившийся в маленькой пекарне Симмонс, сейчас сидел в ногах и своими противными большими глазами требовательно глядел на эту парочку. Брум всегда его недолюбливал. Ходит везде, мешается и ещё смотрит так дурно, что сразу как–то погано на душе становится. Оборачиваясь на Леона, юноша ожидал увидеть такую же неприязнь, но вместо этого тот смотрел на вредоносный комок шерсти даже с какой–то теплотой. Он наклонился к этому существу и не побрезговал погладить его. Вот даёт.      –Любишь котов?–Невзначай поинтересовался Оливер.     –Да. А ты нет?–Удивлённо посмотрели на него.     –Да нет, я тоже их люблю,–чепуха. Паренёк их не то чтобы ненавидел. Просто ничего не чувствовал к этим созданиям. И если в сказках и легендах они были милы, то в жизни сказывался опыт агрессивных бездомных кошек и Спенсера. Просто Спенсера. А вот собак Оливер любил. Верные своему хозяину–они, в большинстве своём либо были спокойны и дружелюбны, либо же бодры и шустры. Но вот разочаровывать Леона не хотелось.     А тот просто улыбнулся. Он не стал посвящать юношу в то, что его ложь уже раскрыта. Оливия давно выдала чуть ли не всё о привычках и предпочтениях близнеца. Добровольно–принудительно.     –Ты говорил о своей матери…–Оливер решил незаметно перевести тему.–Она ведь была эльфийкой?-Он кивнул на чужие удлинённые уши.     –Да,–всё с той же улыбкой ответили ему. Танцор, под обиженный взгляд Спенсера, поднялся с земли и зашагал в непонятную сторону–Они с отцом полюбили друга друга ещё в отрочестве. Недозволенны были их чувства. То тётки маму от неказистого человека отваживали, то у него родня дрянной народ не признавала. На неугоду всем они сошлись. Без криков и свары не обошлось, но трагедии тоже не случилось.–Леон вздохнул.–По крайней мере мне об этом говорил дядя.     Оливер не был уверен, как его поддержать. Да и нужна ли тут поддержка?      –Раз ты полукровка, то чем-то и от простого люда отличаешься,–вместо сопереживаний поинтересовался юноша.     Кагер хитро улыбнулся.     –Конечно. Я лучше понимаю животных, они доверительно тянутся ко мне. Как с детства мне дан дар лечить. Мои глаза видят далеко, а уши улавливают шёпот ветра, что несётся с дальних лесов. Во мне искриться магия нескольких поколений эльфов,–немного подумав, ответил он.     –Ого,–Брум слушал всё с детским восторгом в глазах. Он доселе немногое знал об этих грациозных существах, обитающих в чащах.–А можешь как–нибудь показать?     Леон, всё с той же улыбкой остановился и ближе подошёл к Оливеру, сразу же перехватывая чужую руку и переплетая их пальцы. У того вмиг пошли мурашки по коже, но это наверное было не от магии.     Танцор застыл, видимо пытаясь сосредоточиться. На его лице отражалось тихое умиротворение, словно у водной глади в укромных от бурь закромах природы. Неожиданно Вер почувствовал лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Сначала на них, потом всё выше и выше…От дивного чувства перехватывало дух. Резко захотелось взобраться на вершину горы, сочинить оду герою Ахиллу, оббежать весь Ромус и сделать ещё много-много всего. Младший Брум в наслаждении прикрыл глаза, пробуя на вкус непривычные ощущения.     И тут у синеглазого юноши дыханье перехватило. Он почувствовал, как его губ что–то коснулось. Нечто мягкое и упругое. Оливер широко раскрыл глаза и верно–Леон был совсем близко, даже отстранившись, чтобы следить за эмоциями на слегка округлом лице. Несколько долгих секунд они глядели на друг друга. Один смотрел растерянно, осознавая, что произошло, в то время как другой–выжидательно.     Оливер резко поддался вперёд, обхватив чужую шею руками. В его сердце будто зажглось множество водяных фонариков, которые пускают  по рекам и морям персонажи картин из далёких земель. Поцелуй был изучающим и нежным, но оттого не менее настойчивым. Леон оказался слишком инициативным, Брум даже вдохнуть не мог, но это, конечно, не только из-за чужого напора.     