ОТВЕТЬ МНЕ

      Темнота. Синий свет монитора. Пахнет пылью и спермой. Рука уже движется сама, привычно, механически - шлеп-шлеп-шлеп, этот тупой мокрый звук, смешивающийся с его дыханием из наушников.       "Раз, Раз, Алло, меня слышно? ." Голос Максима, такой родной, будто он здесь, в этой конуре, дышит в затылок. Да хули я, опять за свое. Шлеп. Член скользкий, пальцы липнут, на столе крошки от вчерашних чипсов впиваются в локоть. Кончил. Опять. На клаву. Опять. И хуй знает, в который раз, а Брайн всё смеётся там, на экране, и чат летит со своими сраными "лол" и "DIVA", а он сидит липкий, вонючий, и думает - а вдруг в следующий раз? В следующий раз он точно увидит. Услышит. Поймет. Надо только подождать. И дрочить. И ждать. И...       03:03. Я сижу. Темно. Экран палит мне лицо прожектором мёртвых глаз. Курсор мигает — «Напишите сообщение...» Мои пальцы сами ткут слова, как в трансе, как будто их не я держу. — Привет. Как дела? — Зачем ты им врёшь? — Почему ты молчишь? Отправлено. Опять. Ни хера. Игнор. Сука. Почему? Может, он умер? Нет, стоп. Вчера стрим. 50 тысяч. Он смеялся. Почему он смеялся? Надо мной? Надо мной?! Максим, помнишь? Мем с котом. «Лол, это же мы» — и три смеющихся смайлика . Знак. Ты хотел меня. Чувствовал. А теперь... Он не ответил. Он не ответил. Он не ответил. Он ответит. Он не ответил. Значит, заметил. Значит, ждёт. Он не ответил. Он ответит. Ответит.       Я слежу. За каждым его движением, каждым вздохом, каждым чёртовым чеком, что проскакивает на экране. Квитанция за квартиру — ровно, вовремя, будто в ней спрятан тайный смысл, без которого мир треснет и развалится. Покупка в продуктовом — хлеб, молоко, кофе. Мелочи, которые никто не видит, но я — вижу. Это его язык. Его код. Оплата на маркетплейсе — футболка, книги, хуй знает что, но для меня — послание. Даже лекарства — сироп от кашля, таблетки, пастилки. Всё складывается в мою мозаику — чёртов пазл, что он не может скрыть, как бы ни пытался. Каждая транзакция — крик в пустоту. Я читаю их. Я понимаю.       Душный офис. Воздух, как из микроволновки, горячий, застоявшийся. Серое, выхолощенное пространство. Голоса коллег сливаются в гул, мутный, бесформенный. Галстук душит, сжимает шею. Пальцы трясутся. Вбиваю: Максим Тарасенко. База банковских клиентов. Нелегально. Запретно. Поиск. Вентиляторы жужжат, машина гудит. Имя найдено. Досье. Телефон. Адрес. Переписка старая. Всё здесь. Я смотрю. Не мигаю.       Пять тысяч сообщений. Ни одного ответа. Я пытался узнать. Мать, сестра, бабушка — все молчат. ПОЧЕМУ?       Я листаю чат с Брайном Мапсом — четыре года назад: — Брайн Мапс: Прив! — Павел Романов: Чё по чём? — Брайн Мапс: Норм. ;) Он подмигнул. Чёрт, это же намёк, пиздец. Почему я не понял тогда? Надо было сразу: ГО ГС, ТРАХНЕМСЯ?!       Пишу: «Тот мем с котом... помнишь? Я был котом, ты — тапком. Я в тебя влез. Понимаешь? ВЛЕЗ.» Отправлено 03:47. Он молчит. Значит, хочет, чтобы я пришёл. Как в хардкорном порно — сначала боль, потом кайф. Вот он кончит... в мои сообщения... Я дрочу. Дрочу с фото. Смотрю. Дышу резко. «Да... сука, читай мои тексты... читай... ааа...» Шесть тысяч сообщений. Ни одного ответа. Шш-шш-шш… В отражении экрана его искажённое лицо. Он улыбается. Нет. Пустота.       Я представляю его. Стройное тело. Прозрачное. Как бумага. Кости, жилы, тонкие под кожей. Кудри растрёпаны. Локоны касаются шеи. Он дышит. тяжело, прерывисто. Медленно. Осторожно. Боится. Боится, что я вижу. Пальцы скользят. По груди. По ребрам. Дрожь тонкая. Почти боль. Грудная клетка вздымается, дрожит. Дышит — не для себя. Для меня. Я чувствую. Каждое движение. Губы влажные. Приоткрытые. Цепляют палец. Горят. Жгут внутренним огнём. Только для меня.       Член тонкий. Жёсткий. Не как у всех. Он знает, как дойти до края — медленно. Мучительно. Извращённый трепет. Читается. В письмах. В строчках. Дыхание короткое. Прерывистое. Стон беззвучный. Только для меня. Только в моих снах.       Я вижу, как он кончает. На пальцы. Долго. Мучительно. С вниманием болезненным. Разбираю каждое слово. Хочу быть там. Смотреть. Чтобы он был мой. Только мой.       Вдруг — вспышка. Белый шум в ушах. Я замираю. Экран гаснет. миг. И... ...голос. Его голос. Тёплый, хриплый:       «Я читал всё. Ты понял меня. Только ты. Приезжай. Мы будем вместе.» Я всхлипываю. Закрываю глаза. Да. Да... Открываю. Экран пуст. «Подключение к серверу прервано.»       03:49. Вибрация. Сообщение (Telegram): «Привет. Это я.» Я замираю. ОН. ОН. Я ЗНАЛ. Что сказать? «Хочу тебя»? «Умри со мной»? «Помнишь кота?» Пишу: «...прив...»       Ответ: «Здравствуйте. Это адвокат Волков. Ваши сообщения господину Тарасенко рассматриваются как нарушение статьи 137 УК РФ — нарушение неприкосновенности частной жизни. Если продолжите — будет суд, штрафы, последствия. Рекомендую прекратить. Волков, адвокат. +7..       ... Тишина. Зрачки расширяются до невозможности. Кулак сжимается и бьёт по клавиатуре. Клавиши разлетаются по столу. Экран гудит. Всё гудит. Всё пульсирует. Всё хочет взорваться. Всё — кроме меня.       Я остаюсь. Припаянный к свету мёртвого экрана, к трещинам в памяти. Погребённый под тоннами слов, под давлением тишины. Вечность между сообщениями.       Жду ответа. Жду. Но ответ не придёт.