Голос сердца перекрыл весь здравый смысл и нахлынувшие мысли. Табун мурашек прошёлся по коже, когда на его талию опустились крепкие руки Кагера. Магия, гуляющая по крови, только портила ситуацию, усиливая каждое чувство в несколько раз.     Оливер, не выдержав нехватку воздуха, всё же отпрянул, дабы отдышаться. Он пытался игнорировать цепкий взгляд Леона, старательно поедающий его глазами.     А Кагеру было на что посмотреть. Юноша перед ним весь раскраснелся, вплоть до кончиков ушей. Несмотря на свою браваду, он оказался невинным цветком. Цветком, который так и хотелось сорвать. Леон пообещал себе, что ещё сделает это. Но пока стоит держать себя в руках и не напугать своим напором. Тем более нужно и себя привести в порядок…В груди бешено стучало сердце, а смущение готово было взять верх над эмоциями. Эльф никогда не сомневался, что это щекочущие чувство при взгляде на человека перед ним и есть влюблённость. Она окрыляла и дарила неописуемую лёгкость, заставляющую желать большего.     Это была любовь с первого взгляда. Не восхищение красотою, нет. Ещё выступая, Леон не мог не заметить что-то неуловимое в чужих глазах. Что-то, что вмиг очаровало его душу и не отпускало из своих сетей до сих пор.     Если бы можно было продлить этот нежный момент, оба непременно так и поступили, но сейчас что один, что второй, отстранились в неловком смущении.     –Действительно удивительная магия,–пробормотал себе под нос Оливер.     Первым говорить о том, что произошло не хотелось. Ну а что тут скажешь? «Ох ты меня поцеловал, но это был мой первый поцелуй и вообще, ты настолько прекрасен собой, что меня уже не держат ноги. А ещё ты непременно должен взять ответственность!». Ага, не опускайся совсем уж в падь, Оливер. Ты Брум или кто. Ценить себя надо. Вон Ви с этим даже чересчур переусердствовала…     –А поцелуй?–Вот же зараза, прямо в лоб стрельнул. Ещё и с хитрой улыбочкой такой.     –А что поцелуй?-Парень наивно похлопал глазками и кокетливо поправил причёску.–Мне он…Понравился. Пожалуй самый лучший из тех, что у меня был.–Вот. Молодец. И не соврал и намекнул, что не такой простак, подобными пустяками его не сразишь. Оливер мысленно хлопнул себя по плечу.      –Вот как,–Леон ответил расплывчато, ещё и посмотрел каким–то странным взглядом…Но тут же на его лице вновь расцвела улыбка.–Мне тоже он понравился.       Брум, как только понял, что заливается густым румянцем, сразу отвернул голову от красавца рядом. Это же надо было такое сказануть…Внутренней совести, напоминающей свои слова пару фраз назад, почему- то не возникло. Зато в голову пришло иное…А что если Оливер обидел его? Наговорил, что это не первый поцелуй, а ведь Леон сам сделал первый шаг. Ещё и так мило признался. На душе вдруг стало как-то мерзопакостно. Надо было сначала думать и потом уже говорить. Парень вздохнул.     Неожиданно Кагер обеспокоенно поинтересовался.      –Ты не устал, случаем? Скоро уже солнце взойдёт. Ещё и после эля…      –Давно ещё,–Оливер беспечно махнул рукой.–Но поспать я всегда смогу, а вот поговорить с тобой-нет.      В ответ на него посмотрели с благодарностью, которая вмиг сменилась упрёком.     –Всё равно пошли-ка домой–Леон нежной, но крепкой хваткой подцепил паренька за плечо и повёл в какую-то сторону.     –К тебе?–Брум старался скрыть восторг в своём голосе. Сама мысль, что его так доверительно приглашают в своё жилище непомерно радовала.      В чужих глазах читалось недоумение.     –Отчего же? К тебе. Мы туда с самого начала и шли.     –…     Оливер лишь сейчас вынырнул из грез и подумал обратить внимание на окружающую местность. И действительно. Всё это время они стояли под небольшой каменной аркой, выложенной из потресканных камней. Стояло это чудо в нескольких домиках от обители Вера. Неловко–то как. А он думал, что ему тут свидание затеяли. Допытывать, откуда у Кагера взялась эта информация не имело смысла. Вот Ви болтушка.     Что о ней. Каким же суровым был её взгляд, когда на пороге она увидела подвыпившего братца.     –Явился, не запылился,–Скрещёные руки выдавали все возмущения Оливии без слов.–Спасибо, Леон, что довёл этого дурачка живым и здоровым,-тон голоса стремительно смягчился.     Игнорируя все отпирательства и возмущения Оливера, она удивительно ловко подхватила того под руку и потащила наверх, предварительно бросив, чтобы танцор подождал на кухне.     Кагер уселся за меленький столик нехило отделанной кухоньки. Кем там был батюшка Брумов? Купцом, верно. Убранство только убеждало в больших деньгах владельца.     Комната свободная, уютная. Каменные стены были частично закопчены дымом, выпускаемым мощным очагом в центре. На деревянных полках громоздились миски, глиняные кувшины, связки сушеных трав, косы чеснока и лука.     Изучать обстановку оказалось только в удовольствие. Глазу любо-дорого смотреть на чужое добро. Ян Кагер, увы, богатствами не отличался. Но страж порядка из него всегда хороший был.     Пока юноша осматривался, тут и Оливия вернулась.     –Быстро его сон сморил,–Девушка хмыкнула и облокотилась о голый камень.–Ну ничего, ещё получит от меня сегодня, когда спозаранку разбужу.     –Справедливо,–на лице блондина мелькнула вежливая усмешка.     На самом деле парню сейчас было куда занимательней увидеть Оливера спящим. Не извращённое желание, совсем нет. Леону подумалось, что это должно выглядеть очень мило.     –Быстро вы дошли?–По губам местной красавицы расползлась красноречивая ухмылка. Сразу стало понятно, к чему она клонит.     –Не совсем, малость задержались,–уклончивый ответ. Было бы неловко описывать всё в подробностях.      –Ты его поцеловал?–В ответ на это Леон обречённо вздохнул, капитулируя. Не стыдно признать, он  восхищался проницательностью своей подруги. Той уже давненько известно о непутёвой влюблённости обоих. Стоит упомянуть, догадалась она сама, ещё в первые месяцы. Отныне эта тема тактично не поднимается. Перед Кагером, конечно же, каких только подначек Оливер не натерпелся.     –Да,–со всей серьёзностью прозвучало в ответ. Отнекиваться не было смысла.     Ви только улыбнулась одними уголками губ. Она выступала наперекор предрассудкам, оберегая своего брата, словно огромный дракон нежную принцессу. Нет, Оливер никогда не был слабым. В его душе таились смелость и решительность, готовые дать отпор обидчикам. Но увы, он был слишком чувствителен к тем, к кому привязался, ведь отдавал им своё сердце со всеми сомнениями и мелочами. Вы не хотела видеть его расстроенным из-за подлеца, решившего предать чувства любимого брата.     Но Леон….Поначалу о доверии к нему и речи не шло. Слишком скрытный, учтивый и постоянно с какой-то краснотой или даже синевой на теле. Однако со временем он лёгкими шевелениями всё больше и больше отколупывал скорлупу, в которую спрятал себя, мучимый чувством вины и раскаяния. Кагер неидеальный и полон тараканов в своей черепушке, но…Даже наш дракон не мог не заметить полного своей нежности взгляда друга при виде Оливера. Ему стоит дать шанс.     Девушка ловко отскочила от стены и направилась к складу чайников, кувшинов и сушёных трав.      –Будешь настойку с розмарином? Вкусная, мама делала,–взгляд Оливии  смягчился каким-то своим мыслям.     –Рассвет уже. А дяде ещё с утра помочь нужно. Я пожалуй пойду,–Леон как-то извиняюще улыбнулся.     –Ну ступай-ступай–Ви мягко кивает. Приходи вечером, вместе соберёмся. Мы с Оливером, Готье и ты. Наш пьянчуга уж точно не будет против твоего визита,–она озорно подмигивает.     Парень хмыкает.     –Обязательно буду.     Попрощавшись с любезной подругой, он всё таки покидает дом Брумов. Улицы встречают своего посетителя лёгким ветерком и утренней свежестью. Золотистое солнышко выглядывает из-за домов и ласкает своими лучами каждую частичку Ромуса, поднимая из пелены сна уставших жителей. Наступило утро